Чтение онлайн

Одним из самых больших препятствий, остававшихся между ним и Коннором, помимо его работы, было то, что Зейн до сих пор не признался Коннору в любви. Это то, с чем он боролся каждый раз, когда Коннор говорил ему что-то или даже просто смотрел на него так, что в словах не было необходимости. Зейн никогда раньше не был влюблен, но у него не было сомнений, что именно это он чувствовал к Коннору. Он понял это в ту ночь, когда чуть не потерял Коннора из-за убийственной ярости Джейсона Саттера. Но слова все равно застревали у него в горле. Всего три слова. Так просто и в то же время нет. Потому что, как только он произнесет их, все изменится... Он вернется туда, где был, когда его бросила мать. Когда отец был вычеркнут из его жизни. Когда приемный отец украл остатки невинности его детства. Он снова будет нуждаться.

Сколько раз он обещал себе, что больше никогда не окажется в подобном положении? Что никогда не будет полагаться на то, что кто-то другой будет определять ход его жизни или влиять на принимаемые им решения. Что его никогда не будут осуждать, подвергать сомнению или считать слабым. Что ему никогда не придется придумывать какую-то секретную формулу, которая заставит кого-то захотеть быть с ним... остаться с ним. И что ему никогда не придется возвращать это кому-то другому. Вероятно, это была главная причина, по которой он не говорил Коннору о своих чувствах. Потому что, что, если он не сможет стать тем мужчиной, который нужен Коннору? Заслуживал его? Что, если в конечном итоге он уничтожит Коннора так же, как уничтожил Блейка?

– Зейн, ты пропустил поворот.

– Что?
– спросил Зейн, отключая автопилот.

– Поворот был там, сзади, - тихо сказал Коннор.

– Прости, - пробормотал Зейн, сворачивая на следующем повороте и направляясь обратно к улице, где жили Коннор и миссис Финни.

– Тты в порядке?
– Спросил Коннор.

– Да, - сказал Зейн, пытаясь придать своему голосу легкость.
– Я как раз обдумывал насадку для душа, которую выбрал для миссис Финни. Возможно, ей не понравится тропический душ.

– Понравится, - сказал Коннор, хотя по его тону Зейн понял, что тот не купился на оправдание его блуждающих мыслей.

Когда они добрались до квартиры миссис Финни, Зейн быстро поздоровался с ней и погрузился в процесс замены протекающей насадки для душа на новую, блестящую. Он не раз чувствовал на себе взгляд Коннора, но был рад, что Коннор не стал с ним говорить. Миссис Финни горячо поблагодарила его, когда он показал ей новую насадку для душа, и он умудрялся поддерживать вежливую беседу на протяжении всего ужина. Когда они покончили с оказавшимся феноменальным тушеным мясом, он остался, чтобы помочь миссис Финни вымыть посуду, а Коннор пошел забрать из своей квартиры еще кое-какую одежду. К тому времени, когда они были готовы уходить, миссис Финни обняла его в третий раз за вечер. После всего этого он почувствовал себя разбитым и раздраженным, и понял, что способен быстро и односложно отвечать на те несколько вопросов, что задавал ему Коннор. К тому времени, как они добрались до его квартиры, Коннор, похоже, оставил попытки вытянуть из него что-нибудь еще, и это заставляло его нервничать еще больше. Но только когда они оказались в темноте его спальни, Зейн, наконец, не выдержал и потянулся к Коннору, проходя мимо него в ванную.

Он притянул Коннора к своей груди и успел прошептать:

– Пожалуйста, не отказывайся от меня, - перед тем, как прижаться губами к губам Коннора.

***

Коннор попытался вложить свой ответ в поцелуй, когда Зейн прижал их друг к другу. Он понятия не имел, что беспокоило Зейна, но его отчаянная мольба перед тем, как поцеловать Коннора, чуть не уничтожила его. Коннор подозревал, что никакие его обещания не заставят Зейна поверить, что он никуда не денется, поэтому он попытался успокоить его другими способами. Сколько людей давали подобные обещания Зейну раньше?

