Чтение онлайн

– Парча!
– вспомнила Леда.

С этими словами она кинулась к сундуку и достала с его дна заветную ткань. Латена вытаращила глаза.

– Откуда?
– выдохнула она.
– Неужто будешь обворовывать тех знатных дам, что у тебя обшиваются?

– Хорошего же ты обо мне мнения, - улыбнулась ей Леда, ничуть не обидевшись.
– Не гони коней. Сейчас я тебе всё расскажу!

И она рассказала. И о том, как приходил к ней главный жрец, и о приезде Ретео с любовницей, и о обещании помочь. Латена только головой мотала и удивлялась, как ладно все вышло. Когда Леда закончила, подруга тяжело вздохнула и сказала:

– Знаешь, мне на самом деле уже пора идти. Дашь померить медальон-то? Эх, мужу б показаться...

– Так покажись, - предложила ей Леда, принимаясь искать замочек на цепочке.
– Я не против буду. Только смотри не потеряй.

– Да ты что!
– тут же обрадовалась Латена.
– Вот здорово! Ну, давай я тебе помогу. С меня за это вкусный пряник!

Леда улыбнулась подруге, и та кинулась вместе с ней прощупывать цепочку. Пару минут Латена удивленно крутила украшение и так, и сяк, а потом вдруг сказала ошарашено:

– Леда, а замочек-то пропал...

В ночь перед сватовством Леда никак не могла заснуть. Невеселые думы терзали ее последние два дня. Платье из парчи - красивое, с кружевами и бусинами, с остатками бисера и простенькой вышивкой - лежало на сундуке. Рядом с ним, вытянув свое худое тело, разместилась Мурыська и, довольно щуря светящиеся в ночи глаза, пела свою кошачью песенку. В печи гудел огонь, раздуваемый резвящимся на улице ветром. За окном, насколько Леда видела, падал хлопьями снег.

Медальон не снимался. Длинны цепочки не хватало, чтобы снять его через шею, а замочек странным образом испарился. Латена восхищалась - мол, вполне возможно, что это украшение является древним подарком богов. В исчезновение замочка наивной соседке чудился тот факт, что Аластр и Леда созданы друг для друга. Леда ее мнения не разделяла. Тяжелое украшение казался ей капканом, в который она попалась без какой-либо возможности выбраться.

Девушка свернулась на печи калачиком. Мысли плясали в ее голове. Она не знала, радоваться ей или переживать. С одной стороны Латена была права. Права во всем, от и до. Такой шанс выпадал далеко не каждой - стать женой графа, сделать стремительный прыжок из простолюдинок в высший свет. Она понимала - будет как сыр в масле кататься. А балы? Как она всегда мечтала о балах. Бывая в городе по делам, она частенько пыталась заглянуть в окна богатых домов, где дамы, которым она шила платья, танцевали с кавалерами под фортепьяно и скрипку, постукивая каблучками и поедая вожделенные пряники.

С другой стороны за графом Аластром водилась дурная слава. Кто-то говорил, что он алхимик, кто-то, что он - женоубийца, кто-то, что его величество поклоняется мятежному богу. Откуда шли эти слухи Леда не знала, но ими кипела даже их небольшая деревня, достаточно отдаленная от города. Слышала она и то, что отец его был деспотом, у которого ни одной недели не обходилось без казни, и что сын, пусть и не вешал людей направо и налево, пошел в отца. К тому же она понятия не имела, как он выглядит. Однако больше всего пугало Леду другое.

Она ведь его не любила. И он ее тоже.

Ей казалась странной сама мысль о том, что, возможно, через неделю-другую ей придется с этим совершенно незнакомым мужчиной не просто целоваться, а зачать ребенка. Думая об этом Леда покрывалась мурашками. А что, если обидит? А что, если скривится, увидев ее тщедушное, худое от постоянного недоедания тело? А что, если посмеется? И как вообще ей на него смотреть при этом? Ведь не по ее воле все это будет, не по любви, а просто по его прихоти.

Желание графа взять ее в жены не укладывалось у нее в голове. Он ведь совсем ее не знал, даже не видел ни разу.

