Чтение онлайн

«Ghost» — Не напрягайся, тебе это не к чему. До встречи, Каринка. Сама выбирай, как она пройдет.

Его — «До встречи» — бьет на мельчайшие осколки ледяную броню, которой я так старательно себя окружаю.

Сука!! Псих!!! Уничтожу!! Закапаю своими руками!! И не поленюсь замарать.

Не ору. Не могу. Все внутри остается.

В ярости сметаю со стола посуду. Во мне бушует смертельная буря. Взлетаю по лестнице, расплескивая нестерпимое злобство вокруг на сотни километров. Так и чудится, что крыша вздернется под взрывной волной от моей ненависти.

— Что случилось? — Арс в недоумении, от чего я так резко врываюсь, стягивая на ходу джинсы и майку. Вовремя спохватываюсь и не срываю белье, мечтая поскорее погрузиться в теплую воду под толстым слоем душистой пены.

Неопределенно качаю головой и отмахиваюсь, пребывая глубоко в тревожных мыслях.

— Окей, раздевайся я за вином. — хохотнув, оставляет меня одну.

Не замечаю ни тонкий аромат цитруса. Ни приятную негу горячей ванны. Ни тех волшебных пузырьков, что неизменно дарят расслабление. Сжата в ком. Сижу, обняв свои колени. А вопросы и предположения оставшиеся без ответа, подобно камнепаду, осыпаются в голове, и там и остаются.

Тяжелыми.

Гнетущими.

Булыжниками.

За моей спиной горы непонятного , а впереди пропасть. Не отступить, ни вперед. Аномальная зона, где все по кругу.

Переживания захватывают и кружат в своем темном облаке. Как черные вороны, выклевывая проблески света.

Свобода.

Незнакомое слово для того у кого ее нет. Никогда не было.

Все о чем я мечтаю сейчас это свобода, а не ее призрачная иллюзия.

Что блть! творится ? Где нормальное и обычное ?

— Смотри, что у меня здесь, — звучит заранее и в таком тоне, словно мне семь, и он несет торт со свечками. Войдя, Лавицкий создает такую атмосферу, что у меня невольно округляется рот. В большинстве своем от увиденного.

Огроменный букет тигровых орхидей. Окрас, ну просто потрясающий. Ярко-желтый с бардовыми вкраплениями. Крупные цветы на сочных стеблях. Я и не представляю размер вазы, в которую их ставить.

Удивляюсь. Немного радуюсь.

— Лавицкий, ты смерти моей хочешь ,– он карикатурно поджимает губы, помахивая головой в отрицании, — От восхищения, Сеня, тоже мрут, — просвещаю задушевно. Сложив ладони в треугольник, опускаю подбородок, локтями упираясь в скользкий борт, — Спасибо. Ты сделал мое настроение.

— Это не я. Гера накосячил — Гера извиняется.

— Ах, Гера. Для косяка Геры этого маловато, — теряю интерес и ныряю с головой. Окунувшись, приглаживаю намокшие волосы. Сложенное валиком полотенце отправляю под шею.

— А как насчет картье. По стоимости и внешнему виду, он сам его и ваял, для тебя лично. Курьер был в смокинге. Нет? Даже не примеришь? — преображается в продавца — консультанта.

— Не хо-чу, — высказываю равнодушно. При этом абсолютно не лгу , — Пусть сам его и носит, — не удастаиваю взглядом бархатную коробку с ювелирным набором. Арс, зажав открытку большим и средним пальцем, машет до тех пор, пока мне не надоедает мельтешение.

Выхватываю и зачитываю вслух. Не забывая пафосно произносить каждую букву.

« Прости, Каро. Я был не прав. Давай постараемся все забыть и начнем с чистого листа. Станем семьей и будем совместо принимать решения по вопросам нашего сына. Надеюсь, сюрприз тебе понравится. И он не последний. Очень сильно тебя люблю. И вижу в будущем своей прекрасной женой.

P.S. Мне действительно, очень жаль и я постараюсь, все исправить. Люблю, Карина. Ты и Ваня единственное, что у меня есть. Вы оба мне очень нужны »

К концу замедляюсь, вникая в суть.

— Думаешь правда?

Арс молчит. Кадык нервно дергается, а он продолжает смотреть на меня. Немного странно. Моя ошарашенность притупляет восприятие его мимики. Мне бы со своей разобраться.

— Арс, скажи что-нибудь, — повторно зову его. Сама не знаю, как реагировать. Верить Герману или нет. И мне как никогда нужен совет.

— Умеет Герман произвести впечатление. Похоже, искренне сожалеет. Я от него таких признаний не ожидал, — поднимает с пола цветы, — Кхм… кхм…букет, надо в воду поставить, а то завянет.

Для одного дня мой организм пропустил слишком большую дозу шока. Чтобы все усвоить понадобятся годы. Их нет в запасе, соображать нужно именно сейчас.

Отделаюсь от Стоцкого звонком и попрошу не давить. Ему полезно поползать на коленях, добиваясь моего расположения. Раз так вывернулось, нужно этим пользоваться. Разыграть обиженку не так и сложно. Главное все верно рассчитать.

Прикрываю веки. Арс в коридоре с кем–то разговаривает на повышенных. Заходит через минуту. Чувствую, как его пальцы ложатся на шею. Подушечки плавно перемещаются. Массируют чувствительную точку на затылке.

— У меня две новости. С какой начать? — тон напряженный. Вкупе с тяжелым выдохом весьма настораживает. Весь эффект от массажа теряется. Уж если Арсений напрягся то…дело дрянь.

— С любой. Я вижу, что обе не очень.

— Тимура нашли и…

— Арс, не тяни.

— Сама прочти.

Беру у него планшет. Первым бросается в глаза фото. Парень около двадцати двух . Это точно Северов, но без живописи на шее и на висках. Дальше следует формальный отчет с датой и местом рождения, паспортные данные. А вот затем, то от чего мне совсем не по себе. Большое количество пресного текста. Мозг избирательно принимает только фрагменты. Анализирует и кровь замерзает в венах.

Паника?

Страх?

Я ничего о них не знала раньше. Сейчас ощущаю впервые.

« 16 июля..... Тимур Александрович Северов был найден в своей квартире мертвым…. Скончался в следствие шести ножевых ранений….. Также вместе с ним была обнаружена девушка…. Хасанова Ольга Давыдовна….. Срок беременности 19 недель…… Причина смерти удушение.»

Подозреваемых нет. Улик тоже. Тимура три года нет в живых. Как это возможно.

— Я же не… я не сошла с ума, — отрекаюсь от подозрения, что у меня поехала крыша, — Ты же его видел…скажи что видел, — начинаю биться в истерике. Напрочь теряю весь разум и беснуюсь, дергая Арса за рубашку.

— Каро, тише…тише ..успокойся…

Зрение паршиво отрабатывает свою функцию в темноте. Приглядываюсь, расчленяя смазанные тени посреди блеклого тумана. Ядовитый писк в ушах давит по телу диссонирующую ассиметрию. Чувствительность тупится, накидывая онемение.

Я лишь безвольно сжимаю кулаки, но кожа будто омертвела. Снова едкий звук ударяет по перепонкам, да так, что кажется, кровь начнет сочится из каждого отверстия.