Откровения телевидения
Шрифт:
морщинку, складочку, ощущаем пульсацию
жилки на шее
.
По движению зрачков, бровей, желваков на скулах понимаем, о
чем он думает, что его волнует, радует,
бесит
…
Вот он прислушался —значит, кто-
то появился рядом
…
чуть-чуть в улыбке
дрогнули уголки губ — значит, визит прият
ный
…
вот собеседник что-то сказал —он
слушает, оценивает сказанное, принимает
решение, говорит
…
И если на сцене мы чаще всего видим и слышим результат, то
есть сам ответ, то на телеэкране огромное
наслаждение может доставить молчание
актера, его отношение к словам партнера,
его реакция, его оценка Я, например, да и многие мои коллеги, режиссеры телеспек
таклей, редко без нужды снимаем крупный
план говорящего персонажа
.
У нас же не
репортаж о футбольном матче, где камера
все время следит за мячом
.
Вот при теле
трансляции спектакля, скажем, какого-
нибудь зарубежного театра, где невоз
можно заранее расписать передачу, прихо
дится следить камерой за говорящим актером и получается репортаж о спектакле
.
В настоящем телеспектакле характер съем
ки, объект съемки помогает раскрыть
мысль пьесы, сущность ее образов
.
Ска
жем, сцена появления Хари у Кельвина Она
все время говорит, окружает его, обволакивает словами
.
А он смотрит и не может
понять откуда она, настоящая или нет
.
Можно было снимать ее — я поступил иначе
.
Если помните, текст идет за кадром,
а в кадре Лановой и только кисти рук Хари — камера как бы смотрит ее глазами
.
Это оправдано хотя бы тем, что нам гораздо
интересней знать, что происходит с героем,
ибо героиня пока еще — загадка
.
Вот он
слышит, видит ее — мы почти физически ощущаем его растерянность, его незащищенность, как трудно ему, как мучительна
мысль «Откуда она
?
Настоящая ли она
?
»
Он следит руки, такие знакомые, со смеш
ной родинкой под локтем, улыбка ее
…
похожа и в то же время нет, не похожа, а глаза, почему они такие неживые
?
Вроде бы все, как у той, на земле, но только это
«как»
…
Не живая
! И отсюда крик:
«Нет!
..
»
Я естественно упрощаю сейчас, но понимаете, как сложно должен мыслить и чувство
вать актер, чтобы все, о чем думает его
персонаж в данный момент стало понятно
зрителю
.
Понимаете какие высокие тре
бования предъявляет к нему телевидение
.
— Чем вы руководствовались, приглашая
на главные роли в «Солярисе» актеров
В
.
Ланового, В
.
Этуша,
А
.
Пилюс
?
— Для меня выбор актера — момент чрез
вычайно ответственный
.
Причем я почти отвергаю институт «проб», так сильно раз
витый в кинематографе
.
Уже читая сцена
рии, предполагаю, какой актер будет играть
ту или иную роль
.
И исхожу при этом не только из его актерских возможностей,
диапазона его дарования, но и из чисто
человеческих качеств
.
Прекрасный актер
Василии Лановой, скажем, привлек меня в данном случае некоторыми свойствами
своего характера, существенными для этой
роли своей некоторой замкнутостью, обособленностью отгороженностью своего
внутреннего мира
.
А Владимир Этуш —
уменьем «обживать» делать достоверными
любые парадоксальные мысли и ситуации,
которыми так богат роман
Лемма.
Труднее всего пришлось с исполнительни
цей роли Хари
.
Ее пришлось искать, пригла
шать разных актрис
.
Ведь очень сложна
была задача героиня должна проявлять, если так можно сказать, нормальные чувства, оставаясь чуждой этим самым чув