Чтение онлайн

– Я – не он, – подтвердил Эрик.

– Ты сказал, что поможешь! – набросилась она на Богдана и, показалось, готова была его ударить. Я даже испугалась за него и дернулась заступиться, но потом поняла, что смотреться подобный порыв будет престранно. – Ты сказал, что найдешь Херсира. Ты обещал!

– И нашел его прямого потомка, – ничуть не смутившись гнева легендарной Лив, кивнул Богдан. – Кровь от крови, все дела. Можешь творить заговоры на его крови и призывать своего ненаглядного Херсира.

– Ты обещал, – повторила она и воинственно выступила вперед, прикрывая собой вжавшегося в стену Гарди, – помочь.

– Я и помогаю.

Богдан больше не выглядел самоуверенным, и голос дрогнул – едва-едва, но для меня заметно. Я уже научилась разбираться в многочисленных интонациях хрипловатого низкого голоса охотника.

– Врешь! – выкрикнула Лив, вмиг превращаясь в страшную фурию, в возмездие для всякого, кто рискнет нарушить слово и прогневить богов. От центра ее живота из темной жилы вытянулись черные нити тягучей силы. Устремившись к Богдану, они опутали его тело плотной тканью паутины, спеленали, как ребенка. Несколько самых толстых нитей оплели шею охотника, лишая его возможности дышать.

От неожиданности я вскрикнула, рванулась туда, не зная точно, зачем: то ли попытаться спасти, то ли заслонить его, непутевого, от гнева почти богини. Порыв, и за него мне вскорости стало стыдно и боязно. Благо, Влад не дал опозориться перед Эриком. Удержал.

Оно и к лучшему.

Эрик же спокойно шагнул к Лив, взял руками ее хрупкие плечи и слегка встряхнул, как разбуянившегося ребенка.

– Довольно, – сказал спокойно, но твердо. – Прекрати.

И тут же, как по волшебству, черные нити силы опали к ногам Богдана, и тот вдохнул – глубоко, громко, хватаясь ладонями за горло, будто стараясь защитить слабую свою плоть от несанкционированных посягательств.

Гарди закричал – истерично, громко. Обнял себя за плечи и вжался в стену, округлив глаза и не сводя взгляда с Эрика. Брат развернулся к нему и велел строго:

– Замолчи!

Удивительно, но Гарди послушался. Потупился, осторожно взял со стоящего рядом стула газету и принялся рвать ее на полоски – медленно и методично. Прескверный выходил звук. Нервический. И, чтобы не поддаться его безумию, охватившему, казалось, всю нашу странную компанию, я отступила на шаг.

Поддержки больше не было – Влад отошел к Полине и что-то сказал ей на ухо. Не стоило ему, пожалуй, злить Эрика. Пусть тот и не подает вида, что его это задевает.

– Мы здесь, чтобы помочь, – обратился Эрик к Лив. – Чтобы вылечить Гарди.

– Его невозможно вылечить! – выплюнула она яростно. Темные миндалевидные глаза блеснули – того и гляди бросится на брата дикой кошкой. Во взгляде наравне с яростью – отчаяние. Боль. А вокруг ее маленького тела взвилась темная, глубинная сила, рваными сгустками кружила в воздухе. Эта сила ее старила, мазала тенями по скулам, рисовала черные круги под глазами. Лив выглядела усталой, и это лишало ее божественности, делая похожей на земную женщину, отягощенную ворохом проблем. У нее свой крест. И главная цель, в которой она не преуспела. О ней она сообщила почти шепотом: – Думаешь, я не пыталась?..

– У тебя бы не вышло, – ласково успокоил ее Эрик. – Гуди смог бы, если бы Херсир поделился с ним кеном. А ты тут бессильна.

– Откуда ты знаешь о Гуди?!

