Чтение онлайн

— Что у тебя в руке? — задает очень уместный вопрос. Мне плевать. Не реагирую, чувствуя себя деревяшкой, — Ради чего стоило так рисковать — повторяет, надеясь выхватить в моем стопоре, хоть какие эмоции.

— Кто бы говорил. Тебе, по — моему, такие развлечения по вкусу, — высказываюсь равнодушно, без какого — либо упрека. Я в его безумные игры не играю. Интуиция и все импульсы, рваным курсом рассекающие мою плоть, вопят об этом. Остановиться и не сближаться с ним. Но..об это «но» я и спотыкаюсь.

Усаживаюсь, прижимаю к губам, нагревшийся золотой талисман. Что–то вроде успокоительного течет в вены. Сознание якорит на том, что все обошлось, с остальным я справлюсь и разберусь позже.

Тимура мое молчание не устраивает, продолжая лежать на спине, тянет мою руку, насильно разжимает пальцы, хотя я сопротивляюсь. Сводит взгляд на ладонь, выглядит, как минимум, потрясенным. Его глаза софитами горят. Подозреваю, что в моих, шальной отблеск.

А затем…

Подминает меня собой. Не двинуться. Ни сбросить его с себя, как тот неподъемный щит, ломает надвое. Была бы возможность, я бы рванула прочь, но раздрай необходимо куда то выплеснуть. И мы выхлестываем его в совершено дикий и необузданный поцелуй. Третий за сегодня, но самый тревожный. Я себя не контролирую. Настолько, что без единого писка принимаю все двести двадцать вольт. Губы в губы. Тела до жадности тесно сцепляются.

Тимур перекатывается, размещая меня на твердом пружинящем вибрацией торсе. Таю, как снежинки, посыпающие нас сверху, от грубой, но искусной мужской ласки.

Прекрасно понимаю, что это физика, химия, биология разболтанные в шейкере с близкой опасностью, и обостренные ее же шоковым вкусом. К чувствам не имеет ни какого отношения. Лишь ощущения. Яркие. Фантастические. Внутри все полыхает, будто я подожженная цистерна с горючим. Невыносимо печет.

Сражаюсь с ним и с собой, в большей степени, но, вместе с этим, отвечаю на властное вторжение. На каждое одуряющее трение. Каждую атаку его языка, заполнившего хаотичными скольжениями всю полость, отбиваю полноценно.

Его язык напористо повелевает сплетаться. Он влажный. Он необычно приятный на вкус. Не знаю, почему именно сейчас акцентирую это. Наверно, чтоб не думать. Наверно, чтобы не отрываться. Не знаю.

В эту секунду, потребность, чтобы он не прекращал меня целовать, настолько остро рассекает низ живота, что начинаю чувствовать парение всех этих бабочек, в которых уже просто перестала верить.

Выгрузка на землю происходит мгновенно. Шум из вне. Скрежет. Хлопок. Кратковременный звук и достаточно громкий. Тело берет высокую планку, восполняя ресурс. Критичный скачок всех показателей.

Себя не помню, как освобождаюсь из объятий и бегу, но шестое чувство подсказывает, Северов меня не удерживает. Кожу лица лижет прохладный и влажный воздух. Земля хрустит под ногами.

Бегу, не разбирая ни дороги, ни направления.

Подальше. Прочь.

Глухие шаги за спиной лишают призрачной надежды на спасение. От себя не убежать.

А от него?

***

Зайчики на стене

После заката умирают

Мёртвым легко вдвойне

Зайчики гаснут и замыкают

220 на себя

Обмотался и вперёд

220 на себя

220 на неё

ТАТУ (220)

Карина все делает не правильно. Делает две ошибки.

Она поворачивается ко мне спиной.

.И она бежит от меня.

Не логично, сука, но проснувшемуся во мне голодному зверю плевать на логику.

Азарт погони стягивает плотную пелену перед глазами. Первобытный инстинкт выстреливает, как убойная порция допинга. Хотя, должен признать, чеку сорвало намного раньше.

Мышцы пружинят, отсчитывая шаги и секунды до полного погружения. Ее волосы развеваются темным пятном, гонимые ветром и скоростью, контрастируют с белым силуэтом.

Преследую. Догоняю. Стремительно и беспощадно настигаю.

Свежий кислород, залетая в ноздри, будоражит пьяным угаром. Без алкоголя, без каких либо других препаратов. Организм пашет на природной химии. Любая эмоция. Любое телодвижение воспринимается с трехкратным усилением. Ярче. Сочнее.

Толика самоконтроля съебывается влет, в неизвестном направлении из моей головы.. Пунктиром, начерченным на песке, сметается стоп — линия под порывом бури из адреналина и дичайшего возбуждения.

Беги, Каринка. Быстрее.

Беги, милая.

Беги и не оглядывайся.

Представить сложно, какое выражение отражается на моей физиономии. И без зеркала могу сказать, что маньячный оскал от предвкушаемого удовольствия стопроцентно присутствует.

Пара секунд и она в моих руках.Пара секунд и я, блядь, в ее теле растворяюсь. Пара секунд и двигаюсь в нежном, влажном и тугом кольце.

Ахуенно будет, пересказываю, не похуже Ванги, наперед. Бодрю аппетит, хотя, сильнее просто невозможно. По всем признакам, мной управляет заряженное похотью существо. С мозгом они никак, напрямую не контачат.

Наверно, смог бы нажать на тормоз и остановиться, если б Карина не отвечала. Не горела адовым костром на моих губах. Не обнимала, не целовала и не была собой.

Но бегу за ней, не отрывая взгляда, чтоб не потерять из виду среди деревьев. Освещения критически мало. Луна и пара фонарей перед редкой просекой.

Карина мечется, потеряв среди веток ориентир. Мне этой заминки достаточно для того, чтоб сократить расстояние. Завершить марафон и прелюдию.

Наступаю все ближе и ближе.

Тесню к толстому стволу дерева.

— Финиш, Каринка, ты попалась,– проговариваю громким шепотом прямо над ее ушком. Вдрагивает.

Оборачивается, когда понимает что перед ней тупик. Бежать некуда, да и не даст никто. Уверен, что вижу испуг . Прости, но...я хотел тебя напугать.

Карина пятится, бурно выдыхая клубки белого пара,

— Отпусти, — шелестит, все еще не продышавшись.

Стою совсем рядом. Смотрю сверху в широко раскрытые океаны. Утопаю с головой и дна не достаю, просто, блядь, как под воду ухожу. В ушах тишина, и лишь пузырьки кислорода видимо между нами переплетаются.

Каринка проводит острым кончиком языка, украшая порнушные губы естественным блеском. Член само собой дергается. Фантомно ощущаю, как головкой раздвигаю пухлую поверхность. И как ее язык покорно вылизывает напряженный ствол. Глубоко вбирает по своей собственной воле.

Блядь, не сейчас.

Торможу порыв, ухватить ее за волосы, спустить вниз и воплотить все, что нафантазировал, в действие.

Много чего хочу, и теперь точно не отпущу.

Замалчиваю ответ на ее просьбу, а внутренняя цензура запикивает все, что я мечтаю проделать с Белоснежкой. Не то место и время.