Чтение онлайн

Весть Христа прозвучала ясной и чистой нотой, которую можно ввести в новую цивилизацию и новый порядок; внимательное 169] изуче­ние идеалов и идей, которые сегодня лежат в основе всех без исклю­чения великих экспериментов, предпринимаемых различными наци­ями, покажет, что все они основаны, по существу, на каком-либо аналоге одного из понятий христианства. То, что их метод применения и используемая техника зачастую не христианские, – печальная истина, но фундаментальные понятия будут неизменно нести тот свет, который в них заронил Христос. Главная трудность состоит в том, что наша интеллектуальная хватка опережает наше собственное личное развитие и поэтому окрашивает в мрачные тона приме­нение нами уловленных понятий. Когда эти основные идеи будут трансмутированы посвященными мыслителями расы в мировые идеалы и станут применяться в том духе, как представлял их Христос, тогда мы действительно сможем провозгласить новый мировой порядок.

Нам крайне важно осознать то, что действительно сделал Хри­стос: Он возвестил эру Служения, даже если мы сегодня (две тысячи лет спустя после того, как Он показал нам пример) только начинаем схватывать смысл этого слова, так широко используемого. Мы склонны рассматривать спасение в терминах индивидуума и изучать его с точки зрения индивидуального спасения. Такому положению должен придти конец, если мы вообще способны понимать Дух Христа. Великий японец задал волнующий вопрос: “Какова главная цель су­ществования религиозного человека?” – и сказал, что эта цель – спасение, но спасение, которое “несет помощь и исправ­ление жизни и мира”. [173] Служение все больше и больше становится целью всех человеческих дел. Даже современный бизнес приходит к пониманию того, что служение должно быть его мотивирующим фактором, если он хочет уцелеть. На чем основана эта тенден­ция? Несомненно, на нашей всеобщей связи с Божеством и субъективной взаимосвязи друг с другом, корень которой лежит в нашей взаимосвязи с Богом.

В этом, конечно, основа служения. Жажда служить появляется, как это и было в случае с Иисусом Христом, в результате 170] спонтанного раскрытия божественности. Одним из наиболее ярких свидетельств божественного раскрытия человека является возникновение стремления служить. Мы только начинаем получать роб­кое видение того, что Христос подразумевал под служением. Он “рас­ширил этот побудительный мотив к служению, говоря, что когда общее благо и ваш личный успех или благополучие противоречат друг другу, вы должны жертвовать собой, а не другим человеком”. [174] Эта идея служения, естественно, полностью противоречит обычному состоянию соперничества в жизни и эгоизму, привычно проявляемому сред­ним человеком. Но человека, который пытается следовать за Христом и стремится в конце концов подняться на Гору Преображения, слу­жение неизбежно приводит к возрастающему просветлению, а про­светление, в свою очередь, должно найти свое выражение в обновлен­ном и священном служении, и, таким образом, мы находим свою дорогу (благодаря служению своим собратьям) на том Пути, который прошел Христос. Ведь в конце концов, следуя по Его стопам мы достигнем способности жить как просветленные и подобные Христу мужчины и женщины в нашей нормальной повседневной жизни.

Каков же, следовательно, тот дар, который каждый из нас может при­нести миру, после того как мы изучим Жизнь Христа и пройдем с Ним мысленно от посвящения к посвящению? Мы можем стремиться к тому величию действий, которое будет искупать нашу природную по­средственность и постепенно открывать божественность в каждом из нас. Каждый может стоять как маяк света, указывая путь в центр, откуда приходит Слово; и каждый может начать выражать в своей повседневной жизни некоторые из качеств Бога, которые с таким со­вершенством представил Христос, которые привели Его с триумфом с Горы Преображения вниз, в долину долга и служения, и которые дали Ему возможность идти вперед с непоколебимой решимостью к опыту на Кресте через триумф всеобщего восхищения и скорбь одиночества.

Хочется завершить эту главу словами Арджуны, сказанными им Кришне задолго до христианской эры, после откровения лишенной всяких покровов красоты, к которой он был допущен. Их умест­ность 171] бесспорна. Можно живо представить себе, что Св. Петр и Св. Иоанн говорили эти слова Христу, когда они открыли глаза и “никого не увидели, кроме одного Иисуса”. Возможно, эти слова можно приме­нить и к нам, когда мы размышляем о Христе и нашем отношении к Нему:

“Если, считая за друга, я говорил Тебе дерзко:

“Эй, товарищ, эй, Ядава, эй, Кришна!”

