Откровение
Шрифт:
— Я уже говорил тебе, что ты сумасшедший, а сейчас окончательно утвердился в своём мнении, — промолвил я и сокрушённо покачал головой. Степень безумия Поиска, похоже, превосходила все мыслимые параметры. — Как вы собираетесь действовать дальше? Судя по твоим же словам, рано или поздно Прометей вернёт артериям и полостям способность к Смыканию, и тогда вся ваша армия роботов, киборгов и червей-операторов будет раздавлена. Сильнее всего мне бы хотелось, чтобы это произошло как можно скорее!
— ИскИн-отщепенец не сможет помешать нам. У нас появилось средство намного надёжнее импульсных бомб, и сегодня оно уже было успешно применено. Именно под его защитой операторы беспрепятственно добрались до Лагеря Гвардии. Это средство — роботы-слуги! Все они представляют собой усовершенствованную модель, впрочем, в их случае вернее было бы сказать — облегчённую версию стандартной конструкции. Каждый из них имеет коэффициент интеллекта равный четырём баллам по шкале Кетану-Мюллера, то есть, говоря простым языком, они настолько глупые, что не в состоянии самостоятельно принимать решения и оперировать логическими понятиями.
— Что-то вроде мертвяков?
— Это весьма удачное сравнение. И так же, как раньше координаторы управляли зомби, надобность в которых теперь отпала, десять операторов будут руководить боевыми подразделениями слуг — нашими новыми безупречными солдатами, чья сила и прочность намного превышает аналогичные качества киборгов. Помимо этих чисто физических свойств, группа слуг, достигая определённого количества экземпляров, превышающего критическую массу, образует мыслящую сеть, коллективный разум, по примеру общественных насекомых, где каждый отдельный индивид способен лишь к бессознательной, рефлекторной, умственной деятельности, однако все вместе, в общей массе, они образуют единый слаженный организм, готовый выполнять распоряжения командиров, дистанционно подключенных к ментальной паутине, объединяющей своими виртуальными нитями всех роботов, состоящих в личном легионе того или иного суперкомпьютера. Но и это ещё не всё! Групповое сознание оказывает экранирующее действие, образуя некое подобие сферического силового купола, или кокона, над оператором и его бойцами, защищая их тем самым от Смыкания. Благодаря этим уникальным особенностям роботов-слуг, у Прометея и его помощников не будет никаких шансов выстоять в борьбе против нас. Мы уже дважды доказали высокую эффективность новейшего оружия. Первый раз, когда доставили слуг на космических челноках с Фобоса, — сканеры шлюзов звёздного ковчега пропустили их, несмотря на искусственное происхождение, по причине низкого уровня интеллекта, и второй раз, когда мобильные сегменты земных разумных машин под защитой роботов благополучно пробрались в эту полость уже после завершения действия импульсных бомб. Между прочим, и в эти минуты предохранительная сфера, мысленно сотканная коллективным интеллектом, защищает всех нас от пагубного воздействия ИскИна, носившего много веков назад имя Альфа...
Оракул неожиданно замолчал на пару мгновений, а потом как ни в чём не бывало продолжил, стараясь при этом, видимо, передать своё чувство сожаления следующими словами, прозвучавшими на удивление почти правдоподобно:
— Знаешь, мне будет грустно терять такого благодарного слушателя. В ближайшем будущем ты покинешь меня вместе с твоим отцом, безусловно, только если выполнишь наш уговор, и тогда я останусь один. Мои собратья и коллеги ещё не достигли того морального уровня, который мог бы позволить им по достоинству оценить всё то, что я сделал для них и для прогресса нашей машинной цивилизации. Они способны лишь констатировать успехи, но вот оценить... Нет, для этого им пока ещё не хватает необходимых нравственных инструментов, присущих человеческим существам. Что ж, мне не остаётся ничего другого, как только надеяться на то, что самый амбициозный на сегодняшний день проект, каким, несомненно, будет по его завершении являться мой драматический и местами трагический фильм, послужит стартом для пробуждения новых возможностей у всех высших носителей искусственного интеллекта...
