Чтение онлайн

– Что теперь будет? Я имела в виду нас. Как не вовремя ваша эта ссора!

– Ну уж что есть. – Влад потер пластырь на разбитом виске и отвернулся.

– Эрик может выгнать атли из дома!

– Он не станет. Уверен, твой брат понимает, насколько сейчас важно сохранять альянс.

– Хорошо, не станет. Но что если Эрик меня не послушает? Ты подумал, что он сделает с ней?

– Да не было ничего! – взорвался Влад, встал, прошелся к окну и оттуда посмотрел на меня пронзительно, резко. – Почти ничего. Я был зол, она растерялась. Все вышло спонтанно.

– Ты с ней спал?

– До этого не дошло.

– Хорошо, потому что…

– Не помешала?

Вопрос прозвучал дико неуместно, и мы с Владом синхронно обернулись. В проеме открытой настежь двери стояла Алиса и улыбалась. От улыбки ее – торжествующей, дерзкой – похолодело в груди.

– Я и представить не могла, что женщина может быть настолько глупой!

Мне подумалось, что Эрик с Полиной могли разобраться со своей проблемой тихо, не вынося сор из избы. Возможно, даже пришли бы к одному из вариантов перемирия – ведь ссориться сейчас не лучшая идея. Или, остыв, брат нашел бы в себе силы ее простить. Ведь если тот случай, та нелепая ошибка останется тайной для остальных, гордость Эрика не пострадает. О случившемся знают только четверо…

Знали. До этого момента. Теперь все потеряно окончательно…

– Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – мрачно спросил Влад, прожигая Алису взглядом.

Она пожала плечами и наигранно вздохнула.

– Я искала Эрика. Дверь была открыта, я услышала голос Даши. Да и что такого в том, что я теперь тоже знаю? Скоро все…

– Ты никому ничего не скажешь, – тихо перебил Влад и в несколько шагов преодолел расстояние между ним и Алисой.

Когда он так говорит, у меня внутри все сжимается оттого, насколько опасным и непредсказуемым он выглядит. Уверена, это просто маска – одна из тех, что помогли ему выжить в сложных обстоятельствах. Но я не могла ручаться за тех, кто попытался бы эту маску сорвать. Влад умел расправляться с врагами, и доказать это было легко: все же он жив, а враги его, даже самые сильные – покоятся в могилах. Самолично или нет, но он всегда убирал с пути людей, которые ему мешали.

Сейчас ему мешала Алиса. Хотя ее, казалось, это вовсе не заботило.

– Почему? – невинно спросила она и склонила голову набок. – Или, думаешь, Эрик станет молчать? Признай, для нее все потеряно. Ну, или почти все. Ты ведь есть. – Она запрокинула голову и призывно усмехнулась. Зря. Больше всего Влад терпеть не мог навязанной фамильярности, в частности, от особ подобного типа. – Бери, пользуйся. Уверена, она не будет сильно сопротивляться, особенно теперь, когда у нее-то и выбора не осталось.

Влад прикрыл глаза, и я мысленно делала ставки на то, ударит он ее или нет. Склонялась к двум к одному, что треснет. Вообще, в его привычку не входило колотить женщин, но после таких слов, клянусь, я сама бы ее пристукнула. Жаль, далеко стояла!

– Я сделаю вид, – вкрадчиво сказал он, наконец, – что не слышал этих слов о Полине. Мне будет очень тяжело, но я постараюсь, ведь ты всего лишь глупая назойливая муха, пожирающая падаль. Возможно, тебе повезет, и Эрик проведет с тобой пару часов – я слышал звезды в это время года благосклонны к… подобного типа женщинам. Однако, ты ошиблась: если кем и воспользуются в этой ситуации, то тобой. Поэтому правильнее будет держать язык за зубами. Уверен, тебе не понравится, если мы поссоримся.

