От грехов до истины. Омар и Хатидже.
Шрифт:
– Ай, Аллах! Да что ты делаешь, Омар?! Успокойся! Держись за меня, я тебя на кровать положу.
– Уйди, Хаким! Выйди тоже. Я хочу один быть.
– Но, Омар?
– Уйди!
Оставив меня и встав с пола, Хаким смотрел, как я лежал и сжимался в калачик. Постояв так пару секунд, Хаким вышел из комнаты и выключил свет. Выходя из дома и идя к себе, Хаким увидел Абдуллу, который стоял во дворе и с подавленным видом смотрел на него.
– Ну что там, Хаким? – взволнованно спросил Абдулла.
– А что там может быть? Он и так лишён нервов после аварии, какой ты реакции ждал?
– Я всё ожидал, но не так же.
– Абдулла! Я тебе, когда ещё говорил, чтобы ты всё сказал ему?
– Что мне сейчас делать?
– Не знаю. Пошли домой, а завтра уже придём и поговорим с ним нормально.
Грустно посмотрев на Хакима, Абдулла виновато опустил голову и ушёл вместе с другом домой. Тем временем у нас дома гости только начинали веселиться. Хасан, выйдя из гостиной и поднявшись на второй этаж, заглянул к Салиме в комнату.
– Сестрёнка, ты тут?
– Да, Хасан.
– Повернись ко мне, почему это у тебя такой заплаканный голос?
– Это так, не обращай, пожалуйста, внимания. Скажи родителям, что я спать легла.
Немного подумав, Хасан ничего не сказал и, прикрыв дверь, вышел из комнаты сестры. Идя по коридору, он остановился возле моей спальни и тихонько постучав, вошёл ко мне.
– Омар?
– Да.
– Ты не спишь? – спросил Хасан, включая свет.
– Аллах милостивый! Ты почему на полу? Почему майка в крови? Омар, что такое? – испуганно выкрикнул брат, подбежав ко мне.
– Всё хорошо, Хасан. Ты не жди меня, скажи родителям, что я уже спать лёг.
Схватив меня за плечи и пытаясь посмотреть мне в глаза, Хасан просил:
– Так, и что у вас произошло? Ты что с Салимой поругался?
– Нет. Просто нервы сдали, устал вечно на коляске быть.
– Омар. Не говори глупости, ты сам знаешь это временно. Как любит говорить наш отец?
– Терпи! Аллах любит терпеливых! – дрожащим голосом, прошептал я.
– Вот молодец. Всегда повторяя себе эту фразу, ведь наш отец стал одним из влиятельных людей Бахрейна. Так и ты помни о ней всегда. Давай, спокойной ночи. Тебя поднять или сам?
– Я сам лягу, спасибо. Спокойной ночи, Хасан.
На следующий день, после очередных процедур для ходьбы, я покинул госпиталь и отправился в мечеть. По дороге у меня зазвонил телефон. Затормозив коляску, я с трудом вынул мобильный из кармана своих брюк, и устало ответил:
– Алло.
– Ас-салляму Алейкум, вацок!
– Шома? Рад слышать тебя, ахи. Как ты? Ва алейкума Ас-салям.
– Я от души. Ты как? Уже бегаешь?
– Ещё нет, но уже шевелю ногами, скоро рассчитываю на костыли переходить.
– Смотри на него, шустрый какой. Натуральный гонщик ты.
– Ты прилетать собираешься?
– Пока не получается, как будут билеты я тебе скажу. Ладно, вацок, матушка там ждёт уже, ехал я, помогу ей.
– Да, давай, мира тебе.
– И тебе, брат мой.
Снова мучаясь, я убрал телефон в карман и подъехал к парку возле мечети. Осторожно приподняв себя и с трудом спустившись вниз, я рухнул на траву и постарался сесть ровно. По парку гуляло много разных людей, а некоторые сидели под деревьями и что-то читали или общались с друзьями. Я смотрел на здоровых телом людей, разных возрастов от взрослых до детей и начал прокручивать все воспоминание в своей голове. Наблюдая за бегающими ребятами, я подумал про себя:
«Как тяжело быть одному, когда вокруг людей так много. Как тяжело познать беду, когда ещё ты совсем молод. Как тяжело признать всё то, что в этой жизни совершил. Упасть коленями на пол и просто плакать от души. Просить прощение, молится, признать ошибки и слова свои во лжи. Найти силы извиниться, за все поступки и грехи. Простить всех тех, кто обижал и извиниться перед теми, кого когда-то задевал. Молюсь Тебе и поклоняюсь. Прими всё то, что я прошу. Тобой Аллах я восхищаюсь и лишь Тобою я живу».
Пока меня посещали разные мысли, я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову набок, я увидел девушку которая, держа в руке книгу, внимательно смотрела на меня. Заметив, что я повернулся, девушка моментально убрала взгляд в свою книжку. Я сразу узнал в ней ту, которая споткнулась и упала возле нас с Хакимом в парке.
– Ас-саляму Алейкум ва рахматуЛЛахи ва баракатуху, – неожиданно поздоровался со мной, непонятно откуда появившийся, мулла Мустафа.
– Ва алейкума Ас-салям варахматуЛлахи ва баракятух, мулла.
– Как твоё здоровье, Омар?
– АльхамдулиЛлах, всё хорошо. Мустафа мулла, а почему Вы всегда так резко появляетесь? Это специально, чтобы я не расслаблялся?
– Ну почему же резко? Это просто ты всегда летаешь в облаках, что не замечаешь, как я прихожу и ухожу. Вот даже сейчас я говорю, а мысли твои заняты другим.
– Я послушал Вашего совета мулла. И решил узнать, о чём же молчат мои друзья.
– И? – с любопытством посмотрел ан меня мулла, не прекращая мило улыбаться.
– Лучше я бы этого не делал. Я так понял, что не всегда хорошо слышать то, о чём люди молчат.
– Узнав неприятную для нас правду, нас начинает мучить совесть. Не дают покоя вечные мысли.
– Это да. Я понял одно, что если в твою спину вонзили тысячу ножей и ты думаешь, что дальше бить уже некуда. Обязательно найдется у тебя друг, который будет знать, куда лучше тебя ударить, - сказал я, вспомнив вчерашнюю ситуацию с Абдуллой.
– Главное не сломаться.