Чтение онлайн

Ретиф бросил в пустой котлован сигару, и она, зашипев, погасла.

– - Либо вы надо мной подшутили насчет строительства...

– - Уверяю вас...

– - ... либо мы стоим не на том углу...

– - Невозможно!

– - ... либо, -- закончил Ретиф, -- кто-то попятил ваш Большой театр.

2

– - А я-то размечтался насчет перьев на шляпу, -- простонал Магнан, когда автомобиль резко затормозил перед импозантным фасадом Посольства Земли.
– - Хорошо, если после такого фиаско с меня и саму-то шляпу не снимут -- заодно с головой. Даже не представляю, как мне сказать Послу Гроссляпсусу, что его любимое здание пропало невесть куда!

– - Ну, я уверен, что вам удастся вывернуться из этой истории с присущей вам savoir-faire<$F здесь -- ловкость, сметливость (фр.)>, -- утешил его Ретиф, когда они оказались под моросящей с неба водичкой.

Швейцар-хлябианин, в сидящем на нем мешком дождевике, пошитом согласно фасону, установленному правилами ДКЗ, приветственно помахал приближающимся землянам пучком извивающихся фиалковых волокон.

– - Джевет, принтльмены, -- сказал он, когда дверь, ухнув, отворилась.
– - Сладный вождик, а?

– - Чего уж в нем такого сладного?
– - ядовито осведомился Магнан.
– - Послушайте, Харвей, Его Превосходительство уже пришел?

– - Месять тинут дому назад, -- и сердой такитый, даже скрасьте не здазал.

Войдя в Посольство, Магнан вдруг прижал ко лбу ладонь.

– - Ретиф, что-то у меня голова раскалывается, я, пожалуй, пойду прилягу. Вы тут пока повертитесь и как-нибудь между делом расскажите Послу о случившемся. Может, вам удастся внушить ему, что это все мелочи. Не стоит его так сразу расстраивать, верно?

– - Неплохая мысль, мистер Магнан, -- сказал Ретиф, отдавая плащ гардеробщику.
– - Я намекну, что это рекламный трюк, выдуманный вами, чтобы подогреть интерес публики к открытию театра.

– - Прекрасная идея! И постарайтесь создать у Посла впечатление, что перед самым праздником вы вернете театр на место...
– - и Магнан с надеждой уставился на Ретифа.

– - Поскольку я появился на планете всего пятнадцать минут назад, боюсь, что такое обещание будет с моей стороны несколько самонадеянным. И кроме того, Посол, быть может, захочет узнать, чего это вы улеглись, когда наступил столь критический момент в отношениях между Землей и Хлябью.

Магнан вновь застонал, но уже выражая покорство судьбе.

– - Поторопитесь, джентльмены, -- обращаясь к ним, закричал из двери лифта, расположенного на другом конце вестибюля, невысокий, чернобровый мужчина в военном мундире.
– - Мы не едем, вас дожидаемся.

Магнан расправил узкие плечи.

– - Уже идем, полковник Потом, -- хрипло ответил он и прибавил вполголоса: -- Запомните, Ретиф, нам следует вести себя так, словно исчезновение между завтраком и ланчем здания ценой в десять миллионов кредитов -- самое обычное дело.

– - Я не ослышался, кто-то что-то говорил о ланче?
– поинтересовался из глубины лифтовой кабины дородный дипломат.

– - Вы же только что поели, Лестер, -- сказал тощий Коммерческий Атташе.
– - Что касается вас, Ретиф, вы выбрали для появления здесь не самый удачный момент, -- я так понял, что Посол нынче зол до неистовства.

Магнан нервно взглянул на Ретифа.

– - Э-э-э -- а известно ли кому-нибудь, чем именно удручен Его Превосходительство?
– - поинтересовался он, обращаясь ко всем присутствующим сразу.

– - Да кто ж его знает?
– - пожал плечами Атташе.
– - В прошлый раз это было падение отношения человек/орех в закусочной Посольства.

– - На сей раз он ярится куда пуще, чем в период орехового кризиса, -- спокойно заметил полковник Потом.
– - Чует мое сердце, полетят нынче головы.

– - А не связано это как-либо с... э-э-э... с чем-то, что, возможно,.. м-м-м... пропало?
– - осведомился Магнан с неумело разыгранной безучастностью.

– - Ага!
– - оживился тощий Атташе.
– - А ему что-то известно, джентльмены!

– - Как это вам всегда удается первым прознать что к чему?
– - печально спросил полковник.

– - Ну, что до этого, -- начал Магнан...

– - Мистер Магнан дал слово ничего никому не рассказывать, джентльмены, -- вмешался Ретиф, и тут кабина остановилась, и двери, отскользнув, выпустили дипломатов в просторную заседательную залу с толстым ковром на полу.

Середину залы занимал продолговатый полированный стол, практически голый, если не считать длинных желтых блокнотов и карандашей, лежащих против каждого из предназначенных для дипломатов мест. Несколько минут прошло за тихой возней; дипломаты, -- все как один закаленные в боях ветераны, -суетились, занимая приглянувшиеся им места, наилучшим образом сочетающие близость к креслу Посла с неприметностью, невредной, если Послу вдруг приспичит отыскивать козла отпущения.

Когда распахнулась дверь, ведущая во внутренние покои Посольства, и в залу на всех парах влетел Посол Гроссляпсус, дипломаты разом встали. Украшенное множеством подбородков лицо Посла выражало свирепость. Он без особого одобрения оглядел собравшихся в зале бюрократов, уселся в кресло, которое едва успел отодвинуть для него подскочивший Сельскохозяйственный Атташе, пронзительным взглядом окинул стол и откашлялся.

– - Заприте двери, -- сказал он.
– - Садитесь, джентльмены. У меня для вас серьезная новость.
– - Он выдержал пугающую паузу и мрачно закончил: -- Нас обокрали!

Шелест пронесся вдоль стола; взоры присутствующих обратились на Магнана.

– - Обокрали!
– - повторил Гроссляпсус, подчеркнув сказанное ударом кулака, от которого подскочили все карандаши плюс немалое число дипломатов.
– - Я давно уже подозревал, что кто-то ведет нечистую игру. Некоторе время назад худшие мои опасения подтвердились. Джентльмены, среди нас имеется вор!

– - Среди нас?
– - выпалил Магнан.
– - Но как же,.. я хочу сказать, зачем... то есть... господин Посол... как же мог кто-то из нас, э-э-э, похитить то, о чем вы говорите?

– - У меня это тоже не укладывается в голове! Было бы также логичным поинтересоваться, как мог кто-либо из связанных с нашей Миссией, забыться настолько, чтобы кутать грудь, которая его писает? То есть пикать срудь, готорая его кутает. Я хочу сказать, тусать круть, догорая его купает. Будь оно проклято, вы знаете, что я хочу сказать!
– - Гроссляпсус схватил стакан, одним махом выдул из него всю воду и горестно пробормотал: -- Я проторчал здесь столько времени, что совершенно уже разучился выражаться гладкими периодами.