Чтение онлайн

Я спускаюсь с холма, ноги трясутся от веса моего рюкзака и от попыток идти медленным шагом. Чарли сдается, позволяя ногам нести себя так быстро, как только позволяет гравитация, прежде чем лицом упасть в высокую траву. Эллиот пинает рюкзак Чарли, когда проходит мимо. Мы с Анной пытаемся поднять Чарли на ноги, но его тощее тело тяжелее, чем кажется, и он не очень старается встать.

Я оставляю их там, спеша за Эллиотом, и почти натыкаюсь на Гейба, который, кажется, разговаривает сам с собой. Слова не слетают с его губ, но хотя не слышу, что он говорит, я могу сказать, что он увлечен этим. Он проводит рукой по волосам, практически выдирая их.

— Гейб? Ты в порядке?

Он закрывает глаза и крепко сжимает пальцы.

— Ты тоже это слышишь?

— Слышу что? — я говорю так, будто проверяю поле на наличие мин.

— Голос. Остров. Я не знаю…

Но я-то знаю. Я тоже это слышала. Миллион различных звуков острова-ш-ш-ш-ш волн о его берега; шуршание, скольжение, топот по лесам; рев ветра; шелест листьев; и абсолютная тишина о секретах — все это кружилось в моей голове. Все это очень похоже на Сейди.

Гейб трясет головой.

— Я думаю, он хочет услышать от нас правду, Руби.

У меня внутри все переворачивается.

— Какую правду?

Тень паники пробегает по его лицу, и я задаюсь вопросом, чей голос он услышал на ветру.

— Всю правду, — говорит он.

Я, должно быть, выгляжу так же, как он: белая, как снег с широко раскрытыми дикими глазами. Мы идем в тишине, когда входим в долину, замедляем шаги, чтобы отстать от других.

— Он этого никогда не получит, — говорю я, когда мы, наконец, остаемся одни. — Ничего из этого.

Мы уже наполовину пересекли долину, следуя по тропе, проделанной по земле старыми шинами, когда ветер начинает свой штурм. Он ревет над пустой равниной, заливая наши щеки краской. Если бы не мой рюкзак, я бы волновалась, что порыв ветра может поднять меня прямо в воздух.

— Знаешь, что было бы действительно полезно прямо сейчас? — перекрикивает ветер Эллиот.

— Грузовик, — говорит Анна. — Если бы мы нашли грузовик, то точно в конце этой заросшей тропы, оставленной на острове много лет назад экскаваторами. Вот почему мы решили первым делом пересечь долину, следуя его бессистемному маршруту.

— И это тоже. Но я думаю, что мы определенно победим вора с телепортацией в стиле Star Trek.

Я пытаюсь покачать головой, но ветер очень силён.

— Если ты станешь занудой, то скоро тебе придётся смыть все свои татуировки.

— Эй! — кричит Анна сквозь ветер. — Я вижу грузовик. Вон там.

Я прослеживаю за ее взглядом и вижу пикап, покрытый ржавчиной, стекающей по бокам, и травой, взбирающейся по кузову. Я думаю, что он был когда-то синего цвета, до того как остров начал пожирать его.

— Это и есть твой волк, — Чарли улыбается Эллиоту. Я обхожу грузовик, пока не подхожу к стороне водителя. Исчезающие буквы гласят Rollins CORP., а ниже, наполовину скрытый грязью и испорченный временем красуется силуэт двух волков.

Мы счастливы. Прыгаем столько, сколько позволяют наши тяжелые рюкзаки. Вопим и кричим во всю мощь своих легких.

Через несколько минут Эллиот со скрипом открывает дверь и садится за руль. Он опускает козырёк и проверяет бардачок.

— Я не могу найти ключи, — говорит он, нагибаясь. Я ожидаю, что он будет искать под ковриком, но он достаёт швейцарский армейский нож и использует отвертку, чтобы снять пластиковые панели вокруг руля. Они с грохотом приземляются на пассажирское сиденье.

Он открывает лезвие, чтобы аккуратно перерезать два красных провода. Снимает часть покрытия, затем скручивает оголенные провода вместе. Этот процесс занимает гораздо больше времени, чем в кино. Никаких разрывов проводов одним поспешным движением. Никакой неосторожной резки. Только уверенные руки и осторожные движения и стопроцентный Эллиот Торн.

Он ловит мой взгляд и ухмыляется.

— Ну что, я больше не задира?

— Да ради Бога. Ты не сможешь украсть даже свою собственную машину.

Еще два провода обрезаны и оборваны. Эллиот скручивает их вместе. Мы ждем искры, которая даст жизнь двигателю. Он пытается снова.

— Он сдох, — говорит Гейб, и, хотя ветер все еще свистит в долине, а его голос не повышается ни на йоту, он с таким же успехом мог бы заорать, так как Эллиот вздрагивает.

— Он мертв! — Эллиот хлопает ладонью по капоту. — «Но не гляди на мёртвых…» Стихотворение. Это и есть мертвец.

Он выдерживает мой взгляд, широкая улыбка расползается по его лицу.

— Ты была права. Должно быть, мы идем к Звездным Камням.

— О, посмотри, как ты его обрадовала, — говорит Чарли, обнимая меня сзади за плечи своими тощими руками. — У тебя прекрасный мозг, Руби Кейн.

— Отличная рифма, — говорит Анна.

Эллиот вытягивает шею, чтобы найти застывшего Гейба, смотрящего на безоблачное небо.

— Гейб, чувак, какого черта ты делаешь?

Гейб моргает, глядя на Эллиота.

— Все это выплывет наружу, Эллиот. Все это, — он поворачивается и идет в направлении Звездных Камней. Эллиот мчится, чтобы догнать. Чарли и Анна смотрят друг на друга с одинаковым недоумением, прежде чем последовать за ними. Я спешу к ним.

— Ты уже целовалась с мальчиком, Руби? — спрашивает Анна, когда мы идем через поле фиолетовых люпинов, таких высоких, что их кончики касаются бедер. — До Гейба?

Я хочу, чтобы ветер проглотил мои слова, но в этот момент свирепый шторм, который терроризировал долину, утихает до легкого бриза. Я издаю жесткий смешок.

— Сейди перецеловалась за нас обеих.

— Да, Эллиот так и понял. Он накричал на Гейба за то, что тот украл твой первый поцелуй, — говорит Чарли. Он использует свою лопату как трость, когда мы выходим из долины. Сильно прижимает ее к Земле. — Я не думаю, что тебе нужно пересчитывать поцелуи. Верно, Анна?

— О, это не важно. Но мне любопытно, ядовиты ли твои губы, — она наклоняет голову и смотрит на меня прищуренными глазами. — Я бы попросила тебя поцеловать Чарли, но тогда он тоже может сойти с ума.

— Я не собираюсь целовать Чарли, — говорю я. — Без обид, Чарли. И мои губы не ядовиты.

— Тогда что ты сделала с Габриэлем?

Я не упоминаю ни голос, ни то, как Гейб ответил на него. Я не говорю о правде, которую он непременно должен сказать. Но я не лгу.

— Я думаю, что остров мучает его. Он не хочет, чтобы мы нашли сокровище.