Чтение онлайн

Змей оскаливает пасть так, что кажется, будто его голова распадётся надвое. Видимо, этот означает для него улыбку. Недобрую, конечно же.

— Пять минут — и все бодрствующие должны быть в сборе у главного входа, — милостиво дозволяет он. — Побеседуем по душам о вашей нелёгкой жизни.

Грациозно разгибаясь, чешуйчатая дама одним ловким движением воздевает «Гаррусика» в вертикальное положение.

Тот пытается сказать что-то, указывая на предводителя. Ящерка понимающе кивает, ласковым взглядом успокаивая трясущегося старейшину, и уводит его вглубь помещения.

Якул, кружась как пушинка одуванчика, по спирали планирует поближе к поверхности и нашему отряду.

— Ничего объяснить не хочешь, чешуйчатый? — упираюсь в Покровителя тяжёлым взглядом. — То с памятью у тебя плохо, то строишь всех, кого в первый раз видишь по стойке смирно. Сдаётся мне, где-то ты недоговариваешь.

— Память понемногу возвращается, — вещает непривычно звучащий без обычного шипения Яков. — А импровизации мне было у кого поучиться. Везёт, что у тебя такое богатое прошлое!

Ещё и в моей жизни прошедшей ковыряется, хитрец. Тот случай, когда «учиться на чужих ошибках» — вовсе не фигура речи.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Предводитель, хоть и не от всего сердца, — Велес небрежно воздевает свободную от трости лапу. — Гляжу, тебя судьба тоже не приголубила?

— Каждый получает то, что заслужил, — туманно ответствует змей. — Не вижу смысла жаловаться и уж тем более — жалеть кого-то. Себя в том числе.

— Слова зрелой личности и мудрого существа, — призрак удовлетворённо кивает. — Тогда, думаю, ты вполне справишься с тем, что случится дальше.

Настораживаюсь. Кажется, с выяснением обстоятельств прошлой жизни Якова придётся повременить.

— А есть чего опасаться?

Велес не отвечает, лишь криво усмехается.

Тревожно прислушиваюсь к нарастающему изнутри дворца шуму. Он становится всё ближе, перерастая в нестройный гомон.

Дверь распахивается, являя взору нашей команды Гарриса с церемониальным копьём в лапах. Он торжественно выходит на порог, застывая по стойке смирно, словно почётный караульный.

Следом из двери показывается Лаурия, облачённая в пышные белые одежды, контрастирующие с её тёмной чешуёй.

За ней вышагивают ещё трое ящерок разной комплекции и цвета в накидках, как две капли воды похожих на прошлый наряд шоколадной старейшины.

В котором, к слову, она готовилась принимать ванну.

Встав на одно колено, они почтительно склоняют головы к земле, слегка покачивая изящными хвостами.

— К прибытию Предводителя мы готовились с самого основания первого поселения на этом месте, — вещает Лаурия, простирая лапы в воздух. — Почти же нас своей благодатью, избрав себе наложницу из этих достойных дев славного города Аргона!

Вот так сразу, да? А как же накормить-напоить, да в баньке попарить?

Хотя внезапное предложение якула, кажется, совсем не смущает.

Змей внимательно рассматривает трёх новоприбывших ящерок, затем переводит немигающий взгляд на Лаурию.

— А если я захочу другую — что тогда? — припечатывает он голубоглазую одной-единственной фразой. — Например… тебя?

Шоколадка разом теряет всю свою напыщенность, а Гаррис нервно сглатывает.

Яков недобро скалится, широко раскидывая крылья:

— Или мне взбредёт в голову огулять весь город? Пойдёте будить каждую его жительницу ради такого случая?

Якул раза в полтора увеличивается в размерах, и его голос эхом отражается от каждого здания в пустом городе.

Ого, как Покровитель мой разбушевался! Того и гляди — молнии начнёт из глаз метать.

— Чем или кем вы ещё готовы торговать ради укрепления собственной власти? — громыхает он. — Усыпили всё население, а сами ищете возможность урвать кусок пожирнее, пока вокруг с вашего попустительства набирает силу неизвестный враг, паразитирующий на духах предков!

Старейшины стоят перед ним, будто нашкодившие дети. Особенно неуместно наверняка себя чувствуют потенциальные «невесты».

— Да с такими управителями никаких угроз не надо — сами всё порушат до основания! — обличительно заявляет напоследок якул.

Это оказывается последней каплей.

— Не тебе, вышвырнувшему нас на задворки мира, рассуждать об угрозе! — взвивается вдруг Лаурия. — Спелся с людишками, а собственный народ предал, обрекая на гибель в безжизненном краю! А теперь нотации нам читаешь, как правильно подданными командовать? Может, пора решить, на чьей ты стороне?

Гаррис тянет к ней лапы, пытаясь утихомирить. Разъярённая ящерка раздражённо его отпихивает.

— Моё решение было принято, когда ты ещё даже на свет не появилась, — глаза якула сверкают так, что больно смотреть. — Гаган превращает в выжженную пустыню любой мир, до которого дотянутся его лапы, не считаясь с потерями — он всегда может наплодить новых детей.

Лаурия пытается что-то возразить. Якул повышает громкость, вынуждая её замолкнуть:

— А выживших будет гнать всё дальше до тех пор, пока они не погибнут, взрастив его личное могущество. Всё, что можно было сделать в таких условиях — дать право выбора своей судьбы как вам, так и людям. И тот, кто попытается его отнять — станет моим врагом. Вот моя сторона!

Велес широко оскаливается, показывая большой палец.

Лаурия зыркает на странно задумчивого Гарриса, намертво стиснувшего копьё. Не дождается нужной реакции и открывает было рот, но змей снова не даёт ей ничего сказать.

— Призраки сами себя не очистят! — рыкает он. — Сколько времени нужно, чтобы разбудить всех старейшин?

— Двенадцать часов, если не желаете их убить или покалечить, — сквозь зубы цедит шоколадная ящерка. — В противном случае я не поручусь за их здоровье.

— Два часа сверху — и они должны быть в сборе на этом же самом месте, — якул грозно хлопает крыльями. — Пусть помогают будить остальных жителей Аргона. Так мы быстрее перейдём к следующему шагу — вернём враждебных духов к нормальному состоянию.

— И у вас, наверное, есть способ это сделать? — не упускает случая ввернуть шпильку Лаурия. — Жители непременно захотят узнать, чем придётся пожертвовать ради призрачного благополучия.

— Всему свой черёд, — туманно отзывается якул. Взмахивает крыльями и начинает уменьшаться до прежних размеров. — Нет смысла дважды пересказывать одно и то же, поэтому план я оглашу только перед всеми старейшинами.