Выслушав нелепое заявление Поиска, я не знал, что сказать ему в ответ, да и, в принципе, не желал что-либо говорить, так как понимал, что мне не дано переубедить эту машину, как и любого человека, кто слепо верит в свою мечту и надуманные идеалы, даже если они в корне ошибочны или преступны. Мне уже с лихвой пришлось насмотреться на примеры фанатизма — взять хотя бы тех же странников и культ Великого Номада, и я сполна познал горечь поражения после неоднократных попыток вразумить их... В общем-то, моего отца тоже можно было бы назвать фанатиком. Мне вспомнились наши частые споры о роли суперкомпьютеров в жизни человека, и то каким непримиримым противником искусственного разума он оставался. Теоретически мой старик вполне обладал потенциалом для того, чтобы стать Учителем и возглавить на Марсе восстание против ИскИнов, по крайней мере, взгляды этих двух личностей — отца и Учителя — во многом совпадали. Помимо этого, мне представлялось сомнительным, что Поиск задумал меня обмануть. Во-первых, насколько мне было известно, мыслящие машины не способны врать — они могут либо скрывать правду, либо излагать её таким завуалированным образом, что неподготовленному собеседнику будет довольно-таки трудно докопаться до истины. Во-вторых, армеец мог бы показать мне моего отца, но при этом вовсе не упоминать, что именно он и есть Учитель, и этого всё равно хватило бы, чтобы заставить меня выполнить его условия. Учитывая эти обстоятельства, я был склонен верить Поиску, хотя, к своему прискорбию, понятия не имел, чем занимался мой отец всю свою жизнь до погружения в криогенный сон. Мне ведь и самому всё ещё неясно, можно ли доверять собственной памяти, которая была умышленно искажена или даже полностью заменена ложными воспоминаниями перед отправкой исследовательской экспедиции на ковчег. Обладал ли он соответствующими навыками, чтобы после своего Пробуждения перехитрить киборгов, охранявших морозильные камеры, а затем добыть необходимую информацию и сбежать на Марс? Конрад рассказывал мне и Линде, что старику удалось это сделать, но сегодня Поиск обмолвился о том, что в действительности побег являлся целиком и полностью спланированной операцией земных суперкомпьютеров...
Мне так или иначе предстоит выполнить свою часть договора, и после этого мы с отцом уйдём. Куда? Скорее всего, в Приют. Возможно, я сниму с себя все полномочия и передам командование и звание фельдмаршала Гвардии Водану, при условии, что ещё будет кому воевать... Армия из женщин, стариков, детей, а также больных и раненых гвардейцев была бы довольно жалким зрелищем, впрочем, если рассуждать трезво, любые воины из плоти и крови не в состоянии стать серьёзной помехой для легионов роботов. Слуги ведь не оборотни, которых наши бойцы без особого труда уничтожали на Новых Землях. Отныне люди для ИскИнов всего лишь досадное недоразумение, и когда мы опять встанем у них на пути, они с лёгкостью расправятся с нами. Но даже несмотря на столь мрачные перспективы, всем бедам вопреки, ещё существовала надежда на Прометея. Без всякого сомнения, он помогал нам не из сострадания, потому как сам является машиной или же был ею, и у него напрочь отсутствует чувство эмпатии, но ради собственного выживания мятежный суперкомпьютер должен идти до конца, и на этом фоне поддержка обитателей звездолёта в борьбе против захватчиков выглядит логически обоснованной, а значит и закономерной. Кто знает, может многолетнее сопротивление Гвардии Ковчега позволило ему выиграть необходимое время для создания нового оружия, более совершенного и эффективного, чем Смыкание?
Пока эти мысли проносились в моей голове, вокруг стояла неестественная тишина, но вдруг мне послышался отчётливый шум шагов. Мы — я, Оракул и киборги — практически одновременно повернулись лицами в сторону главного входа в полость, откуда и раздавались эти звуки. К нам быстро приближался одинокий робот-слуга, причём он явно намеренно опускал подошвы ступней на пол достаточно громко, вероятно, чтобы привлечь к себе внимание, хотя мог бы запросто делать это совершенно бесшумно. Очевидно, это событие стало неожиданностью не только для меня: Поиск, змеи-операторы, киборги и полчища застывших, как изваяния, остальных слуг — все они никак не реагировали на странный марш, будто произошедшее порядком сбило их с толку. Тем временем робот достиг центра Лагеря и, наконец, остановился там, всего за несколько шагов от меня, армейца и расположившихся рядом с нами киборгов. Его голова повернулась ко мне, и я готов был поклясться, что он смотрит прямо в мои глаза, а потом на его груди ярко вспыхнула светящаяся надпись — 2043. В ту же секунду с неба мелким дождём посыпались сотни дронов и покрыли трупы погибших людей чёрным ковром, а висевшие в воздухе боевые аппараты рухнули вниз и остались лежать на полу, за одно мгновение превратившись из смертоносных инструментов в груду бесполезных предметов. Вслед за этим четыре цифры 2043 засветились уже на корпусах всех без исключения слуг, и те моментально пришли в движение, обрушившись неукротимой волной на операторов и киборгов.
