Чтение онлайн

Окутанная ореолом «тёмно-серой силы», страждущая женщина почувствовала наше присутствие и вскричала, находясь где-то посредине между угнетением и идиотизмом:

— Жоахим! Где Жоахим? Скажите мне, умоляю вас! Куда его увели? Помогите мне! Помогите!

Несколькими словами ориентер успокоил её и, обращая на неё внимания не больше, чем психиатр к увечной в состоянии серьёзного кризиса, сказал нам:

— Исследуйте яйцевидных! Прозондируйте их магнетически руками.

Я тут же принялся за дело.

Коснувшись первого, я заметил, что он явно реагирует на меня.

Собрав всю свою волю, я приложил свою возможность прослушивать внутреннюю область этой формы и, удивлённый, услышал стоны и казавшиеся далёкими фразы, сквозь нить мысли:

— Месть! Месть! Я не успокоюсь до конца… Эта подлая женщина мне за всё заплатит…

Я повторил опыт с двумя другими, результат был тот же.

Восклицания «убийца! Убийца»…» переполняли каждую из этих форм.

Коснувшись с братской нежностью больной, обследуя её, Инструктор обратился к нам с такими словами:

— Жоахим — это её спутник, опередивший её в работах перевоплощения. Он уже ушёл к плотной Земле, чтобы подготовить ей место. Бедная подруга ждёт момента возвращения к благословенной борьбе. Я вижу её жестокую драму. Она была тираничной собственницей рабов в прошлом веке. Я ощущаю в её ментальных архивах воспоминания о процветающей и счастливой ферме. Она была молода и красива, но, в соответствии с программой спасительных испытаний, она вышла замуж за пожилого мужчину, который, со своей стороны, был привязан чувственными обязательствами к скромной молодой девушке- рабыне. Несмотря на естественное изменение в жизни после заключения брака, он не оставил своих обязанностей. И поэтому ещё молодая бедная рабыня-мать, кающаяся грешница, оставалась привязанной к сельской местности из-за детей своей несчастной любви. Со временем влюблённая и соблазнительная супруга познала всю глубину ситуации и открыла всю вспыльчивость своей души. Жестокая и холеричная, она обратилась к мужу, вынуждая его исполнять все капризы, рождавшиеся в её разуме. Несчастная рабыня была разделена со своими двумя детьми и продана в болотистый край, где очень быстро умерла от злокачественной лихорадки. Привязанные к столбу пыток, оба мальчика страдали от стыда и унижений «рабства». Обвинённые охранником в краже, они были вынуждены по приказу этой женщины носить тяжкие цепи на израненных шеях. Свои жизни они прожили в постоянных унижениях. Они «сгорели» за несколько месяцев, заражённые неизлечимым тогда туберкулёзом. После своей смерти они присоединились к возмущённой матери, составив, таким образом, преследующее трио, привязанное к сельской местности, изгнавшей их, питаясь зловещими намерениями мести. И хотя духовные братья, часто навещавшие их, призывали к терпимости и прощению, они не уступили ни пяди своих мрачных планов, в которые заключили свои сердца. Они стали безжалостно нападать на женщину, которая жестоко третировала их, навязывая её слабому и колеблющемуся духу разрушительные угрызения совести. Итак как они господствовали над её психической жизнью, они стали для неё опасными невидимыми мучителями, каждый раз использующими любой процесс борьбы для усиления её мучений. Поэтому она тяжело заболела, отвергая все советы и средства лечения. Хоть ей и помогали различные врачи и священники, она не могла восстановить своего органического равновесия: её физическое тело постепенно истощилось, не будучи способным ментально достичь высшего идеала, который исправляет заблуждения и облегчает вибрационное сотрудничество душ, живущих в более высоких сферах. Несчастная хозяйка фермы, изолированная в своей разрушительной гордыне, которой отмечен был её путь, страдала десять лет постоянными нескончаемыми болями. Конечно, у неё тоже были друзья, которые были готовы протянуть ей свои щедрые руки в момент неизбежной смерти; но когда мы ослепляемся злом, мы становимся неспособными принимать любые средства добра от самих же себя.

Инструктор сделал короткую паузу, затем продолжил:

— Освобождённая от телесных привязанностей, она оказалась преследуема своими жертвами того времени, которые аннулировали её возможность реагирования из-за вибрационных выделений разрушительного страха. Она очень сильно страдала, несмотря на тот факт, что за ней с сочувствием наблюдали благодетели Свыше, всё время пытавшиеся склонить её к смирению и обновлению через любовь. Но разменная ненависть — это огромная пылающая печь, поддерживающая ослепление и бунт. Доведённый до изнеможения, похожего на состояние его супруги, муж после смерти соединился с ней, наполовину безумный, неспособный прийти к ней на помощь из-за своих собственных болей, которые принудили его к трудному исправлению. Безжалостные противники продолжали своё презренное дело, и даже после потери периспритного тела они привязались к ней при помощи элементов ментальной материи, которой они были окутаны. Возмущение и страх неизвестного, при абсолютном отсутствии прощения, соединяет их друг с другом, словно бронзовыми наручниками. В оказавшемся положении несчастная преследуемая не может коснуться или увидеть их, хотя ощущает их присутствие и слышит их голоса сквозь акустику совести, которую нельзя обмануть. Она живёт в мучениях, без какого-либо ориентира. У неё поведение практически безответственной личности.

