Чтение онлайн

— Получается, наши действия бесполезны? — злобно сузив глаза, процедил сквозь зубы Главный Брат.

— Никак нет! — с неподдельным испугом выкрикнул Шасгат. — К нашему великому счастью, Тот, Для Кого Нет Ничего Невыполнимого создал на Новых Землях усовершенствованный дубликат того Укрытия, и мне известен маршрут до него. Задача Братства — разыскать экипаж и привести их к нужному месту, ведь сами они даже не подозревают о существовании резервной навигационной рубки на здешней территории. Эта тайна известна только нам двоим и никому больше.

Тедеклий удовлетворённо хмыкнул, долил пива в кружку, тут же залпом осушил её и с громким стуком поставил на крышку стола.

— Воистину, нелегка наша ноша! — воскликнул он и вдруг неожиданно огляделся вокруг, как будто выискивал встревоженным взглядом скрытых свидетелей или шпионов, подслушивающих их разговор, а затем быстро наклонился через стол к Предсказателю и, понизив голос до шёпота, произнёс: — Я нисколько не сомневаюсь в бесконечной мудрости Того, Кто Прощает Глупую Дерзость Детям Своим, но с какой стати ему вообще потребовались Братство и экипаж для воплощения великого плана? Он ведь мог спокойно и сам всё совершить. Его могущество безгранично...

Эзотерик давно уже ждал подобного вопроса и был готов к нему, а услышав эти слова, мысленно поблагодарил себя за прозорливость. Придав лицу строгое и задумчивое выражение, он обронил:

— Я полагаю, что Тот, Кто Не Любит Простых Решений не желает лишать своих подопечных свободы воли. Право на достойную и счастливую жизнь нужно заслужить. Нам указали путь, и теперь только от нас зависит, пойдём ли мы по нему или нет.

— Мне по душе твоё смелое предположение, — как бы невзначай заметил Хозяин. — Не скрою, оно подтверждает и мои выводы, хотя кто мы с тобой такие, чтобы надеяться на осмысление с нашей стороны планов и идей Того, Кто Неимоверно Сложен Для Понимания?

Внезапно он добродушно расхохотался и, погладив волосатой рукой свою лысину, заявил:

— Хватит нам уже болтать о проблемах и заботах! Мне сегодня во что бы то ни стало надо прикончить этот бочонок, и для этого мне понадобится твоя помощь. Боюсь, один я не справлюсь!

Шасгат улыбнулся и согласно закивал большой головой, поражаясь тому, с какой скоростью улучшалось его положение. Ещё пару часов назад он был заперт в тесной клетке, а теперь сидит за одним столом с наместником несуществующего бога дикого сборища религиозных фанатиков. К собственному удовольствию, эзотерик чувствовал себя уже не рабом, а почти советником Главы Братства и ради этого готов был пожертвовать психическим и физическим здоровьем, поскольку отлично понимал, что тот не выпустит его из хижины, пока не наполнит тошнотворной, отвратительной жидкостью как собственное выпуклое брюхо, так и впалый живот гостя. С этой досадной неприятностью придётся смириться. Главным для него является то, что процесс великих свершений уже начался. В качестве первого шага следует обезопасить население корабля от несущих смерть машин и их бессловесных рабов, а потом уже можно будет спокойно подумать и об основной задаче. Развоплощение и Переход — вот, что действительно имеет смысл... Всё остальное лишь суета!

Каждый встречный артериальный туннель неизбежно сменялся другим, почти таким же, и все ответвления и узкие каналы в итоге сплетались в бесконечный, необычайно сложный извилистый лабиринт, способный лишь запутать случайного путника, но никак не привести к долгожданному выходу в какую-нибудь полость. Не обладая техническими средствами для ориентации в пространстве, они давно уже потеряли всякую надежду и брели абсолютно бесцельно, и только несгибаемая воля к жизни и безграничная любовь друг к другу удерживали их от того, чтобы не сдаться окончательно и не прекратить это, как им всё сильнее казалось, бессмысленное шествие. Остро ощущалась нехватка пищи, но не голод, а мучительная жажда грозила заставить их уже в недалёком будущем признать поражение. Оба потеряли всякое чувство времени, чему в немалой степени способствовало постоянное, равномерное свечение бугристых стен, не прекращавшееся ни на секунду. В отличие от привычных им полостей, карманов и переходов, здесь не было смены режима дня и ночи, и данное обстоятельство лишний раз усугубляло физическое и нервное истощение. Поначалу они активно обсуждали возможный маршрут, главным образом когда натыкались на очередную развилку, но после нескольких неудачных попыток разочаровались в своей способности правильно выбирать направление и практически прекратили бесполезные споры, да и вообще всякие долгие разговоры, стараясь беречь силы для продвижения вперёд. Или назад... Путешественники, или, скорее, беглецы, не имели ни малейшего понятия, куда заведёт их в итоге та или иная артерия.

