Чтение онлайн

Но есть и третье отношение. Я тебя хочу (хочу к тебе). Поэтому я от тебя отодвинусь. Не скрывая своего желания, но и не демонстрируя, не навязывая его. Отодвинусь не для того, чтобы заинтриговать, но чтобы у тебя была свобода самостоятельно выбирать свое отношение ко мне. Я хочу и твоего тела и твоего тепла, и твоего отношения. Но более всего я хочу твоей свободы, твоего выбора.

Оказалось, что только это и есть - хотеть тебя. Желать человека. Лучше ты будешь свободен без меня, чем несвободен со мной.

Только раб хочет господствовать над человеком. Свободный человек хочет свободного. И лишь в таком влечении к другому, в любви к выбору другого оба оказываются открыты друг другу, миру, развитию.

В кабинете отношения к себе осознанно или неосознанно просят (хотят) все.

Знают, как хотят другого, редко.

Хотят отношения после того, как знают свое, еще реже.

Чужой свободы не хочет практически никто. Хотя, Как сказала одна удивительная рыжая девушка:

— Некоторые уже готовы ее (свободу другого) потерпеть!

Пустота - это проявление отсутствия сочувствования с партнером.

Это - свойство эгоцентрика, который, не умея чувствовать себя (больно!), не умеет почувствовать непоказную и неагрессивную реакцию на него. Не умеет вашей реакцией согреться. Не чувствует вашего отношения. А если бы и чувствовал, то не умеет придать этой вашей эмоциональной реакции значения, воспользоваться ею, удовлетвориться.

Это отсутствие благодарной отзывчивости на вашу жизнь... его неумение воспользоваться вашим неагрессивным эмоциональным отношением, отсутствие живых реакций на вас ощущается как его пустота и вами.

На вашу показную активность или агрессию он реагирует моментально. На вашу теплоту и любовь - никак. А вам даже кажется - недоверчиво и подозрительно.

Ваша доброжелательная активность его настораживает или тормозит, а для вас остается безответной, теряется, как вода в песок уходит.

Вы не можете своим отношением, даже своим оргазмом его удовлетворить.

Даже если он их и чувствует, то не знает, что они ему нужны.

Даже не так.

На уровне понимания и заученного поведения человек, например женщина в пустоте знает, что она должна отзываться на ваше хорошее отношение и благодарить. Она и «отзывается». Старательно, и изо всех сил, как научена или как сочинила, иногда изощренно, даже артистично, демонстрирует благодарность. Искренне разыгрывает яркие ответные оргазмы, которые ей не нужны с вами, но успокаивают, доказывая, что все у вас лучше, чем у всех. В действительности же она от этой своей игры в благодарность, в праздник, в счастье с вами, устает. Кромешно устает от вас. Иногда до озноба. А вашей непонятной ей теплотой стеснена, словно спелената, связана по рукам и по ногам. Ваше открытое неравнодушие ничего ей не дает, только обязывает, лишает свободы. Она, повторю, знает, что должна благодарить, и отрабатывать вам тем же.

В таких же отношениях мужчина в пустоте знает, что он «должен удовлетворить» ваши «физиологические надобности», но делает это снисходительно, будто не для себя, а в уступку вашей слабости или из необходимости рожать детей, безучастно, и уж конечно без благодарности, а иногда и с презрением к вам. Он будто проституирует.

Неболевые ощущения человека в пустоте вне поля его внимания.

Боясь боли, он ориентирован только на нападение, на опасные сигналы.

Человек в пустоте - это человек в неосознанном страхе всего, в страхе перед всем нужным. В страхе нуждаться, быть зависимым и терять.

Для него опасны доброжелатели. Не опасны только враги.

Отсюда и фригидность и импотенция, ...и всегдашняя внутренняя одинокость.

Человек в пустоте не умеет брать. Благодарно, активно брать, чувствовать, что берет, и сознавать что взял. Ваш оргазм его пугает необходимостью отвечать невозможной для него искренностью, открытостью, страшит страхом зависимости и потери. Поэтому он и обесценивает любую живую вашу отзывчивость раньше, чем ощутил ее. Превращает в своем переживании вашу открытость в слабость, низость, «физиологию», безволие... Снижает в своем представлении вместе с вашей искренностью и вас. Он спешит с вами «расплатиться»...

Фактически человек в пустоте у всех все берет, но ничего не использует, ничем не согревается, ничего не возвращает никому. Он тратит вашу жизнь, жизни всех, без смысла для себя, как в прорву!

Его защита - это защита от всего доброго, пропускающая только злую информацию, которая для него менее опасна. К агрессий он готов.

Выбрав, что выбрал, всегда готовый к отпору, человек в пустоте совсем не подозревает, что, отгородив, казалось бы, себя от зависимости и потерь, отказавшись ради ощущения покоя от участия в своей человеческой стае - от любви, он, не заметив того, отказался от всего здорового и спасительного, что эта стая дает. Не заметил, что, пропуская в себя только разрушительное (эмоциональный мусор), оставил себя без всего выравнивающего, стабилизирующего, без всей той доброй энергии, которую каждый черпает у всех. Не знает, что, избежав непрерывного труда пребывать в отзывчивом и открытом эмоциональном контакте с людьми, обрек себя собирать одни только отрицательные эмоции со всеми их телесными проявлениями. Бессознательно выбрал постоянное состояние дистресса, то есть накопление болезней тела... А с ними и страданий души.

Чувствуя эту его муку, вы маетесь!.. Не в силах терпеть его саморазрушения, вы хотите помочь!

Ваша просьба, ваш крик, обращенный к человеку в пустоте...
– как отчаянный поцелуй спящей царевны в гробу:

— Почувствуй! Почувствуй собой, что ты у меня вызываешь! Мою перед тобой беззащитность. Мой от тебя оргазм!... Я же тебе не враг!

Но вот это - неправда!

И этот ваш вопль, и этот поцелуй - неправда! И жестокая!

* * *

Ваше желание разбудить спящую царевну только ваша проблема!

Царевне хорошо в гробу!

Ей там больше ничто не грозит и спокойно.

Проснись она от вашего поцелуя, и окажется снова в мире беспрерывной для нее и бесконечной боли, от которой сама она пока ничем не защищена.

А поскольку никто, кроме самого человека, защитить его от его жизни не в состоянии, постольку - защитить ее от болевого шока при пробуждении не сможете и вы.

Ее сон, ее заменяющая самоубийство, отгораживающая от дающих силы эмоциональных отношений людей бесчувственность - для нее единственное доступное ей средство самозащиты!

Ну, в самом деле!

Почти с младенчества все ее нужды за нее и без ее участия удовлетворяли или не удовлетворяли ее воспитатели.

Равнодушные к сами»? себе, они своим безразличием к непоказной, незнакомой им и пугающей их ее самобытности, словно спеленав, затормозили осознание и самостоятельное осуществление ею почти всех ее естественных импульсов. Несчастливые воспитатели натренировали только стремление обратить на себя внимание, заслужить или иначе завоевать их одобрение - понравиться, и ждать или требовать награды.