Чтение онлайн

– Что такое, Хати?

– Омар, ты зачем в мой дом вчера пришёл?

– Я хотел увидеть тебя и….

– Что «и»? Мой отец такой злой был. Пойдём на лавочку сядем, поговорим.

– Нет, подожди, лавочка занята, – сказал я и замер.

Не знаю почему, я улыбнулся и, не оборачиваясь к скамейке, спросил Хатидже:

– Лавочка свободна, да?

– Ну, да. А что?

– Я даже не удивлён, что там никого нет, – ответил я и повернулся лицом к скамейке.

Естественно, от муллы там уже и след простыл. Мы с Хатидже подошли, и сев на лавочку я начал спрашивать её:

– Отец сильно злился, да?

– Да, Омар. Не прими это за грубость, но моя семья не любит вашу. Да и весь наш район особо не рад вам.

– Неужели дело лишь в богатстве?

– Конечно, нет. Дело в том, что…, не знаю, мне как-то сложно такое говорить.

– Говори как есть.

В эту минуту у неё зазвонил телефон.

– Прости, я сейчас.

Поставив блокнотик на лавку, Хатидже поднялась с места и, оттягиваю юбку вниз, словно старательно пряча свои ноги, отошла разговаривать за дерево. Ожидая её, я взял блокнот в руки и вытянул от туда пару торчащих листиков. Внимательно рассматривая её рисунки, на одном из листков, я увидел нарисованное ручкой сердце и внутри написано имя "Омар". Увидев это, моя улыбка расползлась по всему лицу. Точно не зная, какого именно Омара она имела в виду, мне, почему-то всё равно стало очень приятно. Пока Хати говорила стоя за деревом, я вынул из блокнота ручку и под надписью «Омар», быстро написал свой номер телефона и подписал: «жду твоего смс». Сложив листочки обратно в блокнот, я сидел с сияющим лицом и ждал её. Моё сердце билось с такой скоростью когда я собирался на гонки. Подобного чувства я уже давно не испытывал. Выйдя из-за дерева, Хатидже села рядом и сказала:

– Извини. Подруга звонила, мы сегодня должны ехать сумку мне покупать.

– Ясно.

– Ну, я пойду уже, Омар.

– Можно мне проводить тебя?

– Опять? Ну, проводи, если так хочешь.

– Очень хочу, – ответил я.

Хатидже каждый раз радовалась, когда я предлагал ей проводить её. Поднявшись с места и идя по дороге, я расспрашивал Хатидже, что ещё её отец говорил про меня. Внимательно слушая её, Хати вдруг остановилась и задала мне странный вопрос:

– Омар. Ты как-то сказал мне, что понял свои ошибки и начал меняться.

– Ну, да. Так и есть.

– Ты сожалеешь о многом, что совершал?

– Да.

– А можешь сказать, о чем именно ты жалеешь?

– Жалею…, наверно о том, что вёл не правильный образ жизни, о том, что очень часто не думая, мог обижать людей. Жалею, что не ценил свою здоровую жизнь и то, как дороги мне мои близкие. Цену друга понимаешь, когда его теряешь.

– Ты часто обижал людей?

– Да бывало.

– А как ты это делал?

– Почему ты так интересуешься?

– Извини, мне правда, очень интересно узнать какой ты.

Стоя возле каких-то домов, я увидел груду камней. Подойдя ближе, я запрыгнул и сел на камень, по форме напоминающий лавку. Хатидже тоже села рядом, быстро поправляя свою длинную юбку. Улыбнувшись, я спросил Хати:

– Почему ты носишь такую длинную юбку?

– А какую надо? Короткую?

– Нет. Но обычно они бывают короче, а твоя по полу тянется, собирая пыль с земли. Ног совсем невидно.

– А нечего смотреть на мои ноги, Омар – сказал недовольно Хати. – Знаешь, я вроде бы давно тебя знаю, но мне всегда казалось, что ты никогда не общаешься с людьми типа меня.

– Что за глупости? Хати, я только мечтал бы, общаться с такой девушкой как ты.

Хатидже засмущалась и опустила свой взгляд вниз.

– Да ладно тебе, Омар. Хотя, мне очень приятно это слышать.

– Можно мне взять твою руку?

Хатидже удивлённо посмотрела на меня и, покраснев, отвернулась, смотря куда-то в сторону. Ничего не ответив, она аккуратно поставила свою руку на камень. Я смотрел на неё и, моей радости не было придела. Проведя ладонью по холодному камню, я приблизился к её руке и, схватив её, крепко сжал. Этого действия было достаточно, чтобы мы оба поняли, что нравимся друг другу. Я раньше не знал, что любовь не нуждается в словах. Теперь я понял, что если ты любишь, слова не нужны. Мы коснулись друг друга руками, и казалось, мы сумели сказать друг другу всё, что сказать не решались.

– За отца не волнуйся, – говорил я, крепче сжимая руку Хатидже.
– Я поменяю впечатление о себе.

– Было бы хорошо...

– Я всё сделаю, – сказал я, смотря на смущённую Хатидже. – Хати, а можно вопрос?

– Спрашивай, - отвечала она, все более спокойным и приятным голосом.

– А ты сосватана?

– Нет конечно, – опять покраснев, сказала Хатидже и отвернулась.

– Ясно, – сказал я с довольным лицом и ещё крепче сжал её руку.

Я понимал, что задавал глупые вопросы, но хотелось быть уверенным во всём. Хатидже пыталась не улыбаться, но её сияющие радостью глаза, не позволяли скрывать ей эмоций. Мне так нравилось смотреть на Хати, которая постоянно смущалась и старалась строить из себя серьёзную девушку. Её улыбка и глаза меня завораживали. Я мог сидеть и просто молча смотреть на неё, наслаждаясь только тем, что она рядом. А то, что она постоянно ходила в хиджабе, лишь придавало ей какую-то загадочность. Мне безумно хотелось знать какие у неё волосы, какая шея и плечи.

Тут у неё снова зазвонил телефон. От неожиданности мы резко отдёрнули руки. Схватив свой мобильный, Хатидже выдохнула:

– Фух, это опять подруга звонит. Я сейчас, – сказала Хати и, встав с места, пошла вперёд.

Смотря на её походку, я заметил, что она прихрамывала на одну ногу. Я удивился, вроде бы столько её вижу и только сейчас замечаю этот дефект. Неожиданно я вспомнил, что однажды она упала, проходя мимо нас и, скорее всего, подвернула щиколотку, подумал я.