Чтение онлайн

Согласно конструктивистской точке зрения знание конструируется через наш опыт. Знание как результат процесса познания является конструированием реальности, а не представлением внешней реальности, то есть его открытием [114; 115]. Знание рассматривается как совокупность понятий, концептуальных связей и действий или операций, которые оказались жизнеспособными в отношении биологических и концептуальных целей.

В рамках конструктивистской эпистемологии существуют разные вариации («лица» конструктивизма), которые становятся предметом многочисленных дискуссий. Они касаются в основном личностного, радикального и социального типов конструктивизма.

Согласно радикальному (личностному, или познавательному) типу конструктивизма, познание и знание обладают личностными характеристиками – они являются элементами самой личности. Сторонники радикального конструктивизма считают «внутриличностные процессы конструирования индивидуального знания» крайне важными [110]. В образовательной практике это подразумевает студенто-центрированный и поисковый подходы. Знание как ментальная структура рассматривается вне влияния социокультурного контекста. Социальная среда и межличностные взаимодействия являются «всего лишь… стимулами для индивидуального когнитивного конфликта» [119].

Социальная конструктивистская интерпретация знания основана на предположении о конструировании знания через взаимодействие индивидов с обществом или социокультурной средой. Консенсус различных интерпретаций реализуется через взаимодействие или групповое посредничество. В социальных науках социальный конструктивизм может быть определен как эпистемологический подход, основанный на социологической теории познания Питера Бергера и Томаса Лукмана [106]. В соответствии с этим принципом знание социально сконструировано в коммуникационной практике, а коммуникация есть социальное конструирование реальности (а не когнитивный эпистемологический процесс, как утверждают конструктивисты). Таким образом, социальный конструктивизм противостоит эпистемологической позиции переопределения психологических конструктов (например, «мышление», «Я», эмоции) как социально обусловленных процессов. С этой точки зрения «знание – это не то, что есть в головах людей, а то, что люди делают вместе» [113].

Несмотря на существование различных вариаций в конструктивистской эпистемологии, объединяет их принцип релятивизма и утверждение о том, что познание основано на накопленном опыте и является предметно-ориентированным. Конструктивизм подчеркивает конструктивный характер познания и знания, относительность познания и знания, ценностный фон познания и знания, процессуальность и функциональность знания.

Конструктивизм в педагогике предполагает присутствие эпистемологической и педагогической теорий. Эти два аспекта могут быть разделены и существовать независимо друг от друга. Конструктивизм в сфере образования предполагает пересмотр учебных программ, создание новой учебной и преподавательской среды и рассматривается как перспективный подход в педагогическом образовании, как «набор образовательных положений о… лучшем способе обучения» в формальных и неформальных образовательных контекстах [117].

Для того чтобы понять «педагогику конструктивизма», крайне важно разобраться в конструктивистских точках зрения на обучение и преподавание, которые могут, но необязательно соответствуют эпистемологии конструктивизма или конструктивистской теории познания. Подчеркнем, что наше видение конструктивизма (как теории и практики обучения и преподавания) изначально схоже с историко-культурной теорией развития Л. С. Выготского и его последователей, которая часто некритически ассоциируется с социальным конструктивизмом и конструкционизмом.

Далее представим интерпретации обучения и преподавания в радикальном и социальном типах конструктивизма (т. е. конструкционизме), оказавшими наиболее сильное влияние на теорию обучения.

Радикальные конструктивисты понимают обучение как процесс построения «значимых репрезентаций» об эмпирическом мире. Это процесс саморегулирования и конструирования концептуальных структур посредством размышления и абстракции» [115]. Объясняя формирование понятий, Э. фон Глазерсфельд подчеркивает, что «создание понятий является одним из видов конструирования» и что «конструирование предполагает рефлексию». Он утверждает, что «обучение и знания играют важную роль в установлении и поддержке равновесия познающего субъекта, они являются адаптивными. Адаптированность с конструктивистской точки зрения следует понимать как условие соответствия или жизнеспособности в пределах внешних и внутренних ограничений. <…> Учителя-конструктивисты будут, как правило, изучать то, как студенты видят проблемы и почему их пути к решению казались им перспективными. Это, в свою очередь, позволяет создать гипотетическую модель концептуальной сети студента и адаптировать учебную деятельность так, чтобы она обеспечивала варианты, согласованные с возможностями обучающегося» [114, c. 135]. Акцент на процессуальность обучения означает выделение важности способа, пути в поисках ответа, а не нахождение «объективно верного решения». В обучении «ошибки» студентов рассматриваются в положительном свете, поскольку они позволяют заглянуть в организацию их эмпирического мира. Эта точка зрения согласуется с конструктивистской тенденцией признания множества истин, представлений, взглядов и реальностей.