Не зная Твоего величья, беспечно предаваясь

порывам моего сердца;

И если, отдыхая и шутя, в игре за трапезой или в веселья час,

Не проявил я должной меры почитания к Тебе,

наедине с Тобой или со многими друзьями,

Молю тебя, прости мой грех, о благостный Господь!

Ты – Отец этого полного космического проявления,

движущегося и неподвижного.

Ты – Высший Духовный Учитель.

Нет ничего подобного Тебе. Как может существовать

кто-либо, более великий, чем Ты, в трёх мирах,

о Властитель неизмеримой силы?

Ты – Всевышний Господь, и каждое живое существо

должно поклоняться Тебе.

Поэтому я падаю ниц, чтобы выразить Тебе моё

глубочайшее почтение, и прошу Твоей милости.

Как отец к сыну, друг к другу, любящий к возлюбленной –

Будь так снисходителен ко мне, Боже!

Возрадовался я, узрев невиданное раньше, и мое сердце

трепещет от страха:

И я молю Тебя, яви мне Свой прежний образ, смилуйся,

о Владыка владык, Прибежище вселенной”. [175]

КЛЮЧЕВАЯ МЫСЛЬ

Огненный туман и планета,

Кристалл и клетка,

Медуза и ящерица,

И пещеры, где живут пещерные люди;

Затем чувство закона и красоты,

И лицо, отвернувшееся от праха, –

Некоторые называют это Эволюцией,

А другие называют это Богом.

Подобно приливам на серповидном морском берегу,

Когда месяц еще молодой и тонкий,

В наши сердца высокие устремления

Приходят, бурля и вздымаясь:

Приходят из мистического океана,

Который никто не пересёк –

Некоторые из нас называют это Устремлением,

А другие называют это Богом.

Сторожевая застава, застывшая на посту,

Мать, умирающая от голода ради своих детей,

Сократ, пьющий чашу цикуты,

И Иисус на кресте;

И миллионы скромных и безымянных,

Которые пробираются прямой, трудной тропой –

Некоторые называют это Посвящением,

А другие называют это Богом.

(Вильям Герберт Каррус)

175]

Теперь мы подходим к центральному таинству христианства и наивысшему из Посвящений, к которому могут устремляться люди как человеческие существа. О следующем посвящении, Воскресении, и связанном с ним Вознесении мы практически ничего не знаем, кроме того, что Христос воскрес из мертвых. Посвящение Воскресения по­крыто завесой молчания. Все, что записано, – это реакция тех, кто знал и любил Господа, и последующие влияния этого события на историю Христианской Церкви. Но Распятие всегда было выдающимся драматиче­ским эпизодом, на котором основывалась вся структура христианской теологии. Именно на нем был сделан упор. Именно о нем были написаны миллионы слов, и тысячи книг и комментариев пытались пролить свет на его значение и объяснить смысл его таинства. Испокон веков на людской суд выносились мириады точек зрения. Многое истолковывалось неправильно, но многое выражало божественную реаль­ность. Бога представляли в ложном свете, а интерпретация (в терминах зауженного человеческого видения) того, что сделал Христос, выглядела пародией. Чудо события на Горе Голгофе раскрывалось благодаря озарениям верующего и знающего.

Новый мировой порядок начал проявляться, когда Христос пришел в нашу земную жизнь; с того времени мы устойчиво двигались впе­ред к Новому Веку, в котором люди неизбежно будут жить как братья; тогда истинная природа Царства Божия найдет на Земле свое вы­ражение. Прогресс, достигнутый за прошедшее с тех пор 176] время, является гарантией этому. Безотлага­тельность этого события уже начинает смутно осознаваться теми, кто, как говорил Христос, имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать. Мы неизбежно продвигаемся вперед в направлении величия, и Хри­стос подчеркивал это в Своей жизни и работе. Пока мы еще не достиг­ли этого величия, но признаки его можно видеть. Уже есть указания на приход Новой Эры, и становятся заметными туманные очертания новой и почти идеальной социальной структуры, опирающейся на более совершенное человечество. Именно это совершенствование и важно.