Чтение онлайн

их стало вдруг настолько доказательным, что объяснять и анализировать его я предоставил самой Тамаре Викторовне.

— Так что же, все-таки,^произошло?! Куда делось ваше «запретное влечение».

— Оно жило только, пока обидевшие меня мужчины были рядом и видели, что со мной ...

— Они вернулись? Почему не вернулось «влечение»?

— Пока их не было, что-то во мне изменилась... Что-то я... Я что-то поняла. Можно я попробую проговорить все, что произошло, снова, по порядку?

— Пожалуйста.

— Они меня бросили. Это меня возмутило. Даже, наверно, отомстить им хотелось! Вы так, и я так!

— Им отомстить или Олегу Евгеньевичу?

— Ну, Михаил Иванович - тоже ведь скучал. Он, вроде из верности другу, на меня не обращал внимания. А я занята была сперва обидой. На обоих. И ничем другим не могла заняться.

— Отвлечься нечем?

— Увлечься нечем.

— Чтобы мужчин бросить? Им в отместку? Изменить, что ли, не с кем?!

— Мне нельзя изменить мужчине. Это для меня неестественно. Я не своя, я - его. А ему почему-то не нужно!? В жизни в такой ситуации брошенной женщине очень хочется не изменить, а отомстить. Обратить на себя внимание, ревность вызвать, напугать как бы изменой. Чтобы заметил. Помните «Летучую мышь»?

— И в это время вы...

— В это время напротив посадили Ольгу Вадимовну... я почему-то представила, как ее низ видят мужчины.
– Тамара Викторовна сделала удивленное движение губами, плечиком и пальцами.
– И мне стало неловко, будто это я так сижу... и, как они, на нее смотрю. Попыталась отвернуться, и оказалось, что всех женщин второго круга вижу, как будто они специально голые передо мной, как перед мужчиной. Стало неловко.

— Вы ничего не пропустили?

— Что?

— Вы сказали, «стало неловко, будто это я так сижу...». Правильно мне показалось, что вас это смутило?

— Нет, это я сразу отогнала.
– Тамара Викторовна вспыхнула резко, как девочка, с которой при людях сдернули платье.
– Я не хочу об этом говорить!

— Вам легче думать, что это вы на них смотрите? Своей открытостью перед ними, своим желанием, своей любовью, оберегать их наготу?

— Как-то так...

— Прикрывать их собой, и отвлекать от них чркое внимание легче, чем стыдиться, что их наглядная «раздетость» выставляет напоказ и вас?!.. На сцену, перед чужими, шлет, что и перед самыми дорогими, в самых сокровенных отношениях не всегда умеешь открыть?

— Я не умею... Никогда!.. К сожалению, наверно?

— Можете продолжать?

— Да. Мое беспокойство как бы уравняло мое положение в обществе мужчин. Появилась своя проблема. Я стала независима от них. Стало не до них. И казалось, что и они моим изменением задеты. И вы заметили. Потом мужчин удалили.

— То есть, -вам нельзя изменять мужчине с мужчиной, вы изменили им с женщинами?

— Может быть?
– улыбнулась женщина.

— А, когда они ушли?

— Я после вашего вопроса заметила, что это я с ними выясняю отношения, а не с женщинами. Это так удивило! Все прошло.

— А что произошло, когда они вернулись? Почему не вернулись обиды?

— Вот! Я теперь только поняла, что... Когда они ушли, поняла, что не я им нужна, а они мне. Я не стала от них ждать! Мы снова выровнялись. Но по-другому-

— Я правильно понял, что, когда вы шли к ним в круг, вы шли сами? Живая и самостоятельная?

– Да!

— А в кругу, сев, отдали свою жизнь, активность, отдали свою инициативу им? Раз позвали, значит, заботьтесь! Живите, мол, за меня! Сами забыли, зачем шли, чего вам надо? Себя забыли и исчезли? И не они вас парализовали, обманув ваши ожидания, а вы пристали к ним с необоснованными претензиями!? Будто вы вещь для них, пусть и берегут!?

— Наверно, так. Только, почему-то сердиться хочется на них. Они же мужчины1

— Хочется сохранить детство, а мужчин - папами?

— Да! Я сейчас подумала, что вот два раза была замужем, а как будто ничего не было. Ни их со мной. Ни меня с ними!

3 Освоение одиночества

И не знаю, не чувствую, зачем. Вроде так правильно - замуж выходить, а зачем? Дочка есть. Внучка есть. А их не было. И меня там не было. Как не со мной это. На прокат кто-то брал, а я сама тут оставалась. И как будто я и теперь девочка... И только начинаю жить. Чувствовать что-то.

— То, что здесь, - <происходит> с вами?

— Сейчас - со мной. Но тоже не всегда.

— Когда в кругу злились?

— Не со мной. Со мной же так нельзя поступать, казалось.

— Спасибо!

Становилось ясным, почему пережившая двух мужей, мать взрослой дочери, и бабушка внучки, Тамара Викторовна многие годы уютно и охотно живет одна и отдельно.

Было очевидным, что, пока женщина склада Тамары Викторовны одна, ей не на кого надеяться. Это ее мобилизует. Она все может и делает для себя (и для других) сама. И у нее к тому же сохраняется возможность встречи - все впереди. Все дает силы.

Невольно ощущающая любовь мужчины к себе как возвращение в детство, едва только такая женщина встречает того, кому доверяет, она тут же все функции заботы о себе делегирует ему, делегирует мужчине свою инициативу. (Войдя в круг, Тамара Викторовна стала ждать заботы о ней, развлека-ния и пресловутого «понимания» ее теми, кто позвал. Не получив ожидаемого, обиделась и стала искать способы протеста, а не занялась собой сама.) Умея (или не умея) сама себя понимать, она больше не занята собой и ждет, что мужчина сделает это с ней лучше, чем она - что понимать ее станет он.

Умея себя материально обеспечить, она поручает это мужчине, и обязывает его сделать это лучше нее.

Умея самостоятельно организовать свой быт, она поручает бытовую заботу о себе мужчине и уверена, что и это он обязан делать тоже лучше нее.

Умея, наконец, доставлять себе достаточные чувственные удовольствия сама (в реальном или психическом онанизме), она и это вменяет в обязанность мужчине! И вместо того чтобы, если не участвовать в близости двух людей, то хотя бы учиться использовать мужчину, как ей надо, ждет от него повторения и улучшения знакомых ей переживаний - сексуальной обслуги! Сводит и сексуальные отношения к механическому и ничего не прибавляющему ей функционированию.

И везде она ставит себя в такую безнадежную зависимость от мужчины, при которой невозможно не возненавидеть того, от кого так зависишь!

А если учесть, что наше «первое Я», наш внутренний ребенок не терпит такого стеснения его свободы и такого насилия, то понятно, что все живое в женщине интуитивно спрячется и от нее самой как от насильницы. Спрячется и от такого мужчины, которым она пытается себя так парализовать.

И ничего не будет знать такая женщина о себе спрятанной в неосознанное.