Освобождение Луки
Шрифт:
— Хочешь выпить?
Он дернулся, мгновенно подходя к ней.
— Я могу сам принести напитки. Пожалуйста, садись.
Она наклонила к нему голову, пытаясь понять его позицию. Она медленно отступила к столу, слишком измученная, чтобы долго следить за его действиями.
— Что ты помнишь?
Он прислонился спиной к стойке, прочищая горло.
— Я помню, как долгое время был прикован и одинок. Потом я вспомнил тебя. Ты говорила со мной… прикасалась ко мне.
Жар залил ее щеки.
— Прости, — пробормотала она.
— Прости?
Взглянув на него и заметив, что у него растерянное выражение лица, она объяснила:
— С моей стороны было неправильно прикасаться к тебе, когда ты был в таком состоянии. Мне жаль. Он угрожал ударить тебя электрическим током, если я этого не сделаю, так что, надеюсь, ты понимаешь. — Это была ложь. Она знала это. В конце концов, даже без угроз со стороны Хеласа, она бы прикоснулась к нему.
Он направился к ней, затем остановился, бросившись к стойке, чтобы принести ее напиток. Поставив его на стол, он сел рядом с ней.
— Ты никогда не должна извиняться за это.
Она сжала свой бокал, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.
Волчья ухмылка расплылась по его лицу.
— Никогда.
Сердцебиение участилось, она спрятала улыбку за чашкой, сделав большой глоток. Тяжесть спала, зная, что он не презирает ее за то, что она сделала.
— Я думала, ты рассердился из-за этого.
Он рассмеялся, обнажив идеальные белые зубы.
— Ты думала, я рассердился на красивую женщину, мою пару не меньше, которая гладит меня руками, чтобы уберечь от пыток?
Очаровательно. Какое опасное качество. Она сосредоточилась на своем чае.
— У меня есть к тебе предложение, касающееся твоей работы с животными.
Она посмотрела на него.
— Если ты еще раз скажешь мне, что я не могу позволить мужчине учить меня читать на твоем языке, тогда…
— Нет. Нет, — сказал он, качая головой. — В рамках моих исследований у меня есть доступ в заповедник дикой природы, открытый только для меня и нескольких других специалистов в моей области. Если хочешь, я мог бы отвезти тебя туда. Ты могла бы сама увидеть некоторых животных.
— Я… — у нее не было слов. На первый взгляд, его предложение казалось очень продуманным. В чем был подвох? — А взамен?
— Я бы хотел поужинать с тобой.
— Поужинать. Это все? — спросила она, прищурившись.
Он снова облизнул губы, его взгляд на мгновение задержался на ее губах.
— Я не могу обещать, что не попробую больше, но ужин — это все, что требуется.
Она почувствовала, как при его признании ее лоно пронзила волна удовольствия. Сможет ли она устоять перед его попытками? Его ноздри раздулись, и из груди вырвалось низкое мурлыканье. Хищная ухмылка расплылась по его лицу.
— Просто ужин, — дрожащим голосом сказала она.
Это было уже слишком. Эффект, который он на нее оказывал, был слишком сильным. Ей нужно было рассказать о его преследовании. Потому что это должно было прекратиться, но также и потому, что ей нужно было напомнить, почему она должна быть осторожна с ним.
— Ты планируешь снова подглядывать за мной? — Увидев его смущенное выражение лица, она поправилась: — Наблюдать. Ты планируешь спрятаться в лесу и снова наблюдать за мной?
Откинувшись назад, он мгновение рассматривал ее, прежде чем, наконец, ответить.
— Я мог бы сказать «нет». Ты бы так или иначе не узнала, если бы я это сделал. Но я не хочу тебе лгать. Я не могу обещать, что брачные узы не заставят меня вернуться.
Элис нахмурилась. Почему его ответ не ослабил ее влечение?
— Это навязчивая идея. Ты меня даже не знаешь.
— Ты изменила саму мою ДНК. Теперь я сильнее. Быстрее. — Как молния, его рука метнулась вперед и нежно сжала ее руку. Сразу же ее сердцебиение ускорилось, и в нем послышалось мурлыканье. — Ты чувствуешь это? Это физически. Биологически. Возможно, я многого о тебе не знаю, но моя душа узнает твою. — Она потянула ее за руку. После секундного колебания он отпустил ее. — Когда я не рядом с тобой, я чувствую себя… неправильно. Я хожу весь день, не в состоянии сосредоточиться. Как будто я что-то забыл, но не могу вспомнить, что именно. Это сводит с ума.
Опасность! Опасность! Будь настороже! Разве она не чувствовала странную сильную связь с ним? Имело ли смысл то, что он говорил, или он просто действительно хорошо умел приводить аргументы в пользу своего плохого поведения?
Его глаза впились в ее, пока они молча смотрели друг на друга, ее дыхание участилось.
— Что, если в конце концов я возненавижу тебя? — прошептала она.
Наклонившись к ней так, что их разделяло всего несколько дюймов, он пророкотал:
— Ты ненавидишь меня, Элис?
Громкий стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.
Лука издал низкое рычание, задержав на ней взгляд еще на мгновение, прежде чем встать и пойти к двери.
Пока он стоял к ней спиной, Элис сделала несколько успокаивающих вдохов. Что ж, мне это не понравилось.
В открытом дверном проеме стоял Зед. Он перевел взгляд с одного на другого.
— Метли послала меня найти тебя. Я так и думал, что ты будешь здесь.
— Привет, Зед, — сказала Элис, направляясь к двери.
— Зед? — сказал Лука, сжимая и разжимая кулаки.
— Да, я сказал Элис, что она может называть меня Зед.
Элис наблюдала, как двое мужчин, казалось, о чем-то тихо спорили.
— Вы, ребята, знаете друг друга?
Взгляд Луки смягчился, когда он посмотрел на нее, и по ее телу разлилось тепло.
— Да, он мой брат.
— Твой брат? — Вот почему Озед показался ей таким знакомым. — Я думала, на этой планете есть проблема бесплодия. Сколько у тебя братьев и сестер?
Оба мужчины расслабились, опустив плечи. Лука ответил:
— Наша мать не была клеканианкой. У нее не было таких проблем с размножением.
Зед отступил назад от дверного проема, показывая, что Луке пора уходить.
— Я попрошу Озеда, — начал он, подчеркивая полное имя Зеда, — забрать тебя и привезти ко мне через несколько дней, чтобы я мог отвезти тебя в заповедник.
Элис заметила, что рядом с братом Лука вел себя гораздо более официально. Казалось, он держал свои эмоции на более коротком поводке рядом с другими.
Проявляет ли он мягкость только со мной? Она внутренне съежилась от этой детской мысли.