Чтение онлайн

Любя жизнь, любишь неведомое...

А еще, чтобы не пройти мимо нового, надо суметь поверить, что и в примелькавшемся ты чего-то прежде не знал.

Снег... Музыка... Необходимость...

Пользуясь вашей терминологией, необходимость это - партитура свободы.

Я много раз повторял и, сдавая экзамен по философии на отлично, верил, что понимаю определение свободы как «осознанной необходимости». А открыл сущность этой формулы в ее практическом значении для себя, заметил её как прежде незнакомую мне только в беседах с моими пациентами уже будучи врачом.

Я тогда обратил внимание на то, что пациенты психотерапевта постоянно обижены и сетуют на те обстоятельства и на те свои свойства, к о т о р ы е не могут быть другими.

Если говорить крайностями, то женщины были обижены, что не родились мужчинами. Люди «возвышенные»– опечалены низменной обязанностью «плотских отношений между полами». А «тонкие души» - вообще оскорблены необходимостью пить, есть и посещать сортир.

Только беседуя с внутренне неустроенными людьми, и совершенно неожиданно для себя, я вдруг понял: ни в чем, на что сетовали эти обиженные взрослые, нет несвободы, потому что нет никакой возможности выбора - иначе просто не бывает!

Осознавая и осваивая необходимость чего-либо, перестаешь дразнить себя выбором там, где его нет. Принимаешь это что-либо как непременное - как необходимость дышать. Становишься свободным не набрасываться на стену, свободным в границах этой необходимости.

Нас не возмущает разнообразие деревьев. Но мы нередко сетуем на то, что меж людей возможны иные мерки, кроме наших, иные взгляды на то, что должно и не должно, что возможны иные пред-

оглавления о справедливом. И мы возмущаемся «несправедливостью» отношения к нам.

В общении со страдающими людьми я обнаружил, лто, когда мы открываем, что это множество мнений и вытекающих из них поступков - "Непременное следствие разнообразия живых заинтересованностей разных людей... когда открываем, что оно — естественно и не может не существовать... когда мы осваиваем необходимость всеобщего несогласия с нами, тогда у нас сразу и навсегда исчезает застилающая взгляд о б и д а , а иногда и раздражение.

Мы принимаем мир людей таким, какой он есть до нашего прихода. Можем тогда изучать его, узнавать и, пользуясь знанием, в пределах необходимого (оно всегда соответствует возможному) пытаться и, действительно, строить наш мир.

Я обнаружил, что, только признав эту необходимость разнообразия заинтересованностей, мы научаемся не возмущаться чужим мнением, а уважать его. При этом непременно иметь и также уважать свое. Тогда, и не соглашаясь с чужим, мы научаемся тоже не возмущаться, а отстаивать наше.

Тогда мы перестаем обижаться и на то, что другие утверждают свое мнение, что они не благодарят нас, когда мы побиваем их и отнимаем у них возможности утвердиться. Мы перестаем дуться на то, что и сами они тоже бьют и отнимают желаемые возможности у нас.

Я тогда открыл для себя, что идет один общечеловеческий поиск истины. Что каждый из нас - людей - в нем участвует, преднамеренно или невольно.

Вновь обнаруживающая себя истина в каждый данный момент чьей-то жизни или истории устраивает одних и еще или уже не устраивает других.

\ Поиск - общечеловеческий. Но каждый человек имеет свои интересы, отстаивает их и, естественно, подчас борется с другим. И нет в этом ничего обидного. За удовольствие иметь свое мнение приходится платить трудом его утверждать. Было бы противоестественным, чтобы инакомыслящий к этому твоему удовольствию прибавлял бы еще одно -отказ от борьбы за свое.

У тебя всегда есть свобода иметь или не иметь свой взгляд. Отстаивать или не отстаивать его.

По мне - иметь мнение и отстаивать его - синонимы. Ведь то, что себя не утверждает, - не существует, убило себя.

