Чтение онлайн

— Вы можете так выбирать? — спросила Элис, очарованная.

Лука пожал плечами.

— Известно, что такое случается. Спаривание — это инстинкт, но мы все еще те, кто мы есть. У нас все еще есть цели и амбиции.

— Что произошло дальше?

— Она вернулась на передовую. Он остался в Совене, другом городе неподалеку отсюда. Он не мог часто общаться с ней, но он пробирался в ее дом, чтобы почувствовать близость к ней. Каждый раз, когда он это делал, он приносил цветок или растение. — Уголок его рта приподнялся в легкой улыбке. — Она сказала, что, когда наконец вернулась домой, у нее было такое чувство, будто она забрела в лес.

Грудь Элис раздулась, а горло сдавило. Лука тоже каждый день давал ей растения. Она сделала несколько успокаивающих вдохов, и что-то из сказанного им всплыло у нее в памяти.

— Она сказала, что это было похоже на лес? Эта статья была написана ею? — Элис протянула руку, чтобы нежно погладить пожелтевшую страницу.

Он криво улыбнулся ей, затем указал на мужчину на фотографии.

— Его звали Атеон. — Его палец переместился на женщину. — И ее звали Иллукия. — Подняв брови, глядя на Элис, он добавил: — Меня назвали в честь нее.

Элис ахнула, переводя взгляд с Луки на фотографию.

— Это твои предки?

— Мои бабушка и дедушка. Я никогда не встречалась с ними, но мой отец рассказывал нам бесконечные истории о них, когда мы были детьми. — Он улыбнулся в ответ на фотографию.

Из всех картин на стене, как она нашла ту, которая была связана с ним? Встревоженная, Элис спросила:

— Что с ними случилось?

Он медленно выдохнул.

— Они были счастливы и состояли в браке восемьдесят лет, но потом разразилась чума. Как и многих женщин, это забрало ее.

Ее голова откинулась назад, навстречу восторженному, любящему взгляду дедушки Луки. Слезы навернулись на глаза Элис. Насколько опустошенным он, должно быть, был?

Лука взглянул на нее, затем сделал двойной снимок. Он нежно схватил ее за плечи, поворачивая лицом к себе.

Наряду со всеми другими своими слабостями, Элис была еще и плаксой. Фильмы, шоу, визитные карточки. Дайте ей сочную рекламу и наблюдайте, как она начинает преуспевать. Она не поворачивала головы, сосредоточив взгляд на фотографии, не желая, чтобы Лука видел, какой глупой она была.

Повернув ее лицо к себе и нежно проведя рукой по щеке, он посмотрел на нее сверху вниз с беспокойством на лице.

— Они провели счастливую жизнь вместе. Это больше, чем может сказать любой живущий сегодня клеканианец.

Она кивнула, слезы текли по ее щекам.

— Это действительно с-мило, — сказала она срывающимся голосом.

Лука снова улыбнулся ей сверху вниз, в уголках его глаз появились морщинки, затем притянул ее в объятия.

— Ты так глубоко все чувствуешь, не так ли? Это чудесно.

Элис на мгновение застыла, эмоции все еще сжимали ее горло. Когда он приподнял ее голову за подбородок и начал гладить по волосам, она расслабилась, прижавшись щекой к его груди. От него исходило низкое мурлыканье, успокаивающее ее расшатанные нервы.

Она не была готова к такой заботливой, милой стороне Луки, и она не совсем знала, как справиться со своими чувствами. Он не засмеялся и не высмеял ее проявление эмоций, и он также не замолчал и не почувствовал себя неловко. Он вел себя именно так, как она хотела, чтобы люди вели себя с ней, и это напугало вечно любящую ее до чертиков.

Отстранившись, она вытерла глаза. Глубоко вздохнув, она взглянула на него, стараясь быть строгой.

— Нам нужно кое о чем поговорить.

— Хорошо. — Он рассеянно провел ладонями вверх и вниз по ее рукам, и она пожалела, что ей придется положить конец этому нежному жесту.

— Если ты хочешь продолжать встречаться со мной, тебе придется следовать некоторым правилам. Я хочу узнать тебя получше, а ты очень усложняешь мне это. — Когда он попытался возразить, она подняла палец, останавливая его. — Первое, больше не прикасайся ко мне. — Она многозначительно посмотрела на его руки.

Движение его рук на ее плечах прекратилось, и довольная улыбка сменилась хмурым выражением. Она почувствовала, как его пальцы на мгновение сжались, прежде чем он убрал руки, как будто у него была внутренняя борьба за то, чтобы сделать так, как она просила, и он почти проиграл.

Осмелев, она продолжила:

— И во-вторых, больше не наблюдай за мной. Я серьезно. Больше нет.

Его брови сошлись на переносице, и он сжал кулаки по бокам, но ничего не сказал.

Ее взгляд нервно блуждал по комнате, пока она ждала его ответа.

Наконец, он отступил назад, скрестив руки на груди.

— Я не могу сделать это, — просто сказал он.

— Что?

— Не трогать и не смотреть? Я не могу делать и то, и другое. — Он покачал головой. — Это инстинкт, и чего ты, возможно, не понимаешь, так это того, что игнорировать его больно. — Он снова указал на фотографию своих бабушки и дедушки. — Вот почему она не позволила их спариванию зайти дальше, прежде чем уйти. После появления отметин физически больно находиться вдали от тебя. Это чувство ослабевает, когда я рядом с тобой и когда я прикасаюсь к тебе. Так что… я могу выполнить один из ваших запросов, но не оба.

Элис стояла, слегка приоткрыв рот. Она не ожидала переговоров. На самом деле, она ожидала, что он полностью проигнорирует ее правила и будет делать все, что захочет. Это то, к чему она привыкла от других мужчин, но Ванесса была права — он был другим, и эта ситуация была другой. Ее брови сошлись на переносице. Она не хотела причинять ему боль.

Что ее волновало больше? Сначала его наблюдение выбивало из колеи, но теперь, как ни странно, заставляло ее чувствовать себя в безопасности. Хотя прикасаться к ней было опасно. Он точно знал, как ослабить ее решимость, а она не могла этого допустить. Возможно, был третий вариант.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Ты не можешь наблюдать за мной из леса, но ты можешь навещать меня раз в неделю, и ты можешь прикасаться ко мне, но только в тех местах, которые я назову подходящими. Все остальное — красная зона.

Он выжидающе приподнял брови, ожидая, что она продолжит.

— Ты можешь дотронуться до моих рук.

— И твоя спина, и лицо. Кроме того, я хочу навещать тебя через день, — возразил он.

Лицо равно губам. Один поцелуй, и она будет умолять его трогать ее везде. Этого нельзя допустить, быстро подумала она.