Чтение онлайн

— Да гляжу — лицо знакомое, вот и решил рассмотреть поближе. А то тогда ничего, кроме морщин и целлюлита не заметил! — нагло выдал он, разглядывая Даринку.

— Вот как? Значит, у тебя по — прежнему со зрением, головой и деньгами большие проблемы. Печально! Что? Лиличка теперь не спонсирует? Вот и развлекаешься на голодный желудок? Как ты спалился тогда, — Горянова хмыкнула, — как спалился! Надо было денежки — то отрабатывать, а ты все кочевряжился, малыш! А лизался бы в рамках заявленного образа, глядишь, премию Резенская отстегнула бы… А теперь ты на мели? Верно? Решил у меня разжиться? Только боюсь расстроить: я сопливым мальчикам не подаю. Хочешь, хлебушка куплю, беспризорнику?

— А ты, тетка, забавная! Я бы тебе вдул!

— Вдувалка отвалится, мажорчик!

— Что там все так ядовито?

— Нет, просто у кого — то вдувалки на соплях растут…

— Может проверишь? — и он, откидываясь на стуле назад, похлопал себя по поясной бляшке.

— А ты по утрам вручную сам не напроверялся, маленький?

В кафе вошли двое и присели за соседний столик, и Горянова напряглась, узнавая в одном из них Дениса Гартмана, светлую голову их новых конкурентов из «Лентуса». Да, не зря Даринка мониторила его фотки по всем соцсетям. Узнала мгновенно. Будет интересно послушать, о чем они будут говорить… И Даринка, подмигнув мажорчику, благодушно спросила:

— Ты есть — то будешь, ясельник? А то я сейчас щедрая.

Тот почему — то кивнул, соглашаясь.

Мажорчик ел с нескрываемым аппетитом, молча. И Горянова, увлекшись удивительной картиной, как мачо местного разлива неожиданно быстро превратился в нормального голодного юношу, чуть не пропустила необходимые подробности. Соседи из «Лентуса» тоже ели, но периодически перебрасывались аккуратными фразами.

— Ну как? — спросил у Гартмана его собеседник, мужчина лет сорока.

— Нормально, — кивнул тот, — есть, с чем работать… Хотя пространство маловато, ведь там еще санзону отделять. Ты смотрел уже коммуникации? Где у них канализация? А то пробежали… несерьезно как — то…

Даринка мысленно выругалась. Похоже, ее тщательно купленный за три тысячи секрет скоро станет достоянием общественности.

— Маменко что — то темнит. Вот что меня настораживает. Почему нельзя помещение открыть в свободный осмотр до конкурса? Кто так делает? Или он все — таки нацелен на фирму Гродина?

Услышав фамилию генерального, Даринка напряглась. А мажорчик, съев тарелку супа подчистую, уже притягивал к себе вполне обычное картофельное пюре с куриной отбивной. И когда успел заказать?

— Теть, ты чего замерла? — вставил мажорчик в перерыве между двумя блюдами.

Даринка резко поднесла к губам указательный палец, призывая заткнуться. Мажорчик скорчил понимающую мордочку и, покачав головой, стал уплетать второе, не забывая про нож с вилкой. Что радовало.

— Если бы он хотел Гродина, то работал бы с ними сразу. Они ему четыре объекта делали, и ни один из них он на конкурс не выставлял, договаривался лично. Значит, хочет чего — то новенького.

— Не факт. Кто из гродинских артил проекты?

— Волков.

— Слышал про него. Адекватный. Все четыре?

— Да.

— Это хорошо! Я вчера его работы как раз смотрел. Там все топофмайндовое. Но сделано со вкусом. По качеству — вообще высший пилотаж.

— Если Маменко его выбирал, значит, ему такое нравится?

— Возможно. Но гродинские, наверное, снова все в колоре по семь сделают.

— Да кто их знает? Нам этот проект нужен позарез, так что постарайся!

— Да у меня уже, сам знаешь, гифки на столе…

— Дэн, а с кем это Можарова вчера пила? Не заметил? — и разговор двух конкурентов плавно перетёк на простые жизненные перипетии, которые можно уже было не слушать.

Но Даринка еще минут пять сидела, задумавшись.

— Эй, теть! — привел ее в чувство наевшийся мажор, — ты опять в ауте? Чё принимаешь? Поделись. Я тоже так хочу!

— Слушай, золотой ребенок, а тебя дома вообще кормят? Или богатые на детях экономят?

— Я в бегах! Меня, можно сказать, от дома отлучили за плохое поведение!

— А! — понимающе хмыкнула Горянова. — Последствия жизни юного финансового махинатора? А разве Лилия Павловна не отмазала нового Бендера, покрыв его долг перед родиной?

— Нет! — нагло потянулся сытый мажорчик. — Наша с ней эротическая несостоявшаяся связь не включала пополнение еще двух кредиток, — он томно прикусил губу и сделал какое — то неопределенное, но очень пошлое движение языком. — Может, ты меня купишь, теть, денька на два? А что, я мальчик молодой, темпераментный, тебе понравится!

— Да знаю я твой темперамент, — Горянова рассмеялась, вспоминая историю их знакомства.

И мажорчик тоже вспомнил, поэтому скорчил рожицу, нахмурился и почесал затылок.

— Теть, реально, ну возьми меня сегодня к себе. Мне задолбало спать на вокзале.

— А многочисленные друзья? Любимые девушки? Сердобольные родственницы?

— Батя сказал, что всех распишет под орех, если они меня приютят или дадут денег. Вот все и пересрались. Я должен получить свой жизненный урок, что все люди сволочи и что без папы я гроша ломаного не стою! Теть, ну реально! Ты добрая! Дай тогда денег на гостиницу, если не хочешь молодого сладкого тела.

Горянова чувствовала, что парень не врет, но на всякий случай уточнила:

— А папа у нас кто?

Мажорчик помрачнел:

— Глава УМВД РФ

Горянова расхохоталась:

— Сильно! И сколько ты еще будешь бродяжничать, горемычный, с таким папой?

— До конца недели, — буркнул мажорчик, — батя сказал, в воскресенье быть как штык.

– Ладно! — улыбнулась Горянова. — Поехали, приютим мы тебя на три денька — то.

— А мы это кто? — оживился мажорчик, вскакивая со стула и надевая вожделенную английскую классику.

— Я и мой парень.

— У! — расстроился юноша. — Значит, бурный секс отменяется?

— Почему? Все будет! — обнадежила его Горянова. — Домашние дела в счет долга за проживание и питание затрахают тебя по полной программе. Готовься! А если не нравится, то могу до вокзала подкинуть…

В общем, в тот вечер Даринка чувствовала себя настоящей матерью Терезой, вкусив плоды собственной сердобольности. Одно ее беспокоило: что скажет на ее решение Ванечка. Наличие в доме молодого совершеннолетнего привлекательного юноши обычно не способствовало доверительным отношениям между полами.