Чтение онлайн

– Омар, иди, выспись! – крикнул брат и, отвечая маме, ушёл в другую комнату.

В эту минуту в дом вошли Шома с Хакимом и Абдулла. У Абдуллы были красные, заплаканные глаза. Шамиль гладил Абдуллу по спине, провожая его в спальню. Хаким посмотрев на меня задумчивым лицом, подошёл и спросил:

– Судя по твоему виду, ты уже знаешь…

– Эм… - пытаясь как-то себя собрать, я смотрел в одну точку и спрашивал. – Знаю что?

– Его мама умерла. Сегодня весь вечер он был в надежде, что всё обойдётся но….

– Как? – вытирая свои глаза, спросил я Хакима.
– Подожди…. Так это его мама? Ай, Алла-а-х.

– Да. Бедный Абдулла. Это очень тяжело, ни дай Аллах нам пережить подобное так рано, – опустив голову, говорил Хаким.

Сев на диван мы больше не разговаривали. Я сидел и качался туда-сюда, блуждая где-то далеко в своих мыслях. Хаким снова вытащил свой блокнот и начал там что-то писать. Выйдя из спальни, к нам зашёл Шамиль. Присев рядом он тоже молчал и о чём-то задумался. Спустя ещё пару молчаливых минут, в комнату вошёл Хасан. С обмотанным полотенцем на бёдрах и мокрыми волосами, он бросил телефон к нам на диван, а сам повернулся к телевизору и сделал громче звук.

– О, как раз прогноз погоды узнаем, – сказал Хасан, прочищая палочкой свои уши.

– Чуть тише, Хасан. Пожалуйста, – произнёс Хаким, протерев лицо ладонью.

– Я же не громко и это не развлечение….

– У Абдуллы мама умерла, - продолжил Хаким.

– Что? Аллах милостивый. Где он?

– Он уснул. Его врачи успокоительными таблетками напичкали, – ответил Шома.

Хасан посмотрел на нас, сидящих в полном трауре и, покачав головой, ушёл на кухню. Шома поднялся с места и, повернувшись к нам, сказал:

– Идёмте.

– Куда? – удивлённо спросили мы.

– Я сойду с ума, если сейчас не выйду на воздух. Второй раз видеть в таком состоянии Абдуллу мне тяжело.

– Я дома останусь. А вы идите, – сказал Хаким. – Вдруг Абдулла проснётся, кто-то должен рядом быть.

Кивнув другу головой, я и Шамиль зашли в спальню переодеться. Спустившись во двор и гуляя по улицам, рассматривая витрины магазинов, Шома остановился возле кафе и сказал:

– Давай зайдём сюда.

Я не раздумывая согласился. Зайдя в небольшое кафе и присев за столик, мы заказали два крепких кофе.

– Как мне жаль Абдуллу. Не заслужил он. А его мама? Такая женщина была, – говорил я.

– Да…. А ты уже заплаканный был. Тебе он звонил?

– Да. Только я подумал, что моя мама умерла. У меня чуть сердце не остановилось. Поэтому я понимаю, каково ему сейчас.

– Дай Аллах, чтобы сердца наших матерей бились как можно дольше, – сказал Шамиль.

– Аминь! – ответил я.

Помолчав пару минут, Шамиль встал с места и посмотрев по сторонам сказал мне:

– Я схожу отолью.

– Подожди, я тоже хочу.

Мы с Шомой зашли в туалет. Сделав своё дело, я вышел помыть руки. Какого же было моё удивление, когда напротив меня возле умывальников стоял Ахмед с другом Хусейном и о чём-то разговаривал с ним. Смотря на их довольные лица и громкий смех, я стал медленно стягивать со своей головы арафатку* (национальный шарф*) и, наматывая его на руку, тихонько подходил к Ахмеду. Выйдя из кабинки и увидев, что я медленно шагаю к Ахмеду, Шамиль тут же всё понял и пошёл за мной. Подойдя впритык к стоящему ко мне спиной Ахмеду, я резко накинул на его шею шарф и, пытаясь душить его, повалил на пол. Хусейн тут же хотел схватить меня, но Шома с кулака так ему заехал, что ударившись о двери туалет, Хусейн моментально потерял сознание. Затащив шарфом за шею Ахмеда в кабинку, я ударил его со всей силы головой об унитаз. Сидя на нём сверху и как можно сильнее затягивая на его шее шарф, я сказал ему:

– Слушай ты, если я хоть ещё раз узнаю, что ты посмел тронуть пальцем хоть кого-то из моих друзей, или ржать над ними. Я даю тебе слово, живым ты уже в Манаму не вернёшься. Дорожишь свое жалкой шкурой? Тогда держись от нас подальше.

Отпустив шею Ахмеда, я встал с места и ан прощание заехал ему ногой в лицо. Быстренько намотав арафатку на голову, я и Шома направился к выходу. Расплатившись за не допитое кофе, мы выбежали на улицу.

– Как думаешь, отцу настучит? – спросил, закуривая сигарету, Шамиль.

– Мне уже плевать. Настучит, ему же хуже будет.

– Что он тут делает?

– Походу тоже на игры прилетел, всё хочет заявить о себе миру.

– Уничтожь его на гонках.

– Это даже не обсуждается, ахи, – улыбнулся я Шамилю.

Дойдя домой, мы зашли в спальню, где на кровати спали Хаким и Абдулла. Посмотрев на крепко спящих друзей, Шома повернулся ко мне и с довольным видом сказал:

– Ты смотри на них, отключились бедные.

– Давай с ними ляжем, мне лень диван расстилать.

Тихонько подойдя к кровати, я и Шамиль аккуратно расположившись возле ребят. Так мы и спали вчетвером. Наутро, сразу после молитвы, Хасан разбудил меня и позвал на кухню.

– Чего так рано, Хасан? – говорил я, зевая и вытянув руки вверх.

– Постыдился бы. Все уже помолились, а ты даже Азан не слышал.

– Вчера был тяжелый день.

– Я понимаю. Но молитву нельзя пропускать. Запомни и сделай вывод от сказанного. Хватит быть такими лентяями. Абдулла спит столько, что с его мамой?

– Там и муж, и брат с ней. Они, скорее всего, улетят сегодня в Манаму.

– Ясно. Ну, иди оденься, и поедим машину выбирать.

– Подожди, так ты действительно хочешь машину купить себе?

– У меня уже есть машина, Омар. И на гонки собираешься ты, а не я.

– Подожди… Ты мне?

– Алилуя.

– Нет, я серьёзно.

– Да, Омар. Мы едим покупать тебе машину.

– ДА?! – резко проснувшись, закричал я.
– Минуту, Хасан. Я уже одет считай, – крикнул я, побежав сломя голову в спальню.

– Омар-Омар. Жду тебя в машине.

Спустившись вниз и сев в машину брата, мы отправились в автосалон. Убив там почти три часа, мы поехали на авторынок. Ни одна машина не была мне по душе. То вид, то функции, то ещё что-то, меня всё не устраивало.