Чтение онлайн

— Что за ерунда?

— Это должно произойти. Когда мои руки будут больше, чем сейчас, — он машет пальцами, — но прежде, чем они сморщатся.

— Хм, понятно.

— Это правда. Когда я был маленький, я несколько раз видел свои волосы и кровь на них. Я даже не спал. Теперь я вижу свои окровавленные волосы, грязную руку, больше чем моя и свой затылок. Только большой кусок затылка отсутствует. Это довольно отвратительно.

— Поэтому твоя мама заставляет носить шлем постоянно?

— Нет.

Грузовик стреляет выхлопными газами, и мальчик спрыгивает со скамейки.

Дети кричат. Над головой пролетает самолёт. Птицы поют. Хотя слышно только голос мальчика, снова присевшего на скамейку.

— Мой старший брат говорит, что в нём я выгляжу тормозом, — мальчик наклоняет голову. Искоса смотрит на меня, — и речь не о том, насколько быстро я бегаю, знаете ли.

— Понятно.

— В общем, на самом деле так говорят, когда имеют в виду, что кто-то выглядит как чудик. Мой брат делает успехи в этом. Но кроме того моя мама сильно беспокоится из-за меня, поэтому она говорит, что я не должен надевать шлем, если мне кажется, что в нём я выгляжу как чудик.

— И всё-таки ты его носишь.

Он вновь чешет под шлемом.

— Я просто не хочу умереть.

Я окидываю парк долгим взглядом. Все живы.

Густая трава, крепкие деревья.

Дети, носящиеся кругами. Родители, обмахивающиеся, чтобы освежиться на жаре.

Пчёлы, птицы, вон та собака с золотистой шерстью.

Он был единственным существом в этом парке, не наслаждавшимся жизнью.

— Как тебя зовут, — спрашиваю я мальчика.

— Уэйд Ким.

Что за родители могли выбрать глагол в качестве имени для своего ребёнка?

— Что ж, Уэйд, — говорю я, — ты когда-нибудь думал о том, что проводишь так много времени, пытаясь не умереть, что тебе некогда жить?

— А это не одно и то же?

— Нет, — отвечаю я, думая о карте, которую буду рисовать позже и о лобстере, которого я готовил прошлой ночью. — Нет, «жить» и «не умирать» — это не одно и то же.

Я проснулся около гигантской ямы, и я не умер.

Я пересёк остров, заросший лесом, и я не умер.

Я вскарабкался на крутые холмы, и я не умер.

Я встретил Бишопа, получил работу, и, наконец-то, я ожил.

Уэйд кривит рот.

— Ты имеешь в виду, что я здесь, а не со своими друзьями?

— Именно так! Тебе предстоит многое прожить, прежде чем ты умрёшь.

Он улыбается мне, становясь похожим на улыбающегося Будду Бишопа.

— Моя голова перегревается.

— Дай ей немного воздуха.

ГЛАВА 16: РУБИ

НА ЗАПАД, ДРУГ ДОРОГОЙ,

если хочешь повеселиться,

отправляйся на юг –

и твоя миссия завершится.

Книга по-настоящему пропала.

Мы опустошаем рюкзаки. Перетряхиваем спальные мешки. Отправляем Чарли на пляж, но он не находит ничего, кроме песка.

Воодушевление полностью оставляет меня, до последней капли. Я опускаюсь на землю, отмахнувшись от предупреждений Эллиота насчёт змей. Запускаю пальцы в густую траву и начинаю вырывать её клочьями.

— Что ж, это было захватывающе, — говорит Чарли, развалившись на земле. — А теперь мы можем идти искать сокровище?

Эллиот ворчит, но бушующий веер скрывает большую часть слов.

— По следующим направлениям на карте, которой у нас теперь нет? Нет, Чарли, мы не можем этого сделать.

— Я помню стихотворение. Это не то, что меня беспокоит.

Я смотрю на нашу лодку, которая подпрыгивает на волнах внизу, около дока. Море отчаянно серое и грозит разразиться штормом. Хочется зажечь над ним маяк, если он существует где-то на вершине этого сырого острова. Но океан отвечает мне тем, чего я уже ожидаю.

Для меня там ничего нет.

— Ты уверена, что упаковала её? — спрашивает Эллиот в триллионный раз.

— Ответ положительный.

Воспоминания крутятся вокруг Сейди, и те, что оставались, самые чистые из всех. Я вспоминаю, как открываю свой письменный стол. Верхний ящик слева. Показалась металлическая закладка. Та самая, с полированной старинной картой вверху. И ты можешь найти себя, даже когда тебя нет на месте.

Я вспоминаю, как засовывала её между страниц «Острова Сокровищ». Как запихивала книгу в боковой карман своей сумки.

Я вспоминаю, как улыбалась. Плакала. Зная, что это часть Сейди отправится вместе со мной.

— Возможно, — Анна трясет головой и начинает снова, — возможно, это остров забрал её.

Я смотрю на единственную лодку, находившуюся рядом с единственным причалом на Острове Серых Волков. То, что поначалу кажется предчувствием, настолько глубоко запускает когти мне в душу, что становится фактом.

— Кто-то украл её, — говорю я.

— Нет, ты её просто забыла, — убежденно произнес Эллиот.

Я копаюсь в своих пожитках, разбросанных по колючей траве.

— Ты там был? Нет, Эллиот Торн, тебя определённо там не было.

— Какая разница? — Чарли вскакивает на ноги. Он постоянно движется, словно вместо костей у него пружины, но скука сделала его исключительно подвижным. — Руби знает стихотворение. Давайте уже пойдём и найдём клад!

— Тогда пойдём на запад, — Эллиот ведет нас в направлении густого леса, который покрывает восточную часть острова. Бурундуки и белки носятся по веткам. Одинокий заяц срывается с места и убегает, завидев нас.

Часа два мы идем на запад по указанию компаса Эллиота, хрустя ветками, листьями и сосновыми шишками. Вокруг растет зелень того оттенка, который идеально подходит для сказок про фей и гномов, прячущихся в зарослях папоротника или в цветах. Зелёная трава, зелёные листья, зелёные мхи, покрывающие стволы деревьев. Если бы воздух мог иметь цвет, он был бы дымчато-изумрудным.

— Насколько западнее на запад? — спрашивает Чарли спустя ещё полчаса.

По памяти воспроизвожу стихотворение.