Чтение онлайн

Леда осторожно подняла на графа глаза и увидела, что он снова недовольно хмурится. Это показалось ей странным. Тем временем старая графиня достала из корзины еще один подарок. У девушки сердце екнуло. Пряники. Да не один, а целая перевязанная лентой картонка, на которой умелой рукой художника был нарисован золотой петушок.

– А где же наша невеста так знатно научилась вышивать и шить?
– спросила графиня, пододвигая девушке заветное лакомство.
– Да ты открой, девочка, не стесняйся. Вижу же, какими голодными глазами ты смотришь. Не бойся. Никто тебя не обидит.

Со всей возможной благодарностью Леда ей улыбнулась. Свеча почти догорела, и соседка затараторила побыстрее, чтобы успеть рассказать:

– Четыре года назад в нашу деревню приехала старая швея, и потянулась к ней кавалькада городских модниц. У нее обшивался весь город, она славилась как лучшая из тамошних мастериц, потому нашли ее даже в деревне. Она уже совсем старая была, приехала умирать в родную деревню. Все смеялась, что ее клиенты найдут и на том свете. Люди к ней ехали, только вот шить она уже не могла - руки тряслись. Потому попросила дать ей учениц. Вот этих трех милых девушек - Леду, Латену и Анику, мы к ней и отправили. Анику она выгнала, сказав, что та безрукая, Латена сама ходить не стала - ей по дому помогать надо было. А Леда прижилась и все-все мастерство у нее переняла. А когда старая швея умерла, то она за нее осталась. И шьет она не хуже, а порой даже лучше старой швеи. Вот, платье что на ней, к примеру, она сама сшила. И платье что на дочери нашей, Латене, тоже ее работа. А еще она читать и писать умеет, вишь сколько книжек на полке...

Граф прервал похвалы соседки, властно ударив по столу рукой. Глаза его метали молнии, но в краешках губ Леда видела слабый отблеск улыбки. Он встал и внутри у девушки все оборвалось. Огонь, чихая, тонул в лужице воска.

«Ну все, Мелунас отправит меня к Январь, - подумала обреченно Леда.
– И не будет никакого долго и счастливо».

Лежащие пред ней подарки вдруг показались ей совершенно ненужными, бесполезными. Она решила - вот уедет граф, и она тут же отдаст их Латене с Аникой. Им они нужнее будут чем ей на том свете. Древний медальон на шее девушки вдруг снова, как прошлой ночью, нагрелся и тускло засветился в полумраке. Чтобы скрыть это, девушка в панике зажала его между ладонями. Теплое золото пульсировало в ее руках, будто пыталось поддержать.

Леда закрыла глаза чтобы не видеть, как погаснет свеча. Закрыла плотно-плотно, так, что круги заплясали под закрытыми веками. Ей показалось, что если она их не откроет, то и не умрет никогда.

– Мне не нужна швея, - сказал граф властно.
– Мне все равно, умеет ли она шить, вышивать, вязать, читать, писать или говорить. Мне нужна красивая женщина, которая родит мне здорового ребенка, и хорошо бы сына. Заруби себе это на носу, швея. Свадьба будет в последний день Января. Пошлите, нам еще готовится.

Удивленно открыв глаза, Леда увидела перед собой пустую рюмку и силуэт графа - высокого, злого, жесткого человека, женой которого ей предстоит стать. Свеча погасла и в комнате царила темнота, лишь луна заглядывала в покрытое узорами зимы окно.

– Какая же красота-то, - вздохнула Латена, смотрясь в подаренное графом зеркало.
– Не думала я, что когда-нибудь буду держать такую красоту в руках. Нет, Ледка, все же ты везучая!

– Еще какая, - печально сказала Леда, лениво жуя пряник из растерзанной картонки.
– Везучее меня только покойники.

– Да брось ты кукситься!
– надула губки Латена.
– Брось! Будешь расхаживать в красивом платье по замку и делать вот так:

Она открыла веер, и, спрятав за ним свое лицо, похлопала своими длинными светлыми ресницами. Леда слабо улыбнулась и покачала головой.

– На самом деле я уже смирилась со всем этим, - сказала она.
– Хотя радостного все равно мало.

– Ох, какие мы привередливые, - фыркнула Латена.
– Ей и графа, и украшения, и пряники, и спасение от смерти, а она все чем-то недовольна!

– Ну ты сама подумай, - вздохнула Леда.
– С одной стороны кто его знает, этого Мелунаса. Вот предположим, что у него прохудилась на старости лет память. Или, вдруг, на него напали и власть бы над нашим храмом перешла к жрецу поспокойнее. Наше графство приносит жертву раз в год, в конце января. Так?

– Так, - кивнула Латена.
– И что это меняет?

– А то, что у меня бы, может, было еще два года свободной жизни здесь, с вами, - сказала Леда.
– Лишь бы не принесли в жертву. Но тут выбора было бы два, и оба - смерть. Либо смерть в этом же месяце - если Мелунас все же затаил обиду, либо смерть через год-два, в случае, если забыл. Правильно я говорю?

– Ну правильно, - фыркнула Латена.
– Только не говори, что ты предпочла бы этот вариант...

– Так ты до конца-то дослушай, - нахмурилась Леда.
– Так вот, а если я иду замуж за графа...

– Да кто тебя, дуру, спросит-то!
– нахмурилась Латена.
– Идешь конечно!

– Не перебивай, - пожурила ее Леда.
– Так вот, если иду замуж, то шанс выжить есть. Маленький, но есть. Посуди сама. Граф может оказаться злодеем и убить меня, как и двух своих прошлых жен...

– Умерла же при родах, Леда!
– запротестовала Латена.

– Да дослушай ты, кому говорю, - вышла из себя жертвенница.
– Это я... в общем, готовлюсь на всякий случай к худшему. Так вот, если он оказывается злодеем, то я проживу полгода в роскоши и умру. А если нет, то, вполне возможно доживу до старости и все у меня будет хорошо. Так что я, в общем-то, перестала так сильно трястись по этому поводу. Ну и что, что не любит. Может еще полюбит. И я его... возможно... тоже...

– И чтобы дойти до этой простой истины тебе понадобилось так много времени?
– тяжело вздохнула Латена.
– Хотя такой ты мне нравишься гораздо больше. А то от твоего воя вся деревня всполошилась - думали, что к тебе в избу волчица залезла, съела тебя и теперь на радостях надрывается!

Леда покраснела. Она и правда проплакала весь первый день после сватовства, но уже на следующий собралась с духом и бросила раскисать. Теперь, спустя три дня, этот приступ слабости казался ей большой, детской глупостью. Не зная, куда деть глаза, она взяла из помявшейся картонки последний пряник и принялась жевать его.

– Смотри, растолстеешь и в сани свадебные не поместишься, - подтрунила над ней Латена.
– Удивляюсь, как у тебя терпения хватило не съесть их в первый же день.

Слабо улыбнувшись, Леда собрала пальцем крошки со дна коробки и слизнула их. От сладкого у нее заметно поднялось настроение. Однако длилось чувство эйфории не долго. Она уже хотела по-дружески попросить Латену расчесать ей волосы новым гребнем, как с улицы послышался топот копыт. Леда озабоченно выглянула в окно и ее буквально парализовало от страха.