Чтение онлайн

– Вы договаривались с ним о встрече? – спросил охранник.

– Нет. Когда он вернется?

– Не могу вам ответить.

– Тогда в какое время он обычно бывает дома? Я зайду попозже.

– Вы с ним незнакомы? – Охранник смерил взглядом Лю Сымо, вероятно, приняв ее за продавца, который ходит по квартирам и предлагает товары.

– Можно сказать… знакомы. Он друг моего отца.

– Вы можете зарегистрироваться. Когда он вернется, я попрошу его перезвонить вам. – Охранник достал журнал.

– Да ладно, забудьте. – Лю Сымо подняла голову и посмотрел на тот этаж, где жил дядя Фан. Может быть, его и правда нет дома, а может быть, к нему пришли полицейские и поэтому он отказывается принимать посетителей. Кажется, сегодня она к нему не попадет, придется возвращаться.

Темнота сгущалась, свет уличных фонарей казался все коварнее. Лю Сымо только вышла на улицу, как услышала, что охранник из-за спины радостно окликает ее.

– Девушка, господин Хан вернулся с прогулки.

Лю Сымо обернулась и увидела худого и высокого старика с аккуратно причесанными седыми волосами, в синей рубашке в полоску с короткими рукавами, элегантных черных брюках и паре белых кожаных туфель с острыми носами – чисто шанхайский стиль. Старик улыбнулся Лю Сымо:

– Вы пришли из-за Шэнь Ко?

Лю Сымо крайне удивилась тому, что она еще рот не успела открыть, а собеседник знает ее намерения.

– Господин Хан, это дочь вашего друга? – Странная реакция этих двоих друг на друга заставила охранника почувствовать себя неловко.

– Давайте поднимемся наверх и поговорим, – сказал мужчина.

Попрощавшись с охранником, они воспользовались карточками, чтобы пройти через автоматическую стеклянную дверь в вестибюле. Внутреннее убранство вестибюля сравнимо с отделкой роскошного пятизвездочного отеля. Пол покрыт серым мрамором, детальная отделка стен и потолка, а также художественные хрустальные люстры подчеркивают стиль здешних жителей.

Рядом с лифтом за стойкой ресепшена так же стоят два консьержа в черных костюмах, отвечающие за выполнение различных требований посетителей и жильцов. В ушах у них портативные рации, как у телохранителей важных персонажей в телесериалах. На стене позади них постоянно вращались две камеры, сканируя каждый уголок вестибюля, создавая у людей ощущение усиленной охраны. Лю Сымо подумала про себя: «Люди, которые здесь живут, должно быть, чувствуют себя в абсолютной безопасности».

Войдя в лифт, нужно приложить карту, чтобы подняться на нужный этаж. Стоя рядом с господином Ханом, Лю Сымо совершенно не могла признать в нем островитянина, прожившего на острове Покоя много лет.

Когда дверь лифта открылась, Лю Сымо обнаружила, что на этом этаже была только одна дверь, – другими словами, весь этаж занимала только одна семья. Господин Хан нажал большим пальцем на жидкокристаллический экран на дверной ручке и открыл ее отпечатком пальца. После механического скрежета тяжелая дверь отворилась.

– Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, где вам удобно. – Господин Хан включил свет в комнате и жестом пригласил присесть на диване.

Лю Сымо вошла в комнату и поразилась просторному и светлому помещению, похожему на торговый центр. При высоте потолков почти семь метров Лю Сымо пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть рисунок обоев на потолке. За панорамными окнами видна крыша Храма Спокойствия, откуда открывается панорамный вид на фешенебельный район Нанкинской улицы.

– Вы сестра Шэнь Ко, Лю Сымо, верно?

Услышав, что собеседник назвал ее по имени, Лю Сымо удивленно посмотрела на него.

– Ах… – Словно поняв, что сказал что-то не то, господин Хан легонько хлопнул себя по лбу, а затем с улыбкой спросил: – Вы, видимо, ищете дядю Фана.

– А разве вы не дядя Фан?

