От грехов до истины. Омар и Хатидже.
Шрифт:
– Ну, как? Я хочу знать, как зовут тебя. Это такая тайна?
– Нет, просто…
Не успев договорить, к нам подбежал Хаким и перебил её:
– Мархаба, Омар. Я звоню-звоню, а ты не отвечаешь. О, мархаба, сестра, – улыбнулся девушке Хаким.
– Мархаба, ахи.
– Я просто телефон дома забыл – ответил я.
– Извините меня, братья, но я пойду, – опустив глаза, сказала девушка и ушла.
Хаким подошёл к моей коляске и, посмотрев на уходящую девушку, с улыбкой спросил меня:
– Ты что уже познакомился с ней?
– Нет. Но пытаюсь.
– Для чего? Не говори только, что в тебе опять проснулись чувства плохого парня.
– Нет. Я не знаю. Она мне такой милой кажется.
– Они все кажутся вначале милыми, – засмеялся Хаким. – Что с Абдуллой будешь делать?
– Я простил его.
– ЧТО?! Как это простил?
– Если Аллах прощает, то кто я чтобы не простить?
– Ничего себе, я конечно рад, но ты точно всё смог простить или как?
– Да. Всё хорошо. Поехали домой.
Хаким, явно приятно удивился. Схватившись за ручки моей коляски, мы направились домой. Приближаясь к порогу моего дома, я увидели Абдуллу. Друг сидел на крыльце и с таской смотрел на мой дом. Заметив нас, Абдулла поднялся и, оттряхнув штаны, посмотрел на меня.
– Омар? – спросил Абдулла.
– Что?
– Омар, прости меня. Дай мне объяснить тебе всё…
– Абдулла, я тебя давно простил. У меня лишь одна просьба.
Друг сжал губы и посмотрел на Хакима. Скрестив на груди руки, Абдулла спросил:
– Какая?
– Я тебе дорог как друг?
– Даже не думай об этом! Ты прекрасно знаешь кто ты для меня. Ты мне дорог как брат.
– Ты мне тоже. И чтобы не потерять это, ты сделаешь кое-что для меня.
– Проси что хочешь.
– С этого дня ты не подходишь к Салиме.
– Но, Омар…
– Без «но». Если ты мой друг, то будь им до конца и не предавай меня, Абдулла.
– Я не предавал тебя. Просто…
– Договорились?
Опустив голову вниз, Абдулла о чём-то задумался, после чего тихо произнёс:
– Договорились, Омар.
– Вот и отлично.
Проехав мимо Абдуллы, я направился вперёд заезжая во двор своего дома. Хаким встал возле друга и спросил:
– Почему не скажешь родителям? Приди и по человечески, проси её руки.
– Моя мама умерла, Хаким! Ещё не прошло достаточно времени. Отец убит горем, я не могу о своих страстях ему сейчас рассказывать.
– Тогда оставь Салиму в покое, как придёт время, скажешь отцу и всё.
– Так и сделаю.
Не тратьте свои дни напрасно, ибо время не жалеет нас. Время мчится, сокращая наши годы и всё больше, заставляя об опущенных минутах сожалеть нас. Спустя пару месяцев я уже передвигался на костылях, ещё спустя время мне купили специальные ходули для ног. Я уже полностью мог сам передвигаться. Ходя по коридору туда-сюда, старательно развивая мышцы ног, я услышал, плачь доносящийся из комнаты сестры. Зайдя к ней в спальню и увидев её лежащую на кровати всю в слезах, я спросил:
– Ты почему плачешь?
– Ничего, – сказала Салима, не поднимая голову с подушек.
Я взял лежащий возле неё мобильный и начал читать её сообщения. Салима тут же подскочила с кровати, и начала выдёргивать телефон у меня из рук.
– Омар, не надо! Не трогай!
– Убери руки, Салима! – крикнул я и оттолкнул её назад.
Перечитывая бесконечные сообщения от Абдуллы, где он писал, что теперь между ними всё кончено, я выключил телефон и швырнул обратно к Салиме.
– Значит, всё-таки общаетесь?!
– Нет, Омар! Это я к нему лезу. Я пишу ему. Он не хочет со мной общаться.
Я схватил Салиму за шею и, потянув к себе, спросил:
– А какого чёрта, ты ему пишешь? У тебя совсем гордости нет?
Салима, закрыла лицо руками и начала плакать. Меня раздражало, что на любой мой вопрос, Салима только ревела. Оттолкнув сестру, я развернулся к ней спиной и ушёл. Спускаясь по лестнице, я прижимался к перилам и постоянно думал о сестре и друге. Выйдя из дома, я направился к мечети, чтобы освободить себя от гнева, который из-за них переполнял меня. Уже сидя внутри мечети и совершив молитву, я облокотился к стене и внимательно читал Куран, стараясь понимать смысл каждой строки. Казалось, мысли о моей сестре покинули меня, и я значительно успокоился. Отложив книгу на специальный столик для Курана, я с трудном поднялся с места и направился в парк к любимой лавочке. Увидев, что скамейка была кем-то занята, я развернулся, чтобы уйти. Но, не успев отойти, я услышал женский голос. Подойдя ближе к дереву, я спрятался за ним и, выглянув из-за дерева, наблюдая за сидящей на скамейке девушкой. Я сразу же узнал в ней, ту самую незнакомку. Она сидела с блокнотом в руках и с кем-то говорила по телефону.
Не знаю почему, но каждый раз видя её, со мной что-то творилось. Интерес к ней вызывал во мне странные чувства. Пытаясь как можно дальше вытянуть шею, я хотел услышать, с кем и о чём она говорит. Но как назло девушка резко повернула голову.
– Ты? – спросила она, выключив и убирая телефон от уха.
– Да, я просто мимо шёл…, и вот решил…. – как-то глупо и растеряно отвечал я.
– Решил что?
Впервые я так потерял порядок слов. Я не знал, что ответить ей и чтобы не казаться ей дураком я замолчал и растянул улыбку до ушей.
– Ты чего улыбаешься?
– Да так, – говорил я, не прекращая улыбаться.
– Странный ты, – сказала девушка и встала с лавки.
– Подожди! – крикнул я, опять схватив её за руку.
– Да что это такое? Омар! Что за привычка трогать мои руки!
– Прости. Просто не уходи. Я только пытаюсь поговорить, и ты уходишь.
– Ты на ногах уже? – удивилась девушка.
– Да. Я хожу. Там, правда, ходули меня держат, но всё равно это лучше чем коляска.