Чтение онлайн

— Доброе утро, госпожа Офа. Я пришел напомнить вам о данном мне обещании. Вы не забыли про аукцион?

Я скрипнула зубами. Всегда неприятно, когда тебя с удовольствием тыкают в собственную глупость. Никто не любит ошибаться.

— Забудешь тут, — мрачно буркнула я. — А что?

Широкая улыбка Розенфельда буквально осветила всю комнату.

— Аукцион состоится сегодня вечером. Прошу вас не опаздывать. Гости прибудут к восьми.

— Замечательно, — процедила я с энтузиазмом змеи, которую посадили на безмышиную диету. — Не могу не посетить ваше мероприятие.

В буквальном смысле! Иначе попросту лишусь магии.

— С нетерпением жду вас, — заверил меня Розенфельд.

С улыбкой, в которой мне почудилась насмешка, он ретировался. А я, решив временно забыть о своих любовных перипетиях, направилась на поиски Тори.

Нашла я ее на кухне и крайне озадаченной.

— Госпожа Офа, — с напряжением проговорила она, — вы тоже видите шоколадный пудинг?

Из кармана высунулся любопытный Антик. Мы с ним вдвоем тщательным образом изучили круглое блюдо с десертом.

— Ну да, — осторожно призналась я. — А что?

Тори понизила голос до суфлерского шепота.

— Я его не готовила!

«Он сам пришел, — охотно продолжил Антик. — Слушай, а мясного пирога у нее лишнего нет? Я бы мог разобраться с этой подозрительной едой, внезапно появляющейся на кухне!»

Мысленно я цыкнула на воодушевившегося Антика и задумчиво почесала кончик носа.

— Коул сказал, что отель принял меня как ведьму. Теперь мне не нужно поддерживать чистоту и заботиться о еде для постояльцев.

Казалось Тори, как и Шандору, не понравилась эта мысль. Она свела вместе насупленные брови и с явной неохотой ухватилась за блюдо.

— Понятно. Тогда я подам пудинг на ужин?

Я отмахнулась. Десерт меня сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Конечно. Слушай, а что там… с нашим делом?

Тори поняла меня с полуслова. Она быстро оглянулась, чтобы убедиться: на просторной, сияющей чистотой кухне мы одни.

— Я как раз хотела показать вам результат.

Я пораженно выдохнула:

— Уже?

Тори кивнула, убрала руки от пудинга и сняла с себя фартук.

— Да. Я не спала всю ночь! Такого вдохновения у меня никогда не было.

Девушка посмотрела на меня исподлобья и немного настороженно, будто лишь сейчас поняла, что с ведьмой связываться опасно.

«Ну, до меня это тоже только недавно дошло. Странно, что неглупый Розенфельд этого еще не уловил».

Я поморщилась. Старый антикварщик попросту считает себя умнее молоденькой неопытной девчонки, пусть и с магической силой.

— Покажешь? — нетерпеливо спросила я у Тори. — Мне нужно взглянуть на это!

Тори молча поманила меня за собой. Мы быстро миновали коридор, холл и дошли до ее комнаты. По дороге нам попался смурной Шандор. При виде нас он хотел было что-то сказать, даже открыл рот, но почему-то в итоге попросту улыбнулся. Причем как-то неуверенно.

Что это с ним?

«Не догадываешься? Серьезно?»

Я не стала лить бальзам на самолюбие Антика и расспрашивать его. Еж отличался не только наблюдательностью, но и болтливостью. Не пройдет и получаса, как он сам мне все расскажет.

«Ха! Это вызов?»

— Вот, — проговорила Тори и, переступив порог, торопливо направилась к мольберту, укрытому тканью. — Готовы?

— Не томи! — попросила я и плотно прикрыла дверь. — Не терпится взглянуть!

Внутри и правда нарастал зуд болезненного любопытства. Во-первых, мне действительно было интересно взглянуть на работу Тори, а во-вторых… В каком-то смысле, это была и моя работа тоже. Результат моего первого осознанного благословения.

Первая иллюстрация моей созидательной силы ведьмы.

Тори стянула ткань с мольберта, и я ахнула. С холста на меня смотрел невероятно пронзительный пейзаж: море, бьющееся о скалы, и корабль, сражающийся со штормом. Темноту ночи освещал лишь свет корабельного фонаря. Надежда и отчаяние в этой картине так тесно сплелись между собой, что по коже пробежали мурашки. Кажется, на меня впервые произвело настолько сильное впечатление произведение искусства.

— Она как живая, — тихо сказала я и несмело сделала два шага вперед. Прикоснуться к картине я так и не посмела и просто замерла, вытянув руку. — Кажется, я слышу шум моря…

Тори с благоговением перевела взгляд с моего лица на картину. На губах девушки заиграла мечтательная улыбка.

— Не думала, что получится настолько хорошо… Почти не отличить от кисти мастера!

Восхищение уступило место затаенному предвкушению и легкому злорадству. Я была уверена, что вечер сложится удачно для меня и не очень — для господина Розенфельда.

Но что поделать, не стоило выбирать в качестве противника ведьму!

— Значит, так, — заговорщицки проговорила я. — Мы поступим следующим образом…

Основной проблемой была, собственно, сама подмена картины. Для решения этого вопроса пришлось привлечь близнецов. Им я доверяла как себе.

Правда с нами бы никогда не сняли эпичный фильм в стиле «Одиннадцать друзей Оушена», потому что мы едва не спалились на элементарном: магической сигнализации на самой картине. Ее в последний момент заметил Фандор, но снять не смог.

— Я — боевик, — с извиняющимися нотками проговорил он, изучая шедевр маэстро. — А тут работал хороший артефактор. Не моя специализация, госпожа Офа.

Он развел руками, и я мысленно чертыхнулась. Антик, оставленный за дверью в качестве дозорного, повторил мое ругательство, но сделал это более эмоционально. Я покосилась на Шандора. Тот смутился.

— Я вообще только по бытовой магии. Ну, хотите я сделаю так, чтобы рама картины заблестела от чистоты?

— Нет, спасибо. Но предложение, конечно, интересное.

Не зная, что делать, мы втроем потоптались на месте. Поддельный шедевр, написанный Тори, укоризненно смотрел на нас из угла комнаты, где мы его пока оставили.