Чтение онлайн

Крепко свожу колени вместе, но он, дернув лодыжки и зафиксировав, с легкостью пресекает сопротивление. При ярком свете в комнате накатывает неловкость. Под потерянными чувствами и вовсе ощущаю себя товаром.

— Пиздец, ты скромная, — жадным взглядом проходится по участку между ног. Распластав ладонь у меня на животе, обводит пирсинг , затем, сдвигает траекторию, размещая большой палец на клиторе. Тянет смазку по лобку, затем, эту же линию проводит языком. Как наркоман втягивает дорожку белого порошка, так и Север проходится носом вдоль, к самому склону груди.

Чего–чего, а дикости и непредсказуемости ему не занимать. Своей поделится, если что.

Выталкиваю всхлип. Прикосновение едва ощутимое. Слова заметно грубые. Перекрестные огни противоречий дробно рассекают вдоль и поперек. Приглушенные эмоции вспыхивают и разят контрастом неприятия внутри и обжигающим предвкушением снаружи.

Качели мыслей, провернув чертово "солнышко", так и зависают, опрокинув вверх тормашками. Кровь, хлынув, испаряется из головы. Я стопроцентно бледнею. Встряхиваюсь. Выражается тем древним инстинктом — бежать и не оглядываться.

Сопротивление срывает допустимые грани.

Я не буду! Не хочу !

К черту их всех!

К дьяволу в пекло!

Срываюсь в сторону, но попадаю прямиком в его объятия.

— Чшш...Каринка...куда, — выражает хрипло и отрывисто, снова демонстрирует свое превосходство. Удерживая и не позволяя не то, что двинуться, даже вдохнуть, натянув стальными обручами вокруг грудной клетки, сжимает и гладит по голове, явно же успокаивая.

— Подальше от тебя, — роняю достаточно громко и себя убеждаю, что это возможно.

— Не получится, никак. Мы теперь связаны одной цепью. Дернешься — задушит. Втолкуй себе одно, чем я ближе, тем тебе безопасней.

Горько усмехаюсь по тому поводу, насколько он близок к истине, упоминая цепи. Но в продолжении...

Безопасный ты, как же, так я и поверила. Вранье течет в ваших со Стоцким венах вместо крови. Не ты ли так одержимо запугивал, чтобы ослабить и заставить, поганым сомнениям расплодиться. А потом, вдруг, начинаешь убеждать, что с тобой безопасней.

— Получается, тебя эта цепь тоже тянет, — разглагольствую, притихнув, и уже с удобством располагаюсь на его плече. Тимур неторопливо оглаживает очертания моего позвоночника. — Сам то не боишься задохнуться.

— Искупался в смелости, так что нет. А ты не рискуй, не у всех есть сверх-способность выживать, — ушам не верю, вслушиваюсь в шутку, произнесенную без доли шутливости в голосе.

Смех разбирает. Я не сдерживаю себя и хихикаю. Тимур так смотрит, буквально въедаясь в мою улыбающуюся мину. Сижу на краешке стола. Он внутри моих бедер , и достоверный аргумент его возбуждения располагается со всем уютом в интимном местечке.

— Отключай голову, Каринка, — осаживает с низкой хрипотцой в голосе. — Просто чувствуй, — сказала бы, что это звучит успокаивающе, но не могу.

Градус напряжение между нами растет, когда он плавными поступательными движениями начинает двигаться. Еще не внутри, но уже нагнетая тягучий спазм, проезжаясь головкой по бугорку клитора.

Прислушиваюсь к его совету. И так, действительно проще.

На шумном вдохе отклоняюсь назад и раскачиваюсь в такт. Подаюсь всем низом к нему и так же волнообразно смещаюсь, лаская его своей плотью.

Не осознаю, что мной управляет в тот момент. Куда испаряются все противоречия. Да и ядовитое остроумие загнано в угол, что и носа не показывает. Повинуюсь инстинктивно.

Дрожью сбиваюсь на его выпад. Задвигает ладонь на затылок и резко дергает к себе, но не прекращает тереться, обволакивая моей влагой свой дубовый стояк. Раскрываю ему навстречу рот и принимаю поцелуй с жаждой, подскочившей до запредельной отметки. Схватываю его выдох, прогоняя по всей дыхательной системе, как чистую кислородную смесь. Кажется, подлетаю на горную вершину, испытав мимолетное головокружение, и следом с нее же падаю.

Влажный жар на губах стекает в самый центр, в солнечное сплетение. С низу идет огненный поток, вскипающей лавы. Трения. Нажатия, Пульсации. Перемешиваются в безумный, болезненно — острый клубок ощущений.

Сильные руки, обнимая за талию, толкают меня по толстому стеклу. Я соскальзываю и даже не замечаю, что давно миновала границу удерживающей поверхности.

Потом, его шероховатые пальцы, обосновавшись на груди, принимаются терзать, тревожить соски и доводить до исступления. Потому, как слишком много эрогенных точек задействовано. Я вся, как воспаленная, чувствительная, возбужденная точка. Где не прикоснись, все пылает.

Нагреваюсь, жарюсь в его пламени и бесконечно шепчу несвязную белиберду. Я, мать твою, умоляю его, выплескивая

— Пожалуйста..Да..да, — тем самым оглашаю свой приговор на сексуальное рабство.

Мне с ним хорошо. Не смотря ни на что. Безумно и прекрасно. И это невероятный обман. Подстава от моего же безвольно дрожащего тела. Никак не контролирую ни себя, ни свои желания. Кроме одного, что я хочу Тимура.

Губы слаженными атаками не прерываются ни на миг. Член, пропахав колею по промежности, резко внедряется. Меня выгибает дичайшим восторгом. Опрокидывает навзничь и бьет в оглушающей истерике оргазма.

Сознание преобразуется в аморфное состояние. Губы глотают воздух, но его нет. Абсолютная невесомость, и я крепче сжимаю его плечи. Лишь бы не рухнуть окончательно в небытие.

Толчки глубокие. Натянутые.

Сжатыми мышцами влагалища, с трудом впускаю его плоть. Но и в этих тесных проникновениях, что-то дурманящее. Я будто режусь о его твердость, и раны эти совсем другие. Чем их больше, тем плотнее закручивается воронка из восхитительного экстаза.

Он целует мою шею. Срезает зубами чувствительную кожу под ухом.

Ниже…ниже..ниже..

пока не добирается до груди.

Зажигает мое тело в поистине бесовской пляске. Не прекращаю вибрировать на гортанных стонах.

А он не прекращает меня трахать. Не прекращая всасывать, кусать, гладить языком ноющие соски. Не прекращает врываться.

Ошеломление приходит, откуда не ждали, когда Север стягивает меня со стола, располагая таким образом, что вдавливаюсь животом в самый край. Успеваю подстраховаться руками, чтобы не впечататься в столешницу лицом.