Чтение онлайн

Если иметь представление о закономерностях развития процессов при буржуазной революции, политическое наступление коммунистов на позиции режима диктатуры коммерческого интереса, коммерческого капитала, который мёртвой хваткой держит за горло Россию, было предопределено, то есть в контексте борьбы классов отнюдь не ново в истории. Уже во времена Великой французской революции, при диктатуре коммерческого политического интереса, известного как правление Директории, - уже тогда проявилось с поучительной наглядностью схожее наступление сторонников якобинцев и радикальных идеологов плебса на политические позиции власти режима воров и грабителей, спекулянтов и ростовщиков.

Совершим же экскурс во Францию, какой она была почти двести лет назад.

*

На третьем году правления Директории (напомним, что мы недавно тоже вступили в третий год существования схожего режима в России), а именно в мае 1797 года во Франции происходили выборы в обе палаты парламента. В результате выборов в обеих палатах оказались в большинстве реакционные партии ярых сторонников реставрации дореволюционных или имевших место вначале революции политических порядков, они вполне походили на наши партии коммунистов, “жириновцев” и прочих оголтелых противников царящего режима идейно обанкротившейся клики бездарных и беспринципных дельцов от политики. Выбор в президенты нижней палаты Пишегрю (читай наш Зюганов, но Пишегрю был героем, генералом, который разбил войска интервентов в важнейших сражениях, и первым был провозглашён Конвентом “Спасителем Отечества”; Зюганов рядом с ним предстал бы жалким позёром от политики), а в президенты верхней палаты Барбе-Марбуа, - откровенных противников Директории, - были провокационны. Оба руководителя палат не скрывали, что поддерживают требования открытого суда над Директорией, безжалостного наказания главных её деятелей за преступный развал страны.

Директория, которая представляла к этому периоду в чистом виде власть клики верхнего слоя бюрократии и крупнейших спекулянтов, казнокрадов и ростовщиков-банкиров, которые обогащались в годы революции не гнушаясь никакими средствами, - была напугана развитием событий. Очень быстро она осознала, что спасти её может только и только вмешательство преданных частей армии. Лидеры Директории начали судорожно искать, на кого опереться, и после колебаний обратились за помощью к самому популярному на тот момент генералу, а именно к Наполеону Бонапарту. Они призвали его прервать военные действия в Италии и незамедлительно привести свои части в столицу, втайне строя ему политическую ловушку. Наполеон, очевидно, догадался о ней и не стал сам заниматься полицейской операцией, которая могла подорвать его престиж в стране и среди военных. Он послал в Париж верные части во главе с генералом Ожеро. Не вдаваясь в подробности пропагандистской подготовки последовавших событий, отметим самое главное - пришедшие из Италии войска установили контроль над Парижем. После чего 18 фруктидора (4 сентября) под нестройные крики возмущавшихся депутатов о “власти закона” произвели чистку парламента. Тогда-то один из офицеров Ожеро и произнёс знаменитую фразу: " La loi c`est le sabre!” - “Сабля - вот подлинный закон!”

Большинство неугодных депутатов, в их числе и Пишегрю, были арестованы, лишь некоторые успели бежать из страны. В сорока девяти департаментах выборы были признаны недействительными, результаты аннулированы. При проведении перевыборов были предприняты все меры, которые позволяли пройти в парламент только угодным Директории кандидатам. Массово снимались с должностей подозреваемые в нелояльности режиму чиновники всех рангов, судьи, закрывались опасные на данный момент газеты и журналы.

Этот, по существу дела, политический переворот имел очень важные последствия для всей внутренней и внешней политики Франции. Самым главным следствием было то, что он дискредитировал режим Директории окончательно и бесповоротно. Если легитимность режима до этого и так казалась весьма шаткой, то после происшедших политических чисток всем, как врагам, так и сторонникам режима, стало очевидным, что он может сохранять власть в стране только посредством использования армии. С этого времени распад власти ускорился, приблизив государственный переворот, который сверг Директорию, заменив её Консулатом во главе с генералом Бонапартом, а Консулат стал началом французского варианта Национальной революции.

*

Таким образом, с точки зрения национал-демократа, знающего о существовании закономерностей исторического развития, надо делать следующий вывод. Если реакционным силам в России удастся одержать победу на выборах, их ждёт схожее развитие событий, которое приблизит Национальную революцию! А потому коммунистическое наступление в стране на данном этапе должно быть поддержано самыми здоровыми и авангардными силами среди русских националистов.

Не следует заблуждаться, коммунистическое наступление обречено на полный провал. Коммунизм в России приблизился к своему третьему инфаркту, и его окончательное политическое поражение, которое произойдёт так или иначе, станет одновременно поражением последних мифов интернационализма. И инородцы это чувствуют, - отнюдь недаром кавказцы и прочие так бросились под красные знамёна. Посему: пусть побеждают коммунисты, если смогут! Пусть они дискредитируют себя, покажут полную неспособность изменить ход исторических событий или будут раздавлены теми силами, которые стоят за нынешним режимом.