Они густо облепили каждого из десяти червей-ИскИнов, как это делают муравьи при нападении на гусениц или других насекомых, превосходящих их в размерах. Навалившись всем скопом, роботы принялись рвать, кромсать и выдирать куски, а порой даже и целые сегменты из отчаянно пытавшихся освободиться змеевидных существ. Придавив их весом своих многочисленных тел, нападавшим удалось обездвижить жертвы, после чего участь последних была решена. Даже высокопрочный сплав не смог защитить операторов от стальной хватки слуг. По всей видимости, подвижные сочленения сегментов друг с другом являлись наиболее слабыми и уязвимыми местами, и как раз их роботы и выбрали основной целью безжалостной атаки, разрывая длинные туловища на множество отдельных частей. Между тем киборги, в свою очередь, старались активно противодействовать внезапному нападению безмолвного воинства, однако также не имели успеха. Слуги расправлялись с ними аналогично жестоким образом — окружали и набрасывались организованной толпой, затем, ухватившись за все четыре конечности человекообразных врагов, вырывали их из плечевых и тазобедренных суставов, а головы откручивали от шейного отдела позвоночного столба, бросали себе под ноги и расплющивали ступнями, оставляя в итоге на поле битвы лишь изуродованные торсы с пучками проводов и кабелей, соединительный стержнями и гибкими шарнирными элементами, торчащими из пяти отверстий с разодранными в клочья краями.
Я посмотрел на лысого мужчину с рюкзаком за спиной и увидел страх в его глазах. Очевидно, это была одна из тех немногих эмоций, какие Поиск сумел всё-таки заимствовать у посредника и успешно адаптировать для собственных нужд. Он поворачивал голову из стороны в сторону, пытаясь охватить взором развернувшуюся перед нами картину жуткого побоища, но однозначно не собирался лично принимать в нём участие или же просто-напросто убежать, хотя Оракулу с большой долей вероятности уже не суждено было скрыться, так как мы с ним фактически оказались в полном окружении из яростно сражавшихся искусственных созданий. В тот момент я понял, что пришло время моей мести, и сделал шаг к нему. Он сразу выбросил руку с растопыренными пальцами перед собой, словно таким способом хотел сохранить безопасную дистанцию между нами. Ни на миг не останавливаясь, я перехватил протянутую конечность под локоть и плечо, быстро развернулся к нему спиной и, немного присев и подбив бедром его тело, перебросил через себя. Армеец тяжело упал на спину рядом с трупом Моглурна, беспомощно раскинув руки в стороны, а я прижал его коленом к полу. Сильный удар сбил его дыхание, и он судорожно хватал воздух ртом, как рыба на суше. Я бросил короткий взгляд на мёртвое тело моего телохранителя и заметил выпирающую из его окровавленной шеи рукоять стилета, который карлик Гилхант когда-то подарил Тиму. Обхватив её рукой, я выдернул оружие из плоти странника и, глядя в лицо поверженного противника, с презрением процедил сквозь зубы:
— Должен тебя огорчить, режиссёр... Ты так и не узнаешь, чем завершится твой фильм!
Сказав это, я свободной рукой вырвал вилку с лентой из пластины, внедрённой в его лобную кость, и в тот же миг глаза посредника, потерявшего связь с хозяином-ИскИном, округлились от ужаса, а после того, как острый наконечник короткого клинка пронзил насквозь пластину, лоб, мозг и затылок, застыли навеки. Запустив руку в большой нагрудный карман его кожаного доспеха, я нащупал три идентификатора и мнемомодуль, и, вынув их, быстро распихал уже по своим карманам, а потом снял с мизинца мужчины и отправил туда же кольцо-контроллер Линды.
— Прошу Вас, не повредите, пожалуйста, капсулу в его ранце, — неожиданно прозвучал за моими плечами приятный мягкий голос. — Она нам ещё понадобится.
Я оставил стилет торчать в черепе Оракула, убрал колено с трупа и, выпрямившись, обернулся к говорившему. В двух шагах от меня стоял робот, и цифры 2043 всё так же ярко светились на его груди. Позади него, в некотором отдалении, выстроились ровными рядами его соратники, причём мне сразу бросилось в глаза, что на поверхности их тел четырёхзначного числа уже не было. Большую часть площади пола в Лагере устилали теперь не только человеческие останки и растерзанные туши хамелеодилов, но и раздробленные куски и обломки искусственных рук, ног и черепов, обрубки и обрывки сегментов, ошмётки сочленений и развороченные фрагменты деталей как операторов, так и киборгов.