Алиса побледнела и дыхание ее сбилось, стало рваным и сиплым. Но взгляда она не отвела. И улыбка на лице, надтреснутая, кривая, удержалась.

– Я рискну, – выплюнула она ядовито и стала похожа на уродливую ведьму, которых рисуют на картинках в детских книжках. Странно, а ведь раньше я считала ее симпатичной, красивой даже. Раскованной. Эффектной.

Люди умеют пускать пыль в глаза.

– Убирайся! – Я выступила вперед и взяла Влада под руку.

Сейчас мы все на грани катастрофы, но глобальные катастрофы подождут, потому что главнее сейчас – личное. Разъедающее изнутри, разрушающее горе. Потеря, которую не восполнить. Ошибка, что нельзя исправить. Проступок, за который не вымолить прощения.

Алиса смерила меня едким взглядом и вышла, притворив за собой дверь, оставляя нас с Владом в оглушающей, звенящей тишине, среди осколков прошлого, равномерно разбросанных по полу.

Удастся ли из них что-то склеить?

С братом я никогда не была особо близка. Разве что в раннем детстве, но тот период я мало помню, обрывками, рваными клочьями прошлого, которое и моим-то уже не казалось. Он поднимал меня на руки и кружил, а я смеялась и визжала от удовольствия, а в парке Эрик часто делился со мной сладкой ватой. Странно, ведь он очень любит сладкое, а я к нему почти равнодушна…

Четко помнились моменты, когда мы вчетвером – я, брат и родители – выбирались на пикник в сад. У Эрика был яркий сачок, и он носился в погоне за бабочками по поляне, усыпанной одуванчиками. Я хохотала, как сумасшедшая, наблюдая за его досадой и азартом.

Потом все изменилось. Он как-то быстро повзрослел, возмужал и много времени проводил с отцом, обучаясь премудростям правления. Мы отдалились, общались почти официально, а я нашла себе отдушину в другом человеке. Атли со скади всегда были очень близки: обеды по выходным, вечеринки, когда оба племени собирались вместе, делились опытом. Александр, отец Влада, во многом прислушивался к папе, а мама делилась с Анной премудростями жизни женщин-хищных.

Мать Влада хоть и была обычным человеком, но традиции наши принимала и уважала. Наверное, именно поэтому она и вписалась в атли – обычно люди редко живут вместе с племенем хищных.

Племена наши срослись корнями, общими традициями и бытом. Пока мы не уехали. Пока Эрик не сошел с ума в поисках своей пророчицы, и теперь мне уже не верилось, что однажды прошлая идиллия вернется. Особенно, в свете последних событий. И слова, которые нужно было сказать Эрику, никак не подбирались – все придуманные речи выглядели пошлыми и лживыми. В дипломатии я никогда не была сильна.

Алиса, конечно же, растрепала всем. Улыбалась злобно, когда в подробностях расписывала проступок Полины, не скрывая, осуждала и выносила различные приговоры, которые вероятнее всего грозят пророчице. С Полиной мы не были подругами, но мне стало обидно, что ее, беззащитную, вот так поливают грязью за глаза. Все же она была скади, а Алиса – чужачка, гость, и гостеприимством нашим сейчас злоупотребляла. Но многие хищные в нашем доме соглашались, качали головами, позабыв, должно быть, как та, которую они сейчас осуждали, не раз спасала их жизни.

Полину я редко понимала, но всегда была благодарна за то, что она делала для нас. Для Эрика. Для меня лично. Она не рассказала брату о поцелуе с Богданом – пожалела ли меня, прониклась ли, неважно. И теперь, когда ее ругали, марали ее имя непристойностями, я просто не могла молчать.

– Не лезь в это! – велела Алисе, когда та в очередной раз устроила собрание в гостиной, чтобы обсудить неподобающее поведение жены Эрика. – Сами разберутся.

– В конце концов, – уверенно заметил Мирослав, вождь альва, – каждый имеет право на ошибку.