Занятия любовью с Зейном были такими же интенсивными, как и всегда, когда он снова и снова оживлял тело Коннора своими обжигающими прикосновениями и умелым ртом. Но только когда Зейн скользнул в него и переплел их руки, Коннор почувствовал, что напряжение покидает его. Как будто он, наконец, был там, где хотел быть всю ночь.

– Скажи это. Пожалуйста, - потребовал Зейн, входя так глубоко, как только мог.

– Я люблю тебя, Зейн. Очень сильно, - прошептал Коннор, обвивая рукой шею Зейна и притягивая к себе для поцелуя.

– Еще раз, - умолял Зейн, почти полностью выходя из него, прежде чем снова глубоко войти.

– Люблю тебя, - сказал Коннор, когда его тело начало трещать по швам. Снова и снова он повторял эти слова, пока Зейн входил в него. Губы Зейна зависли прямо над его губами, так близко, что каждый раз, когда Коннор говорил, Зейн, казалось, впитывал его слова. И когда Коннор уже не мог говорить, Зейн скользнул языком в рот Коннора и занялся с ним любовью, так же, как делал с его телом. Они кончили почти одновременно, и волна жара, затопившая внутренности Коннора, заставила его хватать ртом воздух, а ноги обхватили Зейна, удерживая его внутри. Его сперма разлилась между их потными телами, но он не мог найти в себе сил пошевелиться. И, к счастью, ему не пришлось этого делать, потому что Зейн осторожно вышел из него и слизал каждую каплю. Он успел сказать Зейну, что любит его, еще раз, прежде чем губы Зейна сомкнулись на его губах, и когда горький вкус собственной спермы коснулся языка, Коннор вздохнул и погрузился в темноту сна.

***

– Расслабься, это свадьба, а не похороны.

Слова Деклана никак не успокоили Зейна, он взял бокал шампанского, который предложил ему Деклан.

– Никогда там не был, - пробормотал Зейн, делая глоток игристой жидкости.

Определенно, напиток был вкусным. Что не должно его удивлять, учитывая, насколько богатым был Дом Барретти. И если судить по дому, в котором они стояли, то Дом Барретти принадлежал к элитной лиге, до которой мало кому удавалось добраться. Но один взгляд на женихов, танцующих в объятиях друг друга на танцполе, заставил Зейна предположить, что Дом в мгновение ока бросит все ради своего новоиспеченного мужа.

– Как думаешь, о чем они там разговаривают?
– Спросил Зейн, глядя мимо эффектной пары на танцполе туда, где Коннор увлеченно беседовал с Реном, Джаггером и беременной женщиной, которую представили как жену Вина Барретти, Мию.

– Мия совершила ошибку, позволив нам выбрать вторые имена для детей, поскольку мы крестные отцы. Джаггер хочет что-то крутое и жесткое, в то время как Рен считает, что нам следует выбрать итальянские имена, чтобы поддержать семейную традицию.

Зейн усмехнулся, потому что по выражению раздражения на лице Мии, когда Джаггер и Рен принялись за дело, он понял, что будущая мать уже пересматривает свое решение.

– Я рад, что ты пришел, Зейн, - сказал Деклан.

Он чуть было не отказался. Он был застигнут врасплох приглашением, поступившим от самого Дома, когда Зейн позвонил, чтобы узнать последние новости о Лайонеле, который оставался в одиночестве в своей квартире в центре города. Было бы логично, если бы приглашение было адресовано только Коннору, поскольку он дружил с Реном, но Дом решил пригласить их обоих по отдельности. Была приглашена даже миссис Финни, которая, как только церемония закончилась, устроилась поудобнее в мягком кресле и присматривала за маленькой дочерью одной из присутствовавших молодых пар.

Только когда он упомянул о приглашении Деклану, после того, как столкнулся с ним в здании суда, Зейн вспомнил всех людей, пришедших в больницу в ту ночь, когда на Коннора напали. Среди моря лиц он узнал только Дома, но Деклан рассказал ему обо всех остальных, кто там был. Некоторые из них заходили в палату к Коннору, чтобы проведать его, но Зейн был настолько вне себя от страха и потрясения, что не обратил особого внимания на то, кто есть кто.

– Коннор, правда, с нетерпением ждал этого, - пробормотал Зейн.