Чтение онлайн

– О, коллега значит! Ну что, коллега, я вам выписываю больничный...учитесь?

– В медицинском на пятом курсе.

– Справочку я вам тоже туда выпишу. А перелом-то где заработали?

– А я сегодня получала мастера спорта по кикбоксингу. Вот там мне и прилетело.

– Вот это женщина.
– врач удивленно похлопал глазами и выписал мне направление на ренген, справку на работу и на учебу и еще обезболивающее прописал. Ребра он мне стянул тугой фиксирующей повязкой и отпустил восвояси.

Когда мы сели в машину, Тарас еще долго хмуро вглядывался вдаль.

– Тарас, мы сегодня едем или что?

– Почему у тебя были сломаны ребра?

– Подралась потому что.

– Зачем ты дралась?
– я чувствовала, как он все больше и больше закипает.

– Потому что у меня не было выбора.
– я тяжело вздохнула (ну, попыталась).
– Это темная история и уже старая. Все, кто в ней принимал участие, уже давно получили по заслугам.

– Ты можешь просто мне рассказать об этом или нет?! Я переживаю, неужели непонятно?!

– В двух словах. К Петровичу пришли какие-то лица криминальной наружности и сказали, что хотят проводить в его школе бои без правил. Петрович естественно сказал свое фи, и они ушли ни с чем, при этом, пообещав, что он об этом пожалеет. Вот на нас и стали нападать. Ждали пока мы окажемся в месте, где народа нет и избивали. Петрович нас предупредил и мы стали ходить группами, но и это мало помогло, потому что придурки те не только кулаками дрались. Вот как-то так.

– И что же с ними произошло?

– Когда все его ученики по очереди стали попадать в больницу с переломами и сотрясениями, он поднял старые связи и их просто прижали. Сейчас они пожизненное мотают, Петрович постарался.

– Вот что у тебя за жизнь, а? почему ты не можешь просто спокойно жить, не влезая ни в какие разборки?

– Как говорил один мой знакомый: 'Это карма, чувак'.

Покачав головой в ответ на мои слова, Тарас завел машину и отвез меня домой, по дороге мы заскочили в аптеку за обезболивающим (вернее заскочил Тарас, а я скромно сидела в салоне). Дома он наседкой просидел около меня до тех пор, пока я не уснула.

Утром я со спокойной совестью отправилась на пары, поминутно получая гневные сообщения от Тараса. В институте за мной ненавязчиво присматривал Гриша. Ну как присматривал. Мы тупо проржали до конца пар.

После института я, не теряя времени завезла справку в больницу, где наш руководитель немного поохал, потом устроил мне допрос с пристрастием, а потом погрозился отшлепать.

Не смотря на все неприятности, неделя до субботы пролетела достаточно быстро. Мне даже казалось, что время специально летит быстро, чтобы показать мне то, что меня ждет впереди. Я старалась не зацикливаться на этом, а некое предчувствие и ожидание списывала на встречу с отцом, с которым формально мы не виделись почти девять лет. На деле же он следил за мной, а я иногда видела его на экране или в минуты тоски специально приезжала в те места, где он часто бывает, и провожала взглядом его гордый профиль.

И вот суббота. Уже с утра в душе поселилось чувство какой-то гадливости. Постаравшись не думать ни о чем, я, не торопясь начала приводить себя в порядок. Мне не давал покоя сегодняшний уход Тараса. на выходе он поцеловал меня, будто прощаясь и с какой-то тоской и отчаянием повторил, что любит меня. Я постаралась его утешить.

– Я люблю тебя и я с тобой.

– Угу.
– он обнял меня, уткнувшись носом мне в волосы. Постояв так пару минут, он нехотя отстранился и ушел.

Приняв душ и уложив волосы, я убила почти два часа на то, чтобы сделать себе маникюр. Потом с видом великого мыслителя открыла свой шкаф и впервые задумалась над тем, что мне одеть.

– Гораций, представляешь, я впервые размышляю перед открытым шкафом, битком набитым одеждой.

Гораций с молчаливо смотрел на меня своими пустыми глазницами.

– Ты прав, мой друг, черное платье подойдет. И вообще, это уже на шизофрению смахивает.
– я рассмеялась. Никак не могу избавиться от привычки что-то говорить вслух. Чтобы не считать себя сумасшедшей, я обращаюсь к Горацию )хотя это и делает меня еще большим психом).

Помня о еще не зажившем ребре, я выудила из шкафа приталенное черное платье длиной на пару сантиметров выше колен. Квадратный вырез и широкие бретельки в меру открывали плечи и грудь.

Облачившись в платье, на ноги я обула закрытые туфли на невысокой шпильке. Выудив небольшую черную сумочку, я сунула туда кошелек, телефон.

Бросила взгляд на часы. Если я хочу приехать пораньше и поболтать немного с домочадцами до приезда гостей, то мне бы уже пора было выдвигаться. Заперев квартиру, я спустилась к своей машинке и поехала в отчий дом, по пути заехав на заправку.

К дому я подъехала ровно в пятнадцать тридцать.

– Оксана Андреевна, давно я вас не видел.
– ко мне с улыбкой вышей Артем Иванович- старый охранник.

– Артем Иванович, ты ли это? Все молодеешь и молодеешь!
– я искренне улыбнулась пожилому мужчине. Он всегда меня баловал.

– Да ну тебя, подхалимка! Ты к отцу?

– Семейный ужин.

– А, да-да. Ну проезжай, детонька.

Махнув ему рукой, я въехала во двор и припарковала свою машину. Выйдя, я направилась в дом. Большой двухэтажный кирпичный. Место, где прошло мое детство. Внутри весь дом был выполнен в золотистых и бежевых тонах. Только папин кабинет был полностью выполнен в кофейном цвете и разительно отличался от обстановки всего дома. Если по всему дому находилось куча мелочей, делающих его уютным, то в кабинете папы все было строго, ничего лишнего.

На пороге меня встретила мама, крепко прижав меня к себе, отчего я сдавленно охнула.

– Мам, задушишь.

Она отстранилась от меня, разглядывая меня со всех сторон.
– Оксаночка, ну я же так давно тебя не видела. Дай хоть тебя рассмотреть.
– затащив меня в прихожую, она начала меня осматривать и ощупывать и естественно наткнулась на повязку. Она только открыла рот, чтобы что-то сказать, как со стороны гостиной раздался басовитый голос.

– Я свою дочь тоже давно не видел и тоже бы хотел на нее посмотреть.

Мама отстранилась от меня, а я так и застыла, во все глаза рассматривая отца, не выпуская из вида ни одну деталь. Казалось, он даже ни капли не постарел. Он тоже какое-то время пристально меня рассматривал. В воздухе ощущалась какая-то неуверенность. Сделав одновременно шаг на встречу друг другу, мы напряженно застыли на несколько минут.

Потом папа просто ласково улыбнулся и приглашающе распахнул объятья. Сделав напряженный шаг, а за ним еще один, и просто кинулась ему в объятья, крепко обхватив руками за пояс. Зажмурившись, я прижалась щекой к его груди, вдыхая родной запах и слушая гулкие удары его сердца. В ответ он крепко обхватил меня руками, прижимая меня к себе и уткнулся носом мне в макушку. Нам не надо было сейчас никаких слов.