8 нояб. 1995г.

I.

До недавнего времени, а точнее до весны этого года, в русском националистическом движении осуществлялась подмена национально осознанной идеологии, вызревшей внутри собственных политических традиций, идеологией, а точнее сказать, мифологией немецкого национал-социализма. За редким исключением немецкий национал-социализм при этом воспринимался не политически, а как идейная догма, не требующая ни пересмотра, ни обновления, которую надо только приспособить к нашей действительности. Повторялись и повторялись упорные попытки перенесения организационных структур национал-социалистической рабочей партии на отечественную почву, и даже без какого-либо серьёзного критического осмысления. Ситуация в полной мере соответствовала классическому выражению: "Постоянная ошибка генералов - что они готовятся к прошлой войне”. Отупляющее творческую мысль влияние мифов национал-социализма, сложившихся в Германии в исторически давние уже десятилетия, неизбежно готовило русский национализм к прошлым формам политической борьбы, бывшим в немецкой Национальной революции, и по этим причинам обрекало его на политический тупик, на политическую импотенцию. В таком виде он был совсем не опасен правящему режиму.

Кризис этой болезни русского национализма наметился весной. Появление сразу нескольких новых и по задачам и по форме националистических газет и журналов стало самым ярким свидетельством перехода национализма в принципиально новое состояние выяснения своей политической субъектности. С.Жариков, главный редактор журнала “Атака” утверждал в июне, мол, просмотр немецких правых изданий Германии второй половины 20-х годов убедил его, что в осмыслении причин и следствий Национальной революции мы уже преодолеваем националистов того времени и нам брать у них больше нечего. Необходимость собственного взгляда на теоретические основы русского национализма отмечали, правда, чаще лишь вскользь и невразумительно, и другие представители националистов новой генерации.

Наметившийся в то же время развал национал-патриотических партий, кризис доверия к их лидерам, о чём автору довелось предупреждать в апреле в статье “Русский национализм - движитель Реформации России”, - стал к осени общепризнанным фактом. То есть уже накопились однозначные свидетельства того, что мы вступаем в качественно новую фазу политического взросления, суть которой в следующем, - без сильной отечественной идеологии революционного национализма невозможно дальнейшее продвижение к действительной схватке за политическое влияние и власть.

II.

В мае 1993 года, во время разговора с лидером национальных республиканцев Н.Лысенко, - подчёркивая, что национализм должен готовиться к Национальной революции, и именно к революции, я пару раз опирался на замечание В.Ленина из работы “Что делать?” Замечание классическое, известное и чрезвычайно правильное, что без революционной теории, революционной идеологии не может быть революционной партии.

В следующем году, в большой статье, напечатанной в двух номерах “Молодой гвардии”, уже Н.Лысенко однозначно и с политическим надрывом прояснил свою позицию: появление русской националистической идеологии есть вопрос жизни и смерти русской нации. Тогда это прозвучало едва ли ни как глас вопиющего в пустыне.

Но ныне становится очевидным для многих, что все попытки народных патриотов и старых националистов построить партии, опираясь почти исключительно на организационные методы, - какими бы дельными и опытными, мужественными и активными не были лидеры и их сподвижники, - с треском провалились. Не менее очевидным становится и то, что на передний план борьбы за создание политически дееспособной партии подготовки Национальной революции выходят идеологи. Складывается такая ситуация, что только крупные идеологи могут стать подлинными лидерами такой партии. Потому что только в седле активной и быстро реагирующей на каждодневные события жизни идеологии, идеологии ещё не догматизированной, а становящейся и развивающейся, единственно возможно вписаться в реальную политическую борьбу. И только с помощью живой развивающей идеологии можно на нынешнем историческом этапе перестройки всех сторон жизни народа и государства подчинить сложнейшие и непредсказуемые обстоятельства, возникающие во внутренней и внешней политике России, а так же создать мобильную программу управления таковой перестройкой.

То есть, мы вызрели до такого положения дел, когда способны понять значимость замечания В.Ленина о приоритетах партийного строительства: а) теория; б) пропаганда; в) организация.

III.

Необходимость Конференции по высвечиванию состояния националистической идеологии созрела, если не сказать больше, о чём свидетельствует реакция абсолютно всех интеллектуалов правых взглядов на предложение о её проведении. Даже по последним публикациям в различных газетах видно, что лучшие пропагандисты и публицисты правых убеждений вынуждены вариться в собственном соку, часто не имея и малейших представлений о последних достижениях русской националистической мысли, о прорывах в создании идеологии, - и главным образом из-за отсутствия широких контактов и связей друг с другом.