Адаптируемость, понимаемая как целесообразность и жизнеспособность относительно внутренних и внешних ограничений, и развиваемость обучения часто используются в конструктивистской педагогике. Трудности возникают тогда, когда мы пытаемся «объективировать» их в программах обучения. Рассматривая перспективы преподавания, Д. Пратт видит основную цель образования в развитии все более и более сложных и комплексных форм мышления. Необходимость изменения «образа мышления», когда «новый опыт или новое содержание не соответствуют фактическим знаниям студента», вписывается в адаптируемость и развиваемость. Тем не менее изменение, понимаемое таким образом, противоречит конструктивистскому пониманию адаптируемости и развиваемости по причине внешней эксплицитности – в тех ситуациях, когда утверждается, что в указанном выше несоответствии студент «должен либо изменить свой старый способ познания, или отказаться от новых знаний и опыта» и что основной целью является «изменение образа мышления студента, а не приобретение новых знаний» [124; 125].

Исследователи естественно-научного образования предлагают специфическую интерпретацию построения концептуальных структур. В соответствии с конструктивистским пониманием выстраивания концептуальных структур они описывают обучение как процесс концептуальных изменений: трансформацию «наивных» (интуитивных) концепций в научные или более научные концепции. В более широком смысле обучение является «процессом обогащения, организации, реорганизации и совершенствования знаний и… развития способности использовать научные понятия и способы мышления, когда это необходимо» [133, c. 312].

С. Воснядоу и Л. Вершафел [136] отличают обучение в смысле концептуальных изменений от обучения в смысле «дополнения» и «обогащения» имеющихся знаний. В случае конфликта между новой информацией и имеющимися знаниями возникает необходимость реорганизации старых знаний, то есть необходимость концептуального изменения. Основной причиной непринятия «дополнительных механизмов» в реализации концептуальных изменений является то, что они могут быть одной из существенных причин «недоразумений».

Много споров среди конструктивистов об обучении и преподавании относятся к «истине» и «жизнеспособности» («истинность» выражается через совместную мысль, «жизнеспособность» выражается через необходимое понимание). Конструктивисты выступают за понимание различных точек зрения и «побуждение мышления студентов» без неизбежности совместного мышления. Мы считаем, что «истина», выраженная в понимании «совместного мышления» в обучении в плане обязательного консенсуса, реализуема через позицию «авторитета». «Совместное мышление» в «аудитории», таким образом, будет означать принятие истины учителя – авторитета. Это должно отличаться от понимания с точки зрения достижения минимальной точки интерсубъективности – минимальной точки принятия различных взглядов с целью сохранения последовательности совместной деятельности, выполнения взаимных намерений (целей), решения проблем, планирования, оценивания. Последовательность – в смысле координации различных точек зрения, посредством чего будет решена социально-познавательная проблема или конфликт. «Совместное мышление» можно рассматривать как «педагогическое соглашение», согласно которому студенты социально и когнитивно принимают участие в построении своих собственных знаний. Основная задача педагогического соглашения сводится к «коммуникативному соглашению» среди студентов с различными позициями и познавательными способностями. Рассматриваемые с педагогической точки зрения роли и коммуникация участников, а также интерактивная организация обучения и преподавания занимают важное место в формализованном институциональном контексте (таком, как атмосфера в классе) [102; 103; 105].

«Культурный поворот» в конструктивизме, произошедший в 1980– 1990 гг., означал сдвиг внимания к культурным корням обучения, то есть его социальной природе, к зависимости обучения и познания от окружающих условий. Одной из доминирующих теоретических точек зрения на обучение является социокультурная точка зрения. Центральное место в ней отводится социальному взаимодействию и языку как важнейшим средствам общения и обучения. Джон Штайнер, Ман [116] утверждают, что социокультурные теоретики, используя понятие «зона ближайшего развития» (ЗБР) (понятие, введенное Л. С. Выготским), трактуют обучение как распространяемую, интерактивную, контекстную деятельность и как результат участия обучающихся в «деятельном сообществе». Их объединяет участие, дух сотрудничества и совместная смыслодеятельность в процессе получения знаний и опыта. Социальный характер обучения подтверждает важность социального взаимодействия, в котором личность (студент) строит свою реальность во взаимоотношениях с другими, важными для него людьми (родителями, учителями, сверстниками, людьми другого возраста, одногруппниками и так далее). Они опосредуют его социокультурный опыт, то есть ценности в смысле приоритетов (приемлемый – ценный и желанный, в зависимости от природы культурного сценария).

С увеличением интереса к историко-культурной теории Л. С. Выготского и исследованиям роли социального взаимодействия в работах Ж. Пиаже представление о соотношениях личности и социального в обучении меняется. Индивидуальный аспект обучения исследуется в связи с социальной средой. К обучению подходят как к конструктивному, социальному и культурно обусловленному процессу [129; 135]. Обучение рассматривается как процесс трансформации посредством участия в социокультурной деятельности [127; 128]. С социокультурной точки зрения обучение и развитие происходят в процессе участия в изменяющихся культурных сообществах посредством активного включения граждан, их социальных партнеров, обычаев и традиций, культурных инструментов, технологий, материалов и систем ценностей [128].