Лив вмиг превратилась из растерянной девочки снова в фурию. Мать, готовую драться за ребенка. Немногие знают о Гуди – сыне, которого она родила от Гарди, и который стал Первым сольвейгом. Так как Херсир тайно посвятил Лив в ар, он стал вождем и для Гуди тоже. О сольвейгах летописи молчат – вожди светлых тысячи лет заботились о том, чтобы об их племени никто не узнал. Чтобы никто не посмел даже подумать о том, как можно использовать их кен в личных интересах. И Гуди, вместо того, чтобы прославится на весь мир, так и остался никому не известным персонажем, скрытым за пологом тайн. Если бы не Полина, мы бы о нем не узнали – ее просветил вождь сольвейгов. А она – нас. И теперь Лив, шокированная осведомленностью Эрика, готовилась защищать сына.

– Гуди – первый сольвейг, – подала голос Полина, обращая внимание Лив с Эрика на себя. – И покровитель других сольвейгов.

– Ты… – Первая отступила к окну, присела на подоконник, и старая выцветшая занавеска укрыла ее правое плечо. Левое облило уличным весенним светом, и пылинки затанцевали у ключицы. Резко запахло клубникой в меду.

– Да, – подтвердила Полина. – И я постараюсь помочь. Ради всех нас. Возможно, если Гарди вновь станет собой, Хаук уйдет.

– Не уйдет, – уверено заявила Лив. – Я видела его – такие не отступают. Для них не важна первичная цель, им нравится процесс.

У меня похолодело в районе лопаток, а сердце пропустило удар. Кого, как не ее, слушать, когда речь идет о Хауке. Никто больше не видел Первого охотника. Если Лив говорит, что он не остановится… что ему нравится…

Убивать?

Что, если святая цель лишь оправдание? Тогда наши попытки что-то изменить, альянсы, договоренности, укрепление дома – все напрасно? Не думаю, что Хаука сдержит наша защита, пусть даже сам Гектор помогал ее ставить. Кто мы против богоподобных?

– Хаук пришел как расплата для Херсира за то, что тот выпил Гарди, – сказал Эрик, и у меня создалось впечатление, что убедить он пытается сам себя, а вовсе не Лив. – Если мы вылечим ясновидца, Херсира не нужно будет наказывать.

– Он просил найти тебя, – тихо сказала Полина.

Эрик протянул Лив старинный нож. Темная рукоять его была взрезана вязью рун, а дневной свет отражался от лезвия. Закругленное острие опасно блеснуло. От ножа тянуло древностью. Опасностью. Кровью…

– Он просил передать тебе это.

Тонкие пальцы Лив осторожно коснулись рукояти оружия и тут же отпрянули прочь, словно Первая боялась обжечься. Взметнулись плотные вихри темной силы, окутали кисть Эрика и нож, лежащий на протянутой ладони.

– Он касался ножа, – произнесла она. Подняла глаза на Эрика. – Херсир велел вам прийти?

– Он не станет в этом участвовать, – мрачно заявила Полина. – Но ты, как никто, понимаешь, что Хаука нужно остановить. Иначе он убьет Херсира.

Лив вздрогнула. Зарябила дымка темного кена, рассеялась в воздухе. И Первая снова стала почти обычной женщиной. Губы сжала в плотную линию и решительно кивнула.

– Нет-нет-нет, – запротестовал Гарди, мотая при этом головой и насупив брови. – Ты не можешь им позволить! Они влезут в меня, наденут мою кожу, а ты будешь смотреть. Тебе нравится смотреть, да? Нравится меня мучить?!

– Хватит! – рявкнул на него Эрик, подошел к трясущемуся Гарди, навис, хватая за плечи. – Давайте уже покончим с этим.

Мысленно я с ним согласилась – самой надоело и напряжение, и неизвестность, и истерики Гарди. Хотелось домой. Квартира Богдана мне однозначно не нравилась – ни обстановкой, ни атмосферой. Неудивительно, что он сбежал отсюда к нам, даже принципами пожертвовал.

Полина вздохнула и тоже подошла к ясновидцу. Лив закрыла глаза и забубнела какую-то тарабарщину. Молилась что ли? Зря. Вряд ли боги нас сейчас слышат. А даже если слышат, им нет до нас дела. Давно.