Чтение онлайн

– Да.

— Принимали все наши «дары», как дитя, которое дуется, что подарок мог бы быть и получше!?

— Конечно, мог бы!

— Не знали, почему («за что» - по-вашему) вас любят? Но эту чужую (нашу) любовь претерпевали?!

— Ну, не совсем так. Мы верили, что по-другому не бывает. Что люди это и называют любовью.
– Мария Александровна вместе с деньгами и бизнесом потеряла и своего горячего мужа. Рада, что жива осталась.

— Не получая ничего внутри отношений, надеялись за свое терпение что-то получить сверх? Заботу, услуги, обеспечение?

— Надеялись. Конечно!

— Правильно я понял, что вы не подругой становились мужчине, не женой, а эксплуатируемым эксплуататором? Не берегли ни его, ни ваши отношения? Изнашивали все и разрушали?

— Нет. Мне мой статус жены нравился. Но я ничего не делала, чтобы он был мой... Он сам добивался... Значит, сам и беречь будет..., мне казалось. Я еще и поломаюсь. Свой верх покажу.

— А дети останутся у вас?
– Мне снова смутно померещилось, что не я веду Марию Александровну, а она своими репликами подсказывает мне нужные вопросы.

— У нас не было детей.

— Я обо всех женщинах вашего круга...

— Но это же его дети! Естественно - он должен о них заботиться.

— Так вы сами от него поминутно отпихиваетесь?!

— Но я же этого не знаю.
– Я, наконец, понял, что логичная Мария Александровна не подыгрывает мне, и не ведет меня, а просто живет сейчас во взятой ею на себя роли «ни в ком не нуждающейся» женщины - представительницы ее круга. Совсем не сознавая того, она с интуитивной точностью управляет моим интервью.
– Он же мой муж, отец детей. Он нам должен!

— А вы?
– Я принял условия диалога и просто следовал а ней.

— Я его ни о чем не просила!

— А - когда вы вдруг замечаете, что теряете мужчину? Что он перестал спешить к вам? Что на работе задержиВает-

:? С товарищами?

— Ну и пускай его, если они там не пьют! У меня тоже подруги.... Я ему доверяю.

— А - когда у него - подруги? Другая?!

— Другая?! Как это! Я возмущусь его вероломством!.. Или §ааглостью той, с кем у него шашни! Как же! У меня мое вору-|рт!..
– моя собеседница наглядно держалась взятой роли.
–

'уду права отстаивать. В суд подам!.. Та, от которой муж ушел осле сеансов психотерапии,... подала же... на женщину-пси-отерапевта. Что она «загипнотизировала» его для себя! Я Своего мужа знаю. Сам бы он ни за что не пошел на такую !рюдлость. Понятно, она его тайно приворожила! Наверно на |деньги наши зарится?!
– Мария Александровна «дожала» позицию до очевидности абсурда.

— А - когда убедитесь, что это не помогло? Ведь тот суд не признал обвинения жены обоснованными!
– Я знал об этом скандальном, истерическом иске.

— Не знаю, что делать... К вам приду!
– с облегчением, выйдя из образа, сдалась и улыбнулась Мария Александровна.

— Вот спасибо! Осчастливили, - я тоже улыбнулся ей, а не роли.
– Но еще минутку! Вы не чувствуете мужчин, и не знаете наших мотивов, причин нашего интереса к вам? Так?

— Так, - моя собеседница без энтузиазма вернулась в образ.

— А тогда придумываете, что получили нас за свои достоинства?... Или за приятные услуги?

— За услуги, за достоинства..., - вторила она почти машинально.

— Их теперь нам и навязываете? «Вон из кожи и лезете», вы сказали?

— Да, лезу! Я же - деловой человек. Я с рынка. Как на рынке и действую!
– Мария Александровна снова загореЛась, точно, хоть и не зная того, осуществляя роль котерапевта1.

— А на этом рынке бывает равенство?

1 Котерапевт - помощник психотерапевта, иногда артист, специально приглашенный для разыгрыванья или озвучивания той или иной роли в терапевтической группе.

— Как это?

— Просто. Здесь равенства не бывает! Если мой товар хорош, значит твой – плох! Если хорош твой, то мой не годится! Кажется, мы замкнули круг. Я только добавлю. Вы не знали того, что прежде привлекли-то его своей ничем не встревоженной естественностью. А теперь, с перепугу, предлагаете искусственность суетливых усилий. За этой суетой - сквозь нее - и любящему-то трудно вас разглядеть. А уж что говорить о том, кто использует ваши достоинства!.. И последнее. Когда у вас совсем ничего не получилось, вы стараетесь доказать всем, что несостоятелен (как наниматель) мужчина, а не вы?!

— Себе доказываю, не ему!...

— И запугиваете себя на будущее! Обесцениваете в своих глазах его..., чтобы успокоиться! А с ним и всех нас - обесцененных - теряете! Начинаете ненавидеть или бояться всех мужчин - вами же выдуманных уродов и монстров. Одев на голову любимому мусорное ведро, даже сняв его, трудно потом целоваться. Вонь мешает! Остается только сменить половую ориентацию!

— А вы говорили, Михаил Львович, что не даете срветов!
– приветливо съязвила Лана Викторовна.

— Что-то вы других моих советов не слушаете!

— Каких?

— Ну, например, что, чтобы нравиться сердцу, ничего не надо делать! Просто быть!

— Это легко понимать. Знать трудно. Надо дожить! Может это доживание и стоит моих тридцати тысяч!...
– окончательно оставив роль, выдохнула Мария Александровна.

...Лера Александровна сидела растерянной девочкой, у которой отняли власть над послушными ей куклами, и была, казалось, готова расплакаться...

Это случилось, когда я собрал напротив нее круг самостоятельных людей, от которых она только что избавлялась автоматически, не задумываясь, чего сама себя лишает. Когда вместе со всеми очнулись и Михаил Иванович и Маша.

Я был потрясен! Наглядность происходящего без малейшей натяжки обнажал" Леры Александровны жизненную ситуацию.

!Избавляясь ото всех, кто имел свои цели, свои стратегии осуществления, свои идеи и свой неочевидный и непонятный ей стиль поведения, попавшая в полосу неудач предпринимательница не отдавала себе отчета в том, от кого, а с ними - и от каких нужных ей возможностей - отказывается.