Чтение онлайн

— Благодарю, — искренне ответила я и пошутила: — Можно сказать, нарядилась к празднику.

Тори с недоумением вскинула бровь.

— К какому празднику?

— Ну как же… К дню тех, кто ушел.

По последовавшему долгому и тяжелому молчанию я все поняла. В висках застучали молоточки, а щеки опалило жаром. Наверняка я покраснела до корней волос. Черт, так меня еще не обманывали!

— Нет такого праздника, верно? — тихо спросила я, смотря в пол.

— Нет, госпожа Офа, — с легким сочувствием проговорила Тори. — Вас ввели в заблуждение.

Я сжала кулаки. В душе медленно, но уверенно поднималась злость. Она ядовитой змеей обвила грудь так, что даже дышать стало сложно.

— Вы не местная? — мягко уточнила Тори.

Мне не хотелось ничего отвечать, поэтому я просто раздосадовано передернула плечами. Видимо, вышло более чем красноречиво, потому что Тори тут же продолжила:

— Вам не стоило распространяться об этом. Сила ведьмы настолько мощная вещь, что кто-нибудь непременно захочет воспользоваться незнанием ее владелицы себе на пользу.

— Ага, — мрачно согласилась я. — Меня предупреждали об этом.

Душившая меня злость заставила мозг работать максимально быстро и четко. Как же так вышло, что моя тайна оказалась раскрыта? О ней знали ведьмы и Коул, но те бы не стали никого посвящать в дела ковена. Я же поведала о своем секрете лишь близнецам и Теодору. Неужели кто-то из них мог проболтаться? Случайно или намеренно.

От подобной мысли меня накрыло болью, но длилось это считанные секунды. В памяти всплыл момент, о котором я уже почти забыла. Как наяву я увидела свою комнату и открытое окно, за которым мне послышалось хлопанье крыльев. А вдруг не послышалось?

Озарение случилось так резко, что с губ сорвался прерывистый вздох.

— Я его убью! Этого чертово петуха, забирающего под окна!

— Простите?

Я не ответила, продолжая мысленно разбирать случившееся. Что ж, все выглядит логично. Петух, то есть Данейка, подслушал мой разговор с Теодором и радостно донес о нем Милохе. Вот уж не знаю, как именно: может, азбуку Морзе освоил, может, картинки на песке рисовал… Это уже неважно. Милоха быстро сообразил, что меня можно развести, как последнюю дурочку, что, собственно, и сделал. А Розенфельд всего лишь оказался удачливым типом, попавший в нужное время в нужное место.

— Обещание ведьмы имеет особую силу? — хрипло спросила я и подняла взгляд на Тори.

Девушка напряженно кивнула и добавила:

— Вся сила ведьмы завязана на слове. Если ведьма что-то обещает, она обязана это выполнить, иначе магия покинет ее.

Я скрипнула зубами. Вот ведь ловкий мерзавец! Я уверена, что до встречи в коридоре Розенфельд ничего не замышлял, но, оказавшись в столь странной ситуации, быстро сориентировался и не упустил своего. Какой, однако, воровской нюх! Понятно, почему у него дела идут в гору.

— Как думаешь, зачем Розенфельду мое личное присутствие на аукционе?

Тори закинула ногу на ногу. Край юбки задрался, обнажая узкую штанину брюк.

— Я настоятельно не советовала бы вам появляться на каком-либо аукционе, особенно в нынешней ситуации. Это могут трактовать как содействие и покровительство. Я ведь правильно понимаю, речь идет о той самой картине, что я видела?

— Думаю, да. Едва ли речь о другом.

Тори многозначительно промолчала, а я наконец вспомнила о цели своего визита. Я же не просто в гости забежала!

Взгляд снова метнулся к мольберту за спиной девушки. От пейзажа на нем веяло умиротворением и какой-то искренней, душевной теплотой. Я снова мельком отметила, что внешний вид Тори (мрачной, отстраненной, вечно насупленной) мало соотносится с ее внутренним миром, находящем отражении в творчестве.

— У меня к тебе предложение, — проговорила я и покосилась в сторону мольберта. — Знаю, оно может прозвучать странно, но не отвергай его сразу.

Тори задумчиво потерла кончик носа и настороженно посмотрела на меня исподлобья.

— Чего вы хотите?

Я вздохнула.

— Я бы сказала, пустяка, но не стану лгать. — Я поднялась с кресла и зашагала из угла в угол, просто чтобы хоть немного снять сковавшее тело напряжение. — Я хочу, чтобы ты написала картину — точную копию той, что уйдет на аукционе Розенфельда.

Тишину комнаты прорезал смешок. Я резко обернулась. На меня озадаченно смотрела Тори. Недоумение на ее лице сглаживала непривычно широкая улыбка.

— Позвольте уточнить. Вы желаете, чтобы я подделала произведение великого художника? Классика, вошедшего в историю?

Я поморщилась. В таком контексте все выглядело отвратительно и низко.

— Слушай, я понимаю, это неэтично, но…

Тори даже не дослушала. Она рассмеялась.

— Госпожа Офа, я просто никогда в жизни не смогу этого сделать! И дело не в совести. С ней, как говорила матушка, всегда можно договориться. Мне не хватит мастерства! Вы посмотрите…

Она указала рукой на мольберт, где сох законченный пейзаж гор и моря.

— Чудесная картина, — после паузы заметила я. — Ты очень талантлива.

— Но не гениальна. — Тори покачала головой. Улыбка с ее лица медленно сползла, как маска. — А мы говорим о творчестве поистине выдающегося художника. Мне при всем желании не повторить его работу так, чтобы это выглядело убедительно.

— Хм…

Признаться, я не рассматривала проблему с этого ракурса, но замечание Тори показалось здравым. Забавно, что она ничего не стала уточнять, будто сразу поняла мой план. Идея подменить картину и отправить оригинал настоящему владельцу настолько очевидна?

Впрочем, иногда мне казалось, что в моем отеле есть лишь один наивный человек, и это — я сама. Все остальные соображали крайне быстро, и в аферах ориентировались, как рыба в воде. Даже близнецам, несмотря на их добродушие, палец в рот не клади.

Злость сменилась растерянностью, и я застыла на месте, судорожно пытаясь найти выход. Решение пришло в голову совершенно неожиданно. Буквально ударило, как пробка от шампанского.

Я развернулась на каблуках и встретилась глазами с Тори.