– Я его младший брат. – Господин Хан подошел к шкафу у стены и открыл дверцу. Внутри лежала коробка, обтянутая красной тканью, а на полочке выше стояла «табличка для души» – дощечка с именем покойного. Господин Хан поклонился этой табличке и сказал Лю Сымо:

– Мой брат умер три года назад.

Услышав это, Лю Сымо не удержалась и подошла к шкафу. Там было много предметов для жертвоприношений усопшим предкам, слева и справа были две электрические неугасимые лампады, а посередине, обернутая красной тканью, должно быть, урна с прахом.

По черному лаку «таблички для души» шла вертикальная надпись золотыми иероглифами:

Покойный старший брат Хан Тянькунь

Ниже дата, это было зимой три года назад.

Человек на фотографии с золотыми иероглифами линией лба чем-то похож на господина Хана.

– Хан Тянькунь – это и есть дядя Фан?

– Да. Когда он отправился на остров Покоя, ему показалось, что иероглиф «кунь» в его имени слишком редкий, поэтому он выбрал в качестве своей фамилии иероглиф «квадрат» – «Фан», который входит в состав иероглифа «кунь». Потом он привык, что его все так называли, и свое настоящее имя использовал редко.

– А где его жена? – Лю Сымо вспомнила, что дядя Фан остался на острове Покоя ради праха своей жены. Когда он уезжал, он забрал ее прах с собой, но теперь его нет рядом с его собственным прахом.

– Он никогда в жизни не был женат.

– Но…

– На самом деле дядя Фан, которого вы знаете, – это всего лишь маска, и его истинная личность неизвестна никому на острове. Три года назад он серьезно заболел. Когда он умирал на больничной койке, он рассказал мне все. И попросил меня об одной вещи: если кто-нибудь спросит, что случилось на острове Покоя в тот год, я должен рассказать все без утайки, чтобы помочь вам найти остров и супружескую пару Шэнь Сюя и Лю Цин.

Лю Сымо затаила дыхание, ожидая, что собеседник продолжит.

В гостиной стояли диваны, которые выглядели очень дорого. Господин Хан сел на одноместный диван, покачал ногой; он восхищенно обвел глазами роскошное внутреннее убранство и сказал с глубоким вздохом:

– Этот дом – дело всей жизни моего брата. Я думал, что когда перееду в такое элитное место, моя жизнь станет идеальной, но цена, заплаченная за это, слишком велика. До того как отправиться на остров Покоя, мой брат был финансовым директором международной компании. В его руках была реальная власть. Объемы капиталов, которыми он распоряжался, были очень велики, и соблазн тоже был велик. Чтобы получить платеж как можно скорее, клиент обещает ему какие-то льготы. Моего брата это никогда не трогало, и компания все больше доверяла его работе. Пока однажды один из его одноклассников не скончался из-за болезни. Это происшествие сильно ударило по нему. Упорный труд может обеспечить качественную жизнь, но за это приходится расплачиваться здоровьем и вы не можете наслаждаться результатами своего труда. В чем смысл? Лучше обогатиться в кратчайшие сроки и наслаждаться им всю оставшуюся жизнь. Руководствуясь этим жизненным кредо, он начал рисковать и делать то, на что раньше не осмеливался. Менее чем за год он присвоил пять миллионов юаней, накануне ежегодной проверки забрал все деньги и ушел из компании. Испарился.

Инцидент, описанный господином Ханом, должен был произойти до того, как дядя Фан прибыл на остров Покоя. Тогда он перевез на остров Покоя не прах своей жены, а деньги, полученные незаконным путем.

– Мой брат сказал, что причина, по которой он решил поселиться на острове Покоя, заключалась в неудобном транспортном сообщении и малонаселенности этого района, что позволяло ему легко скрывать свою личность, а полиции было бы трудно это выяснить. Другая причина заключается в том, что жизнь на берегу моря – это тоже та жизнь, к которой он стремился. Он закопал деньги и поселился на острове Покоя. Ему нравилось и это место, и Шэнь Сюй, и его семья. Он говорил, что все они хорошие люди. Он планировал прожить там всего два-три года и уехать, когда перестанет быть в центре внимания, но из-за семьи Шэнь Сюя он прожил там еще десять лет.