Выбирая не иметь своего мнения или спрятаться за господствующее или просто чужое (свое может и совпадать с господствующим, чужим, любым - я теперь не об этом...), вроде бы уходя в существенной для тебя области жизни от опасности, ты в действительности отказываешься от самоутверждения. Незримо стесняешь себя в большую несвободу. Становишься бойцом чужой армии, так как не свое тоже вынужден отстаивать. А свое заранее хоронишь и тем хоронишь себя. И от драки, в сущности, не уходишь, и дерешься за чуждое, побивая свое и своих. Предпочтя эфемерное благополучие, отказываешься от своей жизни. Это, к сожалению, не так уж редко бывает.

В общечеловеческом поиске мнение, ничем себя не явившее, - комплимент его владельцу, щекочущая его самолюбие побрякушка - приятная иллюзия мнения, не более...

Я сказал, что, чтобы узнать новое, не достаточно только столкнуться с ним. Надо еще распознать его как новое.

Может быть, самое трудное й есть - увидеть новое в новом, узнать его, а не принять за уже известное.

Особенно это касается открытий в себе, в чувствах. Здесь и отличить новое душевное событие трудно, - у тебя его не было. Часто трудно признать за незнакомым своим состоянием право на существование. Суметь не проигнорировать его в зачатке, не принять за старое, знаемое. Не дать новому переживанию старое имя!

Помните молодую женщину на группе, которая после первых родов почувствовала странное, испугавшее ее изменение отношения к мужу?

— Я себя потеряла! Раньше он ко мне первый тянулся, а теперь я к нему льну. Так никогда не было. Какая-то во всем зависимая от него стала. Хочется, чтобы он все время рядом был. Даже на работу бы не отпускала. Как будто часть меня уходит. Без него как-то растерянно. Если бы не маленький, то плакала бы, наверно.

— До рождения ребенка в ваших отношениях лидировали вы?

— Конечно.

— А теперь?

— А теперь я ничего не понимаю! У него незнакомый мне характер обнаружился. Он откуда-то все знает. А я - ничего. Даже ребенок это чувствует и успокаивается у него на руках быстрее, чем у меня.

— Муж у вас врач?

— Ну да. Я хочу стать прежней.

— А вы можете найти в своем новом состоянии что-нибудь позитивное? Вы стали несчастливы?

— Нет. Что вы! Наоборот, очень счастлива! Только растроганная какая-то! За что-то благодарна... И боюсь быть назойливой. Раньше я ничего не боялась потерять - все сама построила. А теперь страшно: все - как с неба свалилось. Не знаю, как в этом жить...

— Вы к нему, как дитя, как дочка, льнете, или как женщина? Опеки ищите или встречи?

— Я поняла вас. Нет. Теперь - не как дитя! Это раньше... Вы правы!.. Раньше он ко мне... Я сейчас поняла, что случилось!!! Теперь - я! Он не изменился! Я поняла, изменилась... в чем. Я никогда, ни в ком не нуждалась!.. Ни от кого не была зависимой... Я все поняла!

И дело не в послеродовой астении с его ощущением обостренной восприимчивости. Женщина рождается. Ее девичье отношение к мужу сменяется незнакомым женским. Раньше она любила любовь мужа к себе, принимала его открытость. Сама со своей инициативой оставалась спрятанной и от себя. После родов, и совершенно неожиданно, на молодую маму нахлынули ее собственные чувства. То что муж стал желанным не как раньше - по девичьи, в ответ, а вызывает у нее теперь самостоятельное и сильное женское чувство, молодую женщину обескураживает. Она никогда ни в ком не нуждалась по-настоящему и пугается зависимости. Свой новый инициативный выбор путает с потерей себя. Дает незнакомому отношению знакомое имя («Я себя потеряла») и готова отказаться от непривычного переживания. А с ним от самостоятельности, своей инициативы, от зрелости и любви.