От грехов до истины. Омар и Хатидже.
Шрифт:
– Никогда не задумывался, а что в душе у твоих друзей?
– В каком смысле?
– Вот, например Хаким. Он всегда с тобой, всегда помогает. Хаким всё о тебе знает, так?
– Ну, да.
– А что знаешь о нём ты? Что делает он, когда он не с тобой, Омар? Какой он, когда ты его не видишь?
– Ну, я не знаю…. Как я могу знать, если…
– Омар, – перебил меня мулла. – Задумайся иногда о том, какого твоим друзьям, когда они молчат. Что всегда пишет Хаким в своём блокноте? Что, он не может сказать вам? Почему Абдулла, так часто бывает один и решает проблемы сам? Думаешь потому, что он такой сильный? Нет, Омар. Мужчина ты или девушка, взрослый ты или ребёнок, в первую очередь мы все люди и у всех есть чувства. Научись видеть то, о чём люди молчат. Иногда таким есть куда больше сказать, их просто нужно услышать, - усевшись ровно, мулла добавил: - Ведь иногда кричишь душой, а тебя не слышат. Иногда стоишь с толпой, а как будто один дышишь. Не потому что мир жесток, просто ты не слышен. Ты душою одинок, ты подобен мыши. Среди всех ты как король, а в тени один ты. Хорошо, что с нами Бог, Он слышит все наши молитвы....
Сказав это, мулла похлопал меня по плечу и, вставая с лавочки, добавил:
– Подумай о том, что я сказал тебе, Омар. А вон и Хаким идёт.
Я повернул голову и увидел бежавшего с йогуртами Хакима.
– Фуф. Я надеюсь, не скучал тут? – сказал Хаким, садясь рядом.
– А где Мустафа мулла?
– Он как обычно.
– Опять быстро ушёл?
– Ну, да. Быстрый дядя Мустафа, – засмеявшись, сказал я и, взяв бутылочку йогурта, начал пить.
– Пей, витаминов набирайся.
Отпив немного йогурта, я опустил бутылочку и, повернувшись к Хакиму, сказал:
– Хаким.
– Да, ахи?
– А что ты всегда пишешь в своём дневнике?
– Да так, обычно записываю, что за день интересного происходит.
– Дашь почитать?
– Нет. Я там и свои мысли записываю. А они личные.
– Разве у нас могут быть секреты? Почему не делишься со мной?
Хаким повернулся ко мне и растерянно взглянул на меня, вытирая рукою рот от йогурта.
– С тобой всё хорошо?
– удивлённо спросил он меня.
– А что такое?
– С каких пор тебя волнуют мои секреты?
– Ну, может, просто ты хочешь мне что-то сказать, но боишься?
Хаким резко покраснел и подскочил с места.
– Что? О чём это ты, Омар? Почему я должен чего-то бояться сказать тебе?
– Да что с тобой? Я просто хочу узнать, что ты скрываешь?
– С чего ты вообще взял, что я что-то скрываю? Ты что смотрел мой блокнот?
– Нет! Успокойся, Хаким! Что с тобой? Если так принципиально, я молчу, хорошо. Всё! Угомонись.
– Я спокоен. Но не надо думать, что я что-то могу скрывать или стеснятся.
– Тогда почему такая реакция, Хаким? Я просто хотел знать, что ты всегда там записываешь.
Немного помолчав, Хаким посмотрел мне в глаза и, вздохнув, произнёс:
– Омар, я слишком сильно дорожу нашей дружбой, поэтому я не хочу чтобы…
В эту минуту возле нас упала, мимо проходящая, девушка. Хаким тут же поставил йогурты на скамейку и подбежал к лежащей девушке.
– Как ты, сестра? Не ушиблась? – спросил Хаким, помогая девушке подняться.
– Нет. Спасибо тебе, ахи. Я просто споткнулась, камень не увидела, - ответила девушка, быстро поправляя и прикрывая свои ноги юбкой.
– Будь осторожнее, ухти.
– Спасибо, – сказала девушка, опустив свой взгляд вниз.
Не поднимая головы и постоянно поправляя свою юбку, девушка поспешила к мечети. Проводив её взглядом, я повернулся к Хакиму и спросил его:
– Кто она?
– Не знаю. Но постоянно её в мечети вижу.
– Я тоже её в мечети видел. Я так и понял, что она очень соблюдающая. Хиджаб одет правильно, без косметики и украшений, такая чистая.
– Уже успел так осмотреть её? – засмеялся Хаким.
– Ну, так…, пока ты её поднимал, я всё сканировал.
Допив свои йогурты, Хаким посадил меня в коляску, и мы отправились домой. Зайдя ко мне, мы вошли на кухню. Дома было много гостей. В зале стоял большой стол, который ломился от угощений. Наконец-то после всех проблем, что мы пережили, вся семья собралась, чтобы отпраздновать приезд Хасана. За столом сидели все наши родственники. Братья и сестры приехали со своими семьями. По всему дому из комнаты в комнату бегали дети и звонко кричали. Аккуратно проезжая мимо бегающих детей, я и Хаким вошли на кухню. Около барной стойки стояли Абдулла с Хасаном и, кушая шоколадную пасту, что-то серьёзно обсуждали. Увидев нас, Абдулла отложил шоколад и, улыбнувшись нам, крикнул:
– О-о-о, какие люди вернулись. Вы где были?
– Опять разговариваешь с набитым ртом? – возмутился я.
– Да ты достал, я, между прочим, с утра ни ел.
В эту минуту на кухню забежал мой, шести летний, племянник Мухаммед. Прыгнув ко мене на колени, он крепко обнял меня и целовал мои щёки.
– Дядя Омар! А мне машинку купили, пошли, покажу.
– Сейчас, Мухаммед, я немного пообщаюсь и приду, хорошо?
– Хорошо, дядя Омар.
– Ну, давай, беги к гостям, я сейчас подъеду к вам.
– Дядя Омар?
– Что?
– Постригите уже волосы. А то Вы на чудовище похоже.
Улыбнувшись ребёнку, Хаким потянул его за щеку и поцеловал. Я покачал головой и, спустив малыша вниз, сказал ему:
– Так давай иди, Мухаммед. Потом выясним проблему моих волос.
Малыш улыбнулся мне и быстренько выбежал из комнаты.
– Омар, к нам сегодня твой врач приходил, – говорил Хасан. – Он сказал, что ты идёшь на поправку и вероятность, что ты будешь ходить, увеличивается с каждым днём всё больше. Аллах милостив к тебе, Омар.
– Это отличная новость, – сказал радостно Абдулла, вынув телефон из кармана.
– Омар, ты слышал? Всё теперь будет хорошо, ахи – ударяя меня по плечу, выкрикнул Хаким.
Абдулла внимательно смотрел на свой телефон и, что-то прочитав там, вышел из кухни. Хасан тем временем допил свой чай и, тоже выходя из комнаты, сказал нам: