Чтение онлайн

Я: "А ты сосчитай)" Он: "Раз, два, три, семь, восемь". Таган он видел только прошлым летом в Сивини, чаще при варке ухи. *Па'п, ку'ры эт пти'ца!* Говорит, глядя в окно на кур. Это уже не первый случай подведения вида под род по своему почину. Играл самодельным аэропланом и назвал его "грачом". Я: "А что такое грач?" Он (выразительно): *Гра'чь эт пти'ца*. Вслед ха этим я спрашиваю его: "Что такое лошадь?" Он: "Лошадь эт лошадь". И тотчас же спрашивает: "А как лошадь пить зовут?" Я: "Их зовут пре, пре. А что такое лошадь?" Он кричит, разделяя по слогам: "Ло-шадь, ло-шадь" (Ло-шать, лошать!).

Явно он не хочет заниматься такими "глупостями".

(3, 11, 9).

Проходит один из квартирантов.

("Буреловский дядя"), и Вера говорит: "Вон Буреловский дядя". Я спрашиваю Женю: "А что такое буреловский дядя?" Он: "Не скажу". И отвертывается, явно не желая поддерживать разговор. Потом заходит разговор, что сегодня облака, и я спрашиваю: "А что такое облака?" Он: "Облака - эт небо". Ответ дает, совершенно не задумываясь, как и в других случаях. За обедом подают собайон. Я спрашиваю: "Что такое собайон?" *Събайон - э'т со'въс* (соус).

– "Какой?" *Иж жылткоф, изь билко'ф* - Из желтков, из белков.

(3, 11, 10)

Прижался ко мне утром в кровати и говорит: *Я катёнчик. Я прине'жилси к тебе*. Нарисовал какую-то фигуру и говорит: *Эт че'рп*. Я: "Что?". Он: *Ко'вш*. Очевидно "черп" потому, что им черпают. Говорит: "Помнишь, в Сивини куры заклевали цыпленка. Паршивые куры... Мы его ели руками". Я: "Где?" Он: "В кухне на лавке". Я: "Кто?" Он: "Я, Толя, Володя, а Олечка только растаскивала". Это было совершенно так прошлым летом.

(3, 11, 11).

*Я капы'ты и се'нъ визу'* - Я копыта и сено везу. Везет в тележке корзинку и траву. Я: "Что такое копыта?" Он (задумываясь): *Капы'ццы - ишь чиво' ло'шъди пью'т* - Копытца - из чего лошади пьют. Очевидно, такое понимание сложилось под влиянием сказки об Аленушке, где братец Иванушка пил из "лошадиного копытца". Он собирался идти гулять, а сегодня на дворе настоящая буря. Вера сказала, что пойдет с ним на луг к реке. Я возражал: там сильный ветер. Но Женя поддержал мать, объясняя, что там нет деревьев. На вопрос, почему же там нет ветра, он заявил: "Где нет деревьев, там нет и ветра". По-видимому, качание деревьев является для него главным признаком "ветра".

(3, 11, 13).

"Что такое угли?! *Угли - эт драва' гаре'лъи. Ме'лкии*.
– Угли - это дрова горелые. Мелкие. "Что такое лапти?" *Ла'пти - э'т таки'и ту'фли*. Оба вопроса были заданы, когда разговор касался "углей" и "лаптей". "Что такое железо?" *Жыле'зь эт жыле'зь* На повторный вопрос ответил так же.

(3, 11, 17).

*Есьли бъ я был де'рiвъм* (деревом), *на мне' бъ грачи' гне'зды ви'ли*. Говорит без всякой свзи. Спрашивает, валяясь на кровати: *Питте'хникум* (педтехникум).

– *эт шко'ла?* Потом сам с собой: *Цыли'ндр - эт ша'пка*. Это уже какая-то игра в определение родовых понятий.

(3, 11, 19).

"Что такое кресло?" *Кре'слъ - эт сту'л* Присоединяет: *Скажы', што' тако'йъ дом?* Я переадресовываю вопрос к нему: Он: *До'м эт ызба'* (изба).

*Скажы' типе'рь, што тако'йъ ло'тка?* Я снова переадресовываю вопрос, и он кричит, подчеркивая каждый слог: *Ло'т-ка*. Спрашиваю: "Что такое птица?" Он: *Пти'цъ - эт варо'башак. А типе'рь скажы', што' тако'йъ га'лка*. Я в свою очередь спрашиваю его. Он: *Га'лка - пти'ца. Галчя'ткинъ ма'ма* (галчаткина мама).

Еще ответы на вопросы: "Что такое ящик?" - "Ящик. Ящик - это сундук".
– "Что такое хдеб?" - "Булка. Хлеб - эт булка".

(3, 11, 21).

Женя спрашивает Веру: Когда ты вырастешь?
– Я уже выросла, больше не вырасту.
– Нет, когда старая будешь? Когда ты старая будешь, ты будешь похож на бабушку.
– А ты какой тогда будешь?
– Большой.
– У тебя будут дети?
– Будут.
– Сколько?
– Четыре.
– А как ты их назовешь?
– Женя.
– А второго?
– Володя.
– А третьего?
– Толя.
– А четвертого?
– Как захочу, так и назову.
– А как?
– (Подумав): Саша. Для них пять стульев надо.
– А где они будут спать?
– Кровати-то я куплю. А стулья я сам сделаю. Когда маленькие дети, сделаю кресло, а потом стулья. А сам буду на большой кровати спать.

(Потом, говоря сам с собой): "А за каким столом я буду писать? (Смотрит на мой письменный стол).

– За этим же, ведь другого стола нет". Этот разговор, рисующий представления о будущем, записан с самыми незначительными отступлениями от дословности. Спрашивает: Теперь небо высоко?
– Да.
– А когда низко?
– Не знаю.
– А зимой? А когда небо родилось?
– Давно.
– Раньше меня?
– Да. Спрашивает: "Где тогда делальшики жили, когда не было домов?" Перед этим он что-то говорил о постройке домов, но я, занимаясь, не обратил на это внимания. Мы пошли в лавку, и он увидел цветущую черемуху, которой очень обрадовался. На обратном пути спросил: "Мы увидим большие белые черви?" - "Что?" - "Черемуха похожа на черви".

(И, очевидно, думая, что я не понял): "А ты не знаешь что ль, что такое черви?" - "Да" - "Черви это гличты". Вполне расцветшие кисти черемухи, действительно походили на белых червей. В его глазах, по-видимому, это сравнение не носило оттенка порицания. До сих пор очень часто винительный падеж одушевленных сходен у него с именительным.

(3, 11, 22).

"У Олечьки-то позже была елка". В самом деле у Олечки елка была позже, чем у нас. Показывает мне выдернутый им маленький кленок и говорит: *Ли'сьтьйи* (листья).

– *эт трава'? Када' нъ зимле'?* - Когда на земле? Сосал красный леденец; вынув его изо рта, увидел, что леденец стал прозрачным, и сказал: "Она стала белая. Она была белая, а ее выкрасили. Теперь опять стала белая. Разве люди едят краски? Ведь не едят, а выкрасили зачем-то. Это озорники какие-то выкрасили". А недавно мы проходили мимо сада с выбеленными стволами яблонь, и он засыпал вопросами. С явной тревогой спросил, не перевели ли на это всю краску; потом - где купили столько краски, как красили, из чего сделали кисть и т.д. "Белый у него означает и "прозрачный".

(3, 11, 27).

Спрашивает Веру: "Мама ты меня родила иль папа?" - "Я" - "А что же я папу больше люблю?" Он ходил сегодня в гости к Софии Исааковне. По возвращении его спросили, хочет ли он еще пойти, и, получив утвердительный ответ, спросили дополнительно: "Когда же пойдешь?" Он: "В пятницу" - "Завтра пятница" - "Тогда в другую". Между прочим, он и Софье Исааковне тоже говорил, что придет к ней в "пятницу". Вообще он теперь постоянно спрашивает о днях недели и сам употребляет их названия. Например, н знает, что в музей можно идти в воскресенье, что его рождение будет в понедельник.