Чтение онлайн

Он подходит совсем близко. Поднимаю высоко голову, сохраняя несколько капель достоинства.

— Ты ублюдок, — вырывается у меня прежде, чем успеваю прикусить язык, — Ломать — твое кредо. Уничтожать. Да? — запальчиво продолжаю.

— Не я это начал .. — прерывается на половине.

Повисает пауза. Около минуты. Мы разъяренно тараним друг друга глазами. И что самое абсурдное — я не хочу возвращаться домой. С ним оставаться нельзя. Быть одной — тоже не самый лучший выход. Куда себя деть?

Дверной звонок, пулей навылет, звенит в перепонках и убивает образовавшуюся тишину. Тимура, кажется, не волнует вопрос, кто ходит в гости по утрам.

Не потрудившись прикрыть голый торс, идет открывать. Я, заморожено пялюсь, на ехидный оскал черепа на его спине, до тех пор, пока он не исчезает в проеме.

Хлопок двери и за стеной, явно происходит потасовка, межующаяся с громким матом.

Мне бы не высовываться, но любопытство берет верх. Выхожу и совсем не сразу вычленяю, что стоп — кадр в реальности, а не в моих беспечных фантазиях.

Северов лежит на полу, со сцепленными на затылке руками. Над ним два полицейских с угрюмым выражением на лицах и направив стволы Тимуру в голову. Третий небрежно вырисовывается из-за спины бойцов.

Невнятно выговаривает часть о правах, но вот окончание его речи, слышу с предельной четкостью.

— Вы задержаны за убийство Вероники Алексеевны Власовой….

Что????!!!

Меня не должно здесь быть.

Меня не должны здесь видеть.

Пережив слуховые галлюцинации, начинаю их переваривать. Страх выбивает по вискам барабанную дробь. Ростками гнетущих ощущений оплетая внутренности. Сознание двоится и упорно отторгает тот факт, что я не почувствовала, что трахаюсь с убийцей. Какая мерзость! Будто, у них есть особенности. Будто, внешне они не похожи на людей. Где была моя интуиция, когда она так нужна?

Каким образом Ника пересеклась с Тимуром?

Когда он ее убил?

Перед тем, как похитил меня? Либо еще раньше?

Как? Где?

Столько всего разом осыпается на, раскалывающуюся предположениями, голову, пока хаотичным отбором не выбрасывает ключевой вопрос на поверхность.

Зачем?

Чем она ему помешала? Неужели, из-за того, что видела нас вместе в клубе?

Автоматом прилетает мысль, что их что-то связывало?

Потому что людей нельзя убивать просто так, из прихоти. Одержимости. Может, он всего-навсего выместил на ней злость, потому, как я ему нужна. В меня же не захотел стрелять.

О чем я думаю. Убийство не оправдать ничем.

Провернув внутреннюю диагностику, совсем точно замечаю, что для переживаний не осталось потенциала. Выжата и истощена, именно поэтому сохраняю безразличие, наблюдая отстраненно.

Когда неминуемо летишь в пропасть, уже не важно, как быстро окажешься на дне. Когда последует удар, ломающий хрупкий каркас, который итак едва держится. Важно лишь удержаться в турбулентности, как можно дольше. Зависнуть в полете и сохранить иллюзию свободы.

Надеюсь, что мной управляет самообладание.

Сложно разобрать то, что сейчас испытываю. Кроме единственного — запущенная не мной карусель событий останавливаться не планирует, лишь стремительно набирает обороты.

Полицейские оформляют протокол задержания, но даже я понимаю, что он не соблюден. Понятых я не вижу, да и в целом воспринимаю, как нелепый фарс и костюмированное шоу. Цирк. И я такой же клоун, как и другие участники.

Тимур, поднявшись с пола на полном расслабоне, смотрит не на них, а на меня. Всего лишь смотрит и чуть улыбается, а я чувствую себя, как муха в паутине, но продолжаю битву глаза в глаза. На вопросы он не отвечает. Перебивает довольно наглым категоричным заявлением.

— Девушку выпусти, капитан, потом поговорим.

— Вы не в том положении, чтобы условия диктовать — обрезает с сухой формальностью. — Ваши документы, — обращается уже конкретно ко мне.

А я не знаю, что сказать. Назвать свою личность — это значит подставиться. Но Тимур и не дает вставить хоть слово. Спасает? Вряд ли.

— В каком часу, говоришь, ее убили, — изваяв на лице прищур, Северов подмигивает мне. Вроде того, что «расслабься, у меня железобетонное алиби — ты».

Я никогда не отличалась покладистостью, кроме тех случаев, когда мне это выгодно. Сейчас моя выгода — остаться инкогнито и не попасть под раздачу.

— Проблемы с памятью, или на часы не смотрел, — следователь хрипит, и по гнусавости можно догадаться, что он простыл. Усмехается, крайне жутко высекая у меня на теле жгучих мурашек.

— Осади, капитан, пока суда не было, вина не доказана, мне ваша ментовская кухня известна, а ты, видимо, позабыл УКРФ, — усиливает ноты неприязни и не тушуется ни грамма. Долбанный неприкасаемый псих.

Честно, восхищаюсь его безбашенной отчаянностью в эту секунду. Двое легавых в бронежилетах держат его на мушке, Ему все нипочем. Ведет себя так, словно они незваные гости, и он в любой момент может выставить их за дверь.

Айза садится у моих ног и не спускает с Тимура глаз, ожидая его команду. Тулится мордой под ладонь, как бы упрашивая ее погладить. Провожу по блестящей шерсти между ушами и сама немного успокаиваюсь, получив поддержку хоть от кого-то.

Старший по званию сверлит Северова безэмоциональным взглядом. По типу рентгена, рассекает его лицо, но, как и я, даром чтения мыслей не обладает.

— Мне и доказывать ничего не придется. Ваши водительские права, Матвей Давыдович, были в руке у убитой, а еще есть свидетель, который видел, как вы утром покидали ее квартиру и, судя по всему, ссорились. Внешность у вас, знаете ли, запоминающаяся, не перепутаешь. Вот и подумайте, к чему все эти приметы, — вываливает столько информации, что я крепко вцепляюсь в ошейник Айзы.

Имя Матвей режет тонким лезвием слух. И оно не подходит Северу. Слишком мягкое, безопасное, ванильное. То есть, совсем не про него.

Тимур хмыкает и отталкивается от стены.

— Хорошо подготовились. Закурю, капитан? — вибрирует с мрачным спокойствием.

— Да, ради бога, — равнодушно кивает, — Что ж мы не люди. Я вот бросаю, но с вами бросишь, — достав из кармана жвачку с никотином, предлагает Тиму, тот отрицательно машет и вытягивает сигарету зубами из пачки. Взираю на их общение и стойко держу нейтралитет, как и те двое по бокам от следователя.