Вступив в новый змеевидный туннель, мужчина и женщина, наученные горьким опытом, шли, как обычно, молча и неторопливо, зная, что следующий проход не принесёт им облегчения, но на этот раз их ожидал сюрприз: миновав последний изгиб, они внезапно уткнулись в тупик. Путь преграждала почти идеально плоская стена, в центре которой, примерно на высоте их плеч, они увидели небольшой серебристый овал с очертаниями человеческой ладони. Путники застыли, не веря собственным глазам. Хорошо знакомый им символ выглядел здесь чужеродным и неестественным, ведь он никак не мог появиться в этом месте!

— Скажи мне, что это не обман зрения. — Слова с трудом вырвались из пересохшего горла.

— Если бы тебя не было рядом, я бы подумала, что у меня галлюцинация, — отозвался тихий и уставший женский голос.

— Этого не может быть. Неужели мы забрели на Потерянные Земли?

— Сомневаюсь.

— На Новых Землях не бывает сенсорных панелей.

— Вдруг они всё же существуют тут, просто люди до сих пор их ещё не обнаружили, и мы первые, кому это удалось.

— Ага, такие вот счастливчики, любимцы судьбы... — попытался пошутить мужчина, однако его высказывание не произвело ожидаемого эффекта.

Молодая женщина лишь нахмурила узкие брови и сказала:

— У нас есть лишь один способ проверить, действительно ли перед нами тактильный датчик.

— Я сделаю это. Оставайся здесь и будь готова ко всему!

Тим не стал слушать возражений и быстро направился к плите. Оказавшись на месте, он без промедления прислонил свою левую ладонь к сенсорной панели. В тот же миг справа от него на поверхности преграды возникла голограмма с аналогичным символом. Гвардеец пожал плечами и, не отрывая левую кисть от первого датчика, прикоснулся ко второму правой рукой, но это действие не принесло ничего нового — плита оставалась неподвижной. Постояв так пару минут, он опустил обе руки, и дополнительный знак с рисунком ладони моментально исчез.

— Давай я попробую, — предложила Лена, и Тим отступил в сторону, пропуская её вперёд.

Воительница повторила его манипуляции, но также не достигла успеха.

— Мы что-то неправильно делаем, — предположила она.

— Скорее всего, система управления уже вышла из строя, — скептически заметил её возлюбленный, — и мы только теряем время...

— Всё-таки надо постараться запустить автоматику. Вторая, голографическая, сенсорная панель появляется не просто так. Здесь какая-то загадка, и нам нужно её разгадать!

— В старых туннелях ковчега было полно тактильных датчиков и информационных экранов. Ни один из них не функционировал. Почему ты думаешь, что здесь устройство сработает?

— Во-первых, я ещё никогда не видела двойных сенсорных панелей на звездолёте, а во-вторых, это наша единственная надежда, и мы должны использовать любую возможность. Кстати, в отличие от местного населения, на Потерянных Землях мне удавалось активировать контрольные элементы люков и переходных мембран, и я уже неоднократно рассказывала тебе об этом.

— Что ж... Удачи! Ты можешь сколько угодно практиковаться в решении данной проблемы, а я, с твоего позволения, пока посижу и немного отдохну.

Тим отошёл от неё и медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене канала и прикрыв глаза. Лена осуждающе покачала головой при виде его безучастной позы, откровенно выражавшей безнадёжность ситуации, и снова повернулась к плите. Она принялась перебирать всевозможные комбинации, поочерёдно или одновременно прикасаясь к обеим сенсорным панелям, однако результат этих попыток оставался по-прежнему неутешительным — монолитная преграда не изменила своего положения.