Чтение онлайн

– Спокойно, Даша, – погрозила я пальцем неведомо кому и двинулась к двери.

В коридоре пришлось остановиться – к своему стыду я никак не могла вспомнить, в какую комнату поселила Богдана. Со мной такое случилось впервые, отчего я поникла в замешательстве, пытаясь угадать направление. Вообще, охотники у нас жили на третьем, рядом с кланом Гектора. Некоторые – в правом крыле, соседствуя с племенем хегни. В каком из этих уголков дома обитал Богдан, совершенно вылетело из головы.

Дожилась, Дашка. Потерялась в собственном доме.

Я бы, наверное, еще долго так стояла, если бы добыча сама не вынырнула из-за поворота, оживленно беседуя с Андреем, другом Полины. Я нацепила на лицо премилую улыбку и обернулась к предмету своего совращения.

– Гуляете? – невинно поинтересовалась я, отчего у Андрея удивленно поползли вверх брови.

Богдан, к слову, улыбки не оценил. Наверное, стоило переодеться. И душ принять. Бретельки, чулки, кружева и что там еще положено надевать на подобные операции? Таких мелочей я не продумала, меня толкало на приключения желание – дикое, неконтролируемое. Затащить его на чердак, сорвать одежду и быстрее проверить теорию Гарди и Ники.

Я томно посмотрела ему в глаза и произнесла с придыханием:

– Я соскучилась.

– Ты себя видела? – ледяным тоном осадил Богдан. – Совести нет совершенно.

– Ты чего? – обижено надулась я, но он лишь сузил злые глаза и едко ответил:

– Ничего. Постыдилась бы ко мне сейчас подходить.

– Ника сказала, ты в курсе, – сникла я, постепенно понимая, что раздеть сегодня никого, пожалуй, не получится.

Опьянение постепенно выветривалось, и я медленно понимала, что делаю что-то не то. Правда, до конца осознать, что именно, пока не получалось.

– Это не значит, что я одобряю.

– Знаешь что, – собрав остатки гордости, выдохнула я, – не нуждаюсь ни в твоем одобрении, ни в разговорах. Ты прекрасно знал, кто я и что мне нужно. И больше ко мне не подходи, понял? А когда захочешь поцеловаться, найди себе кого-то… из своего круга.

– Замолчи! – прошипел Богдан. Обернулся, натолкнулся на ошеломленное лицо Андрея, убедился, видимо, что кроме нас, в коридоре никого нет, и прошептал мне в ухо: – Совсем «того»?

Для пущей убедительности он покрутил пальцем у виска.

– На себя посмотри! Трясешься весь от страха. Не бойся, Эрик с женой, ему не до тебя.

– Да плевал я на твоего Эрика! – повышая тон, парировал он.

– Богдан! – осадил его Андрей и попытался между нами встать. – Вы совсем рехнулись, что ли?

– Наше дело, – огрызнулась я, отпихивая его в сторону. Не знает, что ли – когда ссорятся двое, третьему там нет места?

– Вот именно, наше, – согласился Богдан. Схватил меня за локоть и куда-то потянул. Я надеялась, что не в подвал – не помнила, почему, но с ним были связаны плохие ассоциации. Мучили там кого-то, что ли… На ходу он обернулся и пригрозил Андрею: – Скажешь кому, убью.

Ага, убьет, как же! Только обещает.

Привел он меня, к счастью, не в подвал. Балансируя на грани галантности и наглости, втащил по лестнице на чердак, щелкнул выключателем и громко хлопнул крышкой люка.

– Окончательно свихнулась?!

Лампочка качалась, отчего комната начинала медленно, но методично вращаться вокруг меня, вызывая тошноту и обиду. Не хватало опозориться перед ним окончательно. Черт меня дернул вообще выйти из комнаты!

– Мне нехорошо, – предупредила я, чтобы он не сильно удивлялся, если меня вывернет на пол. Закрыла глаза. Помогло – комната перестала вращаться, а тошнота постепенно уходила. Тело окутала предательская слабость, колени подкосились, и Богдан едва успел меня подхватить.

Ни секунды не размышляя, он присел прямо на пыльный пол и усадил меня на руки. Обнимать его было приятно, я уткнулась носом ему в шею и довольно замычала.

– Совсем пьяная, – констатировал он.

– Угу, – подтвердила я и потерлась носом у него за ухом. – От тебя хорошо пахнет.

– Прибить бы тебя… – прошептал он и замолчал. В принципе, я была с ним согласна. Зря я вообще показалась ему в таком состоянии, разве не знала, что у него сестра погибла? То же мне, соблазнительница нашлась!

– Извини. Ну хочешь, я никогда больше не буду? Не стану и все! Вот из принципа. Не злись…

Богдан дышал тяжело и отвечать не торопился. Обнимал меня крепко, впиваясь пальцами в плечо. Злился, но все равно был рядом. Почему?

– Зачем ты со мной возишься? – зевая, поинтересовалась я, укладывая голову ему на плечо. Сидеть бы так вечно!

– Будто непонятно, – буркнул он и поцеловал меня в волосы. От этого почти невинного жеста в груди разразилась настоящая буря. Настойчиво заныла жила. Или то была не она? Я подняла голову, встретилась с теплым взглядом и, не удержавшись, погладила его по щеке.

– Я больше не буду, – клятвенно пообещала и потерлась носом о его нос.

– Ага и помрешь, – насмешливо констатировал он, запуская руки мне в волосы. Офигенное ощущение!

– Хищные могут долго жить без подпитки.

– Но не вечно.

– Вечно не живет никто.

Я сказала это и запнулась. Какая же я дура! Богдан, как и все охотники, проживет долгую жизнь, если повезет, в несколько столетий, ведь к благодати прилагается долголетие. И неважно, можно ли нам любить друг друга, исход один: я состарюсь и умру, а он останется молодым надолго. И это препятствие посильнее несовместимости.

Он молчал и смотрел на меня грустно, и мне казалось, ему самому это долголетие поперек горла стоит. Ну кому захочется прожить жизнь, пусть и почти бесконечную, в одиночестве?

– Ника пояснила мне, что имел в виду Гарди, – попыталась я сменить тему.

– Я понял, что он имел в виду.

От глубокого голоса шумит в ушах, и комната снова кружится. Правда, больше не тошнит, и все, что я вижу – лицо Богдана, все, что чувствую – его руку на своей талии, а вторую на бедре. Мысли путаются, и, прежде чем окончательно вылетают из головы, я ловлю одну из них – самую актуальную сейчас.

Если он понял, то почему медлит?

– Поцелуй меня, – шепчу настойчиво, а затем тянусь к его губам сама, как умирающий от жажды – к источнику. Они у Богдана мягкие, податливые, и я захлебываюсь, пытаюсь влиться в него, впечататься, ощутить каждой клеточкой своего тела. Его пальцы впиваются мне в бедро – до боли, но боли я не ощущаю, лишь животную, дикую страсть. Кусаю его за губу, и он отвечает рычанием.

Это прекрасно! Невообразимо. Именно то, о чем я мечтала.

Мне хорошо, мне так хорошо… Я даже не сразу понимаю, что говорю это вслух. Время потеряло значение, есть лишь я и он, чердак, и больше мне ничего не нужно. Быть желанной, любимой, пусть ненадолго, и пусть большинство этих эмоций – ложь.