– Аника, давай убежим, - раздался глухой, будто доносящийся сквозь толщу воды голос.

Леда открыла глаза, которые только-только сомкнулись под тяжестью приближавшегося сна, и увидела призраков. Призраки жили почти в каждой избе и время от времени начинали вспоминать события, что предваряли их смерть. Леда видела своих на протяжении всей своей жизни, и уже успела наизусть выучить их диалог. Если бы призраки не посещали ее изредка, она бы и не знала, как выглядели ее родители.

Но она знала. Вот отец - плечистый, красивый мужчина с носом-кнопкой и встревоженным квадратным лицом. Он сжимает кулаки, обращаясь к маленькой женщине, очень похожей на Леду. Женщина эта качает на руках нечто невидимое, еще не умершее. Леду. Только совсем крохотную, ей и года тогда еще не было. Женщина хмурится, качает головой.

– Нет, - отвечает она.
– Куда мы побежим? Зима на дворе, а Леда... посмотри, какая она еще крохотная! Она замерзнет, умрет, стоит слишком долго задержаться на морозе.

– Так оставим ее соседке, она поймет!
– протестовал отец.
– Оставим, уйдем. Отрежешь себе косу, представишься мужчиной. Найдем... найдем домик в другой деревне, обустроим там все. Буду звать тебя братом. А потом, как перестанут искать нас жрецы, вернемся и заберем дочь.

– Ты же понимаешь, долго мы так не проживем, - покачала головой мать.
– Обман раскроется, и тогда меня убьют на месте. И вас вместе с Ледой тоже - как пособников моего преступления. Нет. Не хочу я для вас такой судьбы. Лучше воспитай ее. Воспитай нашу малютку как подобает. Жениха ей найди. Такого же любящего, как ты.

– Себя послушай, Аника!
– возопил отец.
– Что за чушь ты несешь! Леду, как и тебя... как и тебя, Аника... она такая же как и ты... надо бежать. Надо спрятаться! Надо...

– Тшшшш, - приложила палец к губам мать, а потом, встав с лавки, уложила невидимый сверток с маленькой Ледой в невидимую же колыбель.
– Тише, только укачала.

– Нам надо бежать, - еще раз твердо сказал отец.
– Я не дам убить тебя.

– Знаешь, я благодарна богу - не знаю, правда, какому именно - за то, что он дал мне хотя бы несколько лет прожить с тобой, - тихо сказала мать, подходя и обнимая отца.
– Не каждый мужчина может найти в себе мужество взять в жены жертвенницу. Не каждый мужчина может вынести рождение жертвенной дочери. А ты смог. Ты дал мне... дал мне хотя бы пару лет на то, чтобы пожить так, как я хочу - в любви и ласке. С тобой и маленькой дочкой. Но счастье... счастье - оно кончилось, милый.

Они замерли и прислушались. Леда знала. Ее воображение послушно дорисовало звук копыт у ворот. За матерью приехали. Отец нахмурился. Он сжал своими большими руками маленькие, хрупкие плечи матери. Потом отошел и взял из угла призрачный топор.

– Нет, не надо! - взмолилась мать.

– Без боя я не сдамся, - сказал он, выпрямив спину.
– Ты - моя любимая жена. И я не дам убить тебя. Даже если для этого придется отрубить руки всем этим су...

Родители снова вздрогнули, и Леда поняла - постучали в дверь. Отец кинулся ее открывать, а мать с криком повисла на нем, отговаривая от драки. Леда закрыла глаза. Какое-то время до нее доносились странные звуки - охи, крики, ахи. Она знала, что происходит. Знала, но предпочитала об этом не думать.

Через пару минут звуки утихли. Какое-то время царила оглушающая, безобразная тишина, которая всегда сопровождала приход призраков. Они глушили совершенно все звуки, даже самые громкие.

– Аника, давай убежим.

И все повторилось заново. Разговор, благодарности, крики, разговор, благодарности, крики, разговор... Много-много раз. Конца и края не было повторениям. Призраки всегда приходили надолго. Раз за разом они, не способные смириться с фактом своей смерти, проигрывали последние минуты жизни. Раз за разом, год за годом, они умирали десятки, сотни, тысячи раз.