Несчастное создание, казалось, не понимало информации, которая касалась её и была произнесена громким голосом. Напуганная, женщина продолжала звать на помощь своего спутника.

Я воспользовался возможностью задать, наконец, несколько вопросов.

— Какой выход можно найти из этой трогательной ситуации? — напрямую спросил я.

Губио с великим спокойствием заметил:

— Мы бы напрасно потеряли время. Расстройство приходит нежданно и быстро находит себе место; она же очень медленно восстанавливается. Подождём результата работы времени.

После выразительной паузы он продолжил:

— Всё приводит меня к мысли, что миссионеры милосердия уже отвели её супруга в потоки перевоплощения, и можно полагать, что эта сестра скоро готова будет последовать за ним. Естественно, она родится в кругах мучительной жизни и должна будет преодолевать огромные препятствия, чтобы снова встретиться со своим бывшим мужем и разделить с ним его будущий опыт. Тогда…

— Станут ли их теперешние враги их детьми? — прервал я его своим вопросом.

— Почему бы и нет? Конечно, этот случай находится уже на рассмотрении высшей юрисдикции. Женщина вернётся в плоть, преследуемая мыслями своих противников, которые рядом с ней дождутся времени погружения в земные флюиды.

— О! — воскликнул я, глубоко удивлённый, — значит, она не избавится от преследователей и после возвращения на Землю? Я сопровождал перевоплощения, которых преследовало особое внимание…

— Да, Андрэ, — признал инструктор, — ты наблюдал уже за процессами, где элементы важного вмешательства входят в игру в ответ на миссию, которая облагородит заинтересованных в будущем с божественной помощью, и подобных случаев миллионы. Но существуют ещё миллионы возрождений преступных душ в секторах человеческой борьбы, которые возвращаются в плоть, подгоняемые обязательством Высшего Плана искупить серьёзные нарушения. В фактах подобного порядка индивидуум, ответственный за царящую дисгармонию, из-за своей ошибки превращается в центр притяжения неуравновешенных сознаний и осуществляет руководство работ по уравновешиванию, всегда долгих и сложных, в соответствии с требованиями Закона.

Заметив мою растерянность, Губио сказал:

— Чему ты удивляешься? Принципы притяжения правят всей Вселенной. Мы видим центр и спутники в планетарных и атомарных системах. В духовной жизни те же основные восходящие линии. Если добрые представляют собой центры внимания для Духов, объединяющихся между собой идеалами и тенденциями, то великие преступники превращаются в магнетические центры подчинённых им духов, отошедших от правильного пути. Мы или восходим с теми, кого любим и выкупаем, или опускаемся с теми, кого преследуем и ненавидим.

Эти утверждения вдохновляли меня на глубокие размышления о величии законов, правящих жизнью, и, внимательный к медитации данного момента, я воздержался от новых вопросов.

Инструктор погладил лоб несчастной женщины, сознательно окутывая её благословением божественных флюидов, и добавил:

— Бедная сестра! Да укрепят её Небеса в предстоящем путешествии! Преследуемая существами, которые бросились вместе с ней в ментальную бездну ненависти, она проживёт болезненное и мрачное детство вследствие неведомых препятствий, которые непонятным образом накопятся в её угнетённой душе. Она познает увечья, неизвестные пока ещё в рамках человеческих знаний, так как увечья эти берут начало в постоянных и невидимых деяниях врагов прошлой эпохи… Её молодость будет расстроена мечтами о материнстве, и она не найдёт покоя, пока не сожмёт в своих объятиях трёх противников, которые станут её нежными маленькими детьми, плодами её нежности, жаждущей покоя… Она вынесет в себе три жизненных расстроенных центра и станет матерью, мучительным магнитом или тёмным и грустным очагом созвездия боли, пока исправления в печи жертвенности не направят её на правильный путь.

Несомненно, урок был чарующим и чрезвычайно полезным, но время было на страже нашей работы, и мы срочно отправились в путь.

Зал, в котором нас принимал священник Грегорио, походил на странный алтарь, освещённый пылающими факелами.

Сидя на небольшом троне, выделявший его личность в этой неприятной атмосфере, экзотический персонаж был окружён более чем пятьюстами сущностей, погружённых в состояние обожания. Два помощника, экстравагантно разодетые, водили большими кадилами, из которых благовонные вещества выделяли резкие сильно пахнущие ароматы.

На Грегорио была пурпурная туника, вокруг головы светился ореол тёмно-серого цвета, чьи тревожные и агрессивные лучи раздражали сетчатку глаз.

Он вперил в нас пронзительный взгляд инквизитора и протянул нам правую руку, давая таким образом понять, что мы можем приблизиться.

Сильно заинтригованный, я последовал за Губио.

Кто такой этот Грегорио, находившийся в комнате? Тиранический руководитель или живой идол, наделённый таинственной властью?

Двенадцать индивидуумов, окружавших его золочёный трон, преклонили колена, смиренные, старательно внимавшие всем приказаниям, исходившим из его рта.