Чтение онлайн

В последнее время мне снился другой сон. Невада и её бледное лицо с взглядом, направленным на дохоллов, сжатые челюсти. Я не могу перестать думать о необузданной решимости на её лице, когда она пыталась договориться со мной, чтобы я забрала её ребенка и сбежала. И то, как дохоллы увели нас прямо из-под носа у браксианцев.

Я почти уверена, что знаю, что увижу во сне сегодня ночью.

Хьюекс, беспомощно лежащий на земле, пока дохоллы насмехаются над ним и разрезают его на кусочки. Лежащие вокруг мертвые друзья.

Из-за нас.

Не поймите меня неправильно. Я не виню себя или других человеческих женщин. Нас забрали из наших домов, и мы делали всё возможное, чтобы выжить. Благодаря браксианцам, наше положение дел оказалось намного лучше, чем мы могли бы ожидать.

Но браксианцы просто жили своей жизнью до того, как появились мы. С тех пор, они всё время были сосредоточены только на нашей защите. Сражались в битвах и войнах, и шли навстречу новым угрозам.

Остальные женщины правы. С дохоллами нужно покончить.

Я знаю, что плохо выгляжу. Несколько минут назад Жозет хмуро зыркнул на меня, а Мони постоянно подмечает мои темные круги под глазами. Она снова предложила мне снотворное, но я боюсь застрять во сне, не в силах проснуться. Лучший сон, который у меня был на Агроне, был в объятиях Тагиза.

Но есть только одна вещь, которая действительно заставит меня снова почувствовать себя в безопасности.

Гибель всех оставшихся дохоллов.

Я обыскиваю лесную подстилку, пока не нахожу крошечные желтые грибы, которые искала. Я смотрю на них, колеблясь.

На ум приходят слова, которые я произнесла на выпускном.

«Я торжественно клянусь…»

Я наклоняюсь вперед и срываю три гриба, моё дыхание становится прерывистым.

«…честно выполнять свой врачебный долг».

Мох. Я нахожу тот вид, который мне нужен, ползая по одному из белых стволов деревьев, разбросанных тут и там в лесу. Он должен быть старым, и я жестом приглашаю Джозета, чтобы он приподнял меня и помог мне соскоблить немного тёмного мха возле одной из более толстых ветвей.

Мох отправился в мою корзинку.

«…я буду придерживаться глубочайшего уважения к человеческой жизни, начиная с момента зачатия…»

Мои руки слегка дрожат, но я справляюсь с эмоциями. Чтобы найти следующий ингредиент, требуется больше времени. Достаточно долго, чтобы я подумала, не начинает ли Джозет терять терпение, но когда я оглядываюсь через плечо, он стоял прислонившись к дереву и точил один из своих ножей.

Нашла. Цветок ярко-оранжевый. Но мне нужны корни, и я откапываю растение, пока не смогла отрезать небольшой кусочек.

«…даже под угрозой я не буду использовать свои знания против законов человечности…»

Я иду к поляне, где заметила белые цветы, которых раньше не видела, когда в последний раз была в этой части леса с Сариссой и Невадой. Теперь я знаю, как они действуют.

«…буду поддерживать честь и благородные традиции профессии врача…»

Теперь задрожали мои губы, но я напрягаю их, срывая несколько лепестков.

«…буду уважать доверенные мне тайны».

Последний ингредиент. Это растение похоже на земную белладонну, также известную как паслен смертоносный.

Он совершенно безопасен, когда его используют в одиночку. Только когда он будет объединён с другими ингредиентами в моей корзине, он окажет ожидаемый эффект.

На Земле я посвятила свою жизнь исцелению. Я серьезно относилась к своей клятве.

«Я торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению человечеству».

Я моргаю, чтобы сдержать слезы, которые грозят хлынуть, когда срываю несколько листьев и встаю на ноги. Собранное в сочетании с ягодами марадосы, и получится то, что я хочу.

Меня больше нет на Земле. И я не позволю дохоллам отобрать у меня что-либо ещё.

Часть меня, маленькая, невинная часть меня, которая стояла на сцене со своими друзьями, произнося клятву… она свернулась калачиком и умерла.

Её заменила дикая женщина, которая сделает всё возможное, чтобы выжить. Даже если это означает предать всё, за что, как мне казалось, я боролась.

***

Тагиз

Я скриплю зубами, разочарование пробегает по моему телу. Я был вынужден покинуть Хьюекса для очередной встречи с отцом. Мони говорит, что воин, скорее всего, будет жить, но даже когда он встанет на ноги, какое-то время он будет терпеть боль.

И вместо того, чтобы поддержать друга, который был рядом со мной всё время, я снова слушаю разглагольствования отца о долге.

Я смотрю на Малис, её лицо бледное и осунувшееся. Она выглядит как тень себя прежней, и я начинаю чувствовать то же самое. Ожидания наших родителей высасывают из нас жизнь и жизненные силы.

Достаточно.

Мой отец разглагольствует с двумя золотыми браслетами в руках. Судя по всему, отец Малис нашёл их под подушкой Малис. Герик теряет терпение.

— Отец, — перебиваю я, и он прекращает ходить взад-вперед, хмуро глядя на меня. Отец Малис бездельничает в кресле в другом конце кради, его глаза темны.

— Теперь ты знаешь, что мы с Малис не собираемся спариваться, — говорю я. Я смотрю на Малис, и её рот открывается, в глазах светится надежда.

— Не будь идиотом, — огрызается отец, и я вздыхаю.

— Я соединюсь с Зои, — говорю я, вставая на ноги. Его рот открывается, когда моя мать задыхается от шока.

— Тагиз, — бормочет она, и я качаю головой.

— Твой план причиняет столько боли, — говорю я. — Разве ты этого не видишь? Мы с Малис никогда не захотим спариваться. Ты действительно хочешь, чтобы мы были несчастны вместе?

Отец смотрит на меня, и на его челюсти дёргается мускул.

— Вы всегда знали, что мы ожидаем этого от вас. И теперь ты решил отказаться от всех наших планов ради человека?

Я прищуриваю на него глаза.

— Будь осторожен, — предупреждаю я его. — Я не потерплю, чтобы ты говорил о ней с неуважением.

Он недоверчиво шипит.

— После всего, что мы для тебя сделали, ты бросил такое нам в лицо? Ты был никем — просто очередным сиротой, когда мы тебя взяли. Мы сделали тебя воином.