Чтение онлайн

– Нн.. нет. Я беременна. Пожалуйста.

Тощий удивленно вскидывает брови и довольно цокает языком.

– Тааак, телка Варламова, да еще и с огрызком внутри. Двойное комбо, блядь. – он загоготал, изображая что-то наподобие смеха, а по моей коже прошел мороз.

В голове сложилось два плюс два. Он тут не случайно.

– Я не его телка. – я мотаю головой. – Вы ошиблись.

Мужчина продолжает смеяться.

– Че ты меня лечишь? Живешь у него, ходишь по магазинам с его охраной, да еще и наследника значит носишь? – он делает шаг в мою сторону, и я сжимаюсь. Похабно оглядывает грудь, которая в этом бюстгальтере с пушапом смотрится гораздо больше, чем есть на самом деле. Дергаю рукой, чтобы прикрыться, но тощий меня останавливает, проводя по моему декольте дулом пистолета.

С губ срывается жалобный стон, и я уже готова умолять его не трогать меня. Какого дьявола Костя там зевает? Как он мог подпустить ко мне этого ублюдка?

– Боишься? – с насмешкой произносит мужик и я киваю.

– Правильно делаешь. – самодовольно говорит он в ответ. – Папик твой отобрал у меня кое-что очень ценное, а я в ответ заберу тебя, цыпа.

От ироничности всей этой ситуации мне хочется истерично смеяться. Меня хотят похитить у моего же похитителя. Такое вообще бывает? С каких пор моя жопа стала настолько ценной, что ее хотят украсть уже второй раз за две недели?

Собираю все остатки своего мужества воедино и твердо произношу:

– Я не состою с Варламовым ни в каких отношениях. Еще раз повторяю, Вы ошиблись.

Тощий резко дергается, а я уже прощаюсь с жизнью от испуга.

– Не лечи меня, а? Варламов своих подстилок отродясь в дом не тащил, а раз ты там живешь, значит чего-то да стоишь. Одевайся, давай. – он схватил платье с пуфика и швырнул мне в лицо.

Становится немного легче от последних слов. Просит одеться, значит, не собирается делать ничего… с моим телом? Судорожно натягиваю одежду. Не сказать, что это сильно добавляет уверенности, но теперь я хотя бы не полуголая.

А вот от осознания, что меня оценивают как, кусок мяса становится еще противнее. И я уже было открываю рот, чтобы сказать, что нахожусь в доме не по своей воле, как мужчина вновь затыкает мне рот. Только в этот раз какой-то дурно пахнущей салфеткой.

Дергаюсь, руки подрагивают и обвисают безвольными тряпками вдоль тела. Разум накрывает темная волна бессознательности.

– Эй! Очухивайся давай! – меня тормошат в бок.

Кое-как разлепляю глаза. Первое, что чувствую – голова трещит так, будто по ней танком проехали. Машинально хватаюсь за живот. Инстинкты самосохранения очнулись вместе со мной и теперь бьют тревогу. От ужасной картины, окружающей меня, захотелось кричать, но я сдерживаюсь. В полулежащем положении отползаю к стене, не сводя с обидчика взгляда.

Меня заботливо уложили на какой-то грязный матрац, по типу тех, которые нормальные люди выкидывают на свалку. В углу у него зияющая дыра, из которой виднеются внутренности, в виде набивки. Матрац лежит прямо на грязном бетонном полу, а комната в которой я нахожусь больше похожа на помещение в каком-то заброшенном здании. Несколько узких окон плотно заколочены досками, стены, когда-то давно окрашенные в ослепительно белый больничный цвет, теперь усеяны грязными пятнами, подтеками и плесенью.

Как он смог похитить меня? Как у него это вышло? Ведь у входа в магазин стоял Костя, да и в принципе в торговом центре было многолюдно, неужели никто не забил тревогу, когда мужчина такой наружности тащил к выходу девушку без сознания? Отчаяние бет по мозгам.

– Пожрать принес. – буркнул тощий и ногой подвинул алюминиевую миску к матрасу. Я сглотнула. Сейчас меня вырвет прямо на его ботинки.

– Сиди тут и не пищи, поняла? Будешь хорошо себя вести – не трону. А иначе… – он замахнулся тяжелой рукой прямо у меня над головой, и я вся сжалась.

– Не надо. Я поняла.

– Умница. – довольно произнес мужчина и пошел к двери.

– Подождите. – сама не знаю зачем я его окликнула. От шока я и двух слов сейчас связать не смогу, уверена. Но желание обладать хоть какой-то информацией пересилило. Тощий обернулся и сощурил глаза, мол, чего тебе еще?

– Вы хотите потребовать за меня выкуп? Он не станет платить. – мужчина нахмурил брови. – Я не его ребенка ношу, и в его доме я не по своей воле находились. – и тут в голову приходит озарение. – Но я знаю его девушку! Я знаю, как она выглядит и ее имя! Они встречаются! – Господи, как же малодушно с моей стороны, но сейчас я вообще не думаю о моральных принципах. Сохранить ребенка и свою жизнь гораздо важнее любых убеждений.

Тощий набрал в рот слюны и смачно харкнул прямо на пол. Мое лицо перекосило от отвращения. Он достал пачку Петра из кармана, зажигалку, и закурил. Помещение наполнилось тяжелым, гнетущим запахом табака.

– Не в твоих интересах такое говорить, Цыпа. – вальяжно произнес он в ответ. – Если ты Варламову не сдалась, значит мне и подавно. Понимаешь же, что в таком случае, это барак, последнее, что ты увидишь?

Я часто дышу, потому что разум вновь атакует паника.

– Так что сиди тут и моли, чтобы он пошел на сделку.

– Сделку?

Тощий скалит желтые зубы.

– Посмотрим, сколько твой папик согласится отвалить за тебя. – он шелестит пальцами, имитируя в них купюры.

А я опускаю глаза. Нисколько. Варламов не станет платить за мою жизнь, я в этом уверена. Или…? Так, он знает про клуб. Значит понимает, вероятность, что ребенок Дениса, не стопроцентная. Будет ли он платить выкуп, за девушку, которая возможно и не его внука даже носит?

Мужчина ушел, а я осталась одна в сыром, отвратительном помещении. Убедившись, что шаги за дверью стихли, я подскочила с матраса и бросилась к заколоченному окну. Доски еще слишком сильно пахли древесиной и выглядели относительно новыми, значит окна заколотили не так давно? Нашла маленькую щель и выглянула на улицу.

Где я? За городом? Может уже в другом городе? За окном только бесконечное поле, накрытое сумерками ночи. Значит с момента похищения прошло как минимум часов семь, восемь. Варламов уже в курсе, что я пропала. Пока тощий не свяжется с ним, он будет думать, что я сбежала?

Я ухватываюсь кончиками пальцев за края доски и пытаюсь ее оторвать, конечно же все это бесполезно, они намертво вкручены шурупами в стену. Но не делать ничего еще хуже, чем делать что-то бессмысленное.

Желудок крутит от голода, а мочевой пузырь давит от нужды. Морщусь.

Спустя примерно час, я не выдерживаю и подхожу к двери. Несмело стучу по ней.

– Эй! – никто не отзывается. – Эй, там! Мне нужно в туалет!

По ту сторону послышались шорохи, и я отпрянула. Дверь открылась.

– Блядь, сказал же, сиди тихо! – тощий сверкнул злым взглядом.

– Мне нужно в туалет. – как можно спокойнее повторяю я.

– А это для кого? – он раздраженно кивнул в один из углов со старым железным ведром. – Что ты глаза пучишь, принцесска? Думала, я тут золотой унитаз тебе поставляю?