Чтение онлайн

– Омар! – выкрикнул Хаким.

Дернувшись в коляске, я спугнул голубя, и птица тут же улетела.

– Ты что так орёшь, блин? – говорил я, прижав рукой сердце.

– Я не орал, просто ты куда-то тянулся, и я подумал, мало ли…

– Гений, блин! Пошли, прогуляемся?

– Конечно. Нет проблем, ахи.

Я залез на кровать и ждал, пока Хаким спустит с лестницы коляску. Вернувшись за мной, он прижимал меня к телу и на себе тащил вниз. Так происходило каждый раз, когда мы собирались гулять. В эти минуты я начал задумываться о том, что действительно мои друзья оказались самыми лучшими для меня. Не было ни дня, чтобы они отказали мне в помощи. Я впервые начал задумываться о том, как же мне повезло с ними. Когда я стал инвалидом, моё окружение стало значительно меньше. Исчезли все те, кто когда-то называли меня братом. Девушка, которая должна была стать моей женой, тут же ушла к другому. Только в такие минуты начинаешь понимать, кому ты действительно нужен, а кому всё равно жив ты или мёртв. Самое обидное, что я оказался мало кому нужным, но самое приятное, что тех, кого я называю братьями, оправдали это. Проезжая по узкому дворику, я попросил Хакима остановиться и присесть напротив меня. Подтянув джинсовые штаны на коленях, Хаким сел на корточки и, держась руками за колёса моей коляски, спросил:

– Да, Омар?

– Хаким… Я хочу поблагодарить тебя.

– За что?

– Ты не обязан возиться сейчас со мной, ты мог бы сейчас, где-то…

– Эй, ты что несёшь?! – нахмурив брови, возмутился друг.

– Не перебивай меня, Хаким!

– Омар! Брат мой! Ведь в этой коляске мог быть, кто угодно из нас и я уверен, ни кто никого бы не бросил! На то мы и друзья все, – говорил, улыбаясь Хаким, крепко схватив меня за руку.

– Дай Аллах, чтобы так оно и было. Ты не представляешь, когда я потерял друга, потерял невесту и считай, потерял уже, жизнь… Я только начинаю понимать, насколько я ничего не ценил. Может я и потерял многое, зато я наконец-то увидел то, чего всю свою жизнь не замечал. Я благодарен тебе и ребятам. Честно.

– Всё приходит со временем, Омар. Пока не потеряем, мы не ценим.

– Ладно, обними меня, и поедем дальше, – сказал я, протянув руки к Хакиму.

– Конечно обниму, – засмеялся Хаким и со всей силы прижался ко мне.

Уткнувшись коленами в асфальт, Хаким крепко обнял меня и гладил по спине.

– Оу! О-о-оу-у-у! Чего только не увидишь на приличных улицах Манамы, а – сказал проходящий мимо Ахмед со своими дружками.

Медленно отпустив меня, Хаким аккуратно встал с места. Я развернул коляску в сторону Ахмеда и его дружков, которые подобно крысам хихикали над нами.

– Вот именно в эту минуту он должен был тут проходить, – недовольно сказал я Хакиму.

– Смейся-смейся, Ахмед! – выкрикнул Хаким.
– Только не забывай, что смеётся тот, кто смеётся последним.

Хаким вцепился в ручки моей коляски и поспешил увезти меня.

– Давайте, катитесь отсюда, – продолжал выкрикивать, смеясь, Ахмед. – Что ты, вонючий индиец, что твой друг, немощь блин.

На этой фразе Хаким замер. Он так резко затормозил, что я чуть было не выпал из сидения.

– Он меня вонючим индийцем назвал? – спросил в недоумении Хаким.

– Ну-у-у… - простонал я, пытаясь придумать, как бы успокоить друга.

Хаким действительно являлся индийцем по национальности, но это никогда не оговаривалось. А вот оскорблять чужую национальность у нас считается сильным неуважением. У арабов принято смотреть на поступки и воспитание человека. Но не любя одного человека, оскорблять из-за этого всю его нацию считалось очень неприличным. Назвав Хакима вонючим индийцем, это его задело куда больше, чем его дразнили геем или слабаком. Отпустив ручки моей коляски, Хаким развернулся и направился к толпе ребят.

– Хаким стой! Подожди, – говорил ему я и быстро крутил колёса, направляясь вслед за ним.

– Как ты меня назвал, урод? – спросил Хаким впритык подойдя к Ахмеду.
– Вонючий ты, с ног до головы понял!? – сказав это, Хаким со всей силы ударил Ахмеда в живот.

Схватившись за живот, Ахмед отдышался и, долго не думая, повалил Хакима на землю. Я подъехал поближе и смотрел на дерущихся ребят. Друзья Ахмеда стояли по краям, образовав полукруг. Пока Ахмед и Хаким дрались, я заметил, что один из дружков Ахмеда, начал с боку бить Хакима ногой. Увидев это, я выкрикнул:

– Эй! Прекрати! Пусть сами разбираются.

Ребята тут же взглянули в мою сторону и растягивая наглые улыбки, медленно подошли ко меня.

– Ты посмотри, сам Омар Хамад, сидит такой беспомощный, – говорил один из них, покуривая сигарету.

– Скажи нам, Омар, а какого это быть таким? Таким жалким как ты? Ты ведь всегда на всех смотрел свысока, а сейчас сидишь на уровне наших ширинок, – спрашивал другой.

– Пошли на х*й, – ответил им я.

– Опа-а-а-а, ты посмотри-ка, он ещё оскорбить нас пытается, – засмеявшись, сказал один из парней, и поставил свою ногу на моё сидение, двигая коляску туда-сюда.

Ударив и скинув рукой его ногу, я снова выкрикнул:

– Вы что не поняли меня? Пошли на х*й я сказал!

Опять засмеявшись, один парень начал бить ногой по спицам моего колеса. Начиная бить всё сильнее, он заехал со всей силы по колесу. Коляска моментально перевернулась. Упав на землю, я пытался поднять себя руками. Я лежал и смотрел, как они пинали мою коляску, пытаясь сломать её. Увидев меня в таком состоянии, Хаким испугался и, оттолкнув Ахмеда, подошёл ко мне, чтобы помочь. Ахмед тут же потянул его назад и вместе с другом Хусейном принялись бить его. Остальные ребят подбежали ко мне, и начали бить меня ногами. Кроме того чтобы защищать свою голову руками, я больше ничего сделать не мог. В течение нескольких минут парни били нас ногами, пока не раздался крик проходящего мимо старца:

– Эй! Как вам не стыдно?!

Услышав это, испуганные парни пулей разбежались кто куда. Отряхивая с лица песок, который смешался с кровью, Хаким еле поднялся и подошёл ко мне. Взяв меня под плечи, и таща по земле к коляске, Хаким пытался посадить меня. Кое-как сделав это, Хаким начал стряхивать песок с моих волос и лица.

– Не пострадали? – спросил нас приятным голосом, поспевший к нам дедушка.

– Нет. Спасибо, Вам – сказал Хаким, протерев глаза от пыли и посмотрев на деда.

Какого было удивление, когда мы увидели нашего знакомого муллу.

– Мулла Мустафа? – удивлённо спросил я.

– Я, Омар, Я.

– Вы как тут оказались, Мустафа мулла? – спрашивал Хаким, вытирая с лица кровь.

– Подожди, – сказал мулла, вынув белоснежный платок из кармана и протянув Хакиму.

– Спасибо, Вам. Не стоит. Я пойду, умоюсь сейчас.

– Не прилично отказывать, Хаким. Бери.