Чтение онлайн

– Ничего, вы меня совсем не убили, а просто покалечили.

– Мне так стыдно, я настолько неуклюжий.
– парень помог мне встать на ноги.
– А, кстати! Я твой сосед по комнате!
– радостно протараторил он. Голос мне понравился: бархатистый глубокий.

Парень все еще меня поддерживал за плечо, а я прижимала к носу платок, который о мне успел всучить и мне удалось его рассмотреть. Худощавый, по росту я ему макушкой до подбородка. Длинные тонкие пальцы выдавали в нем музыканта. Лицо немного островатое (он мне вообще эльфа напомнил), глазищи светло-голубые и очень виноватые, густые ресницы, тонкие губы, чистое без щетины лицо. Черные волосы затянуты в хвостик, несколько прядей спадают на лицо, рваная косая челка спадает на глаза, а в ухе у него...сережка-крест.

– Ты?!
– узнав своего визави, из-за которого у меня с самого прилета не заладился день, я отскочила назад и, споткнувшись об его сумку, рухнула на пол, больно стукнувшись затылком. В глазах снова затанцевали светлячки и я застонала, перемешивая русский и немецким мат.

– Извини-извини-извини!
– парень-катастрофа помог мне подняться и довел до кровати. Аккуратно уложив меня, он выбежал из комнаты и через минут пять вернулся с кульком льда и с грелкой холодной воды. Подложив грелку мне под затылок, он приложил лед к моему носу и подтащил к моей кровати, пару раз сам обо что-то запнувшись.

Он уселся рядом и, протянув руку хотел поправить лед и сбир рукой стоящий на тумбочке будильник.

– Сиди и не двигайся лучше!
– я в панике уставилась на него.

– Прости, пожалуйста.
– парень сейчас был похож на побитого щенка.
– Я не специально. Я всегда такой неуклюжий.
– и он вздохнул так, что это бы даже маньяка со стажем проняло и разжалобило.

– Ладно, забыли. Только, если ты будешь продолжать меня калечить, то мы с тобой не подружимся. А то три раза за день уже перебор.

Он ненадолго задумался.
– А почему три?

– Ну, это меня ты на пороге института сбил.
– он снова виновато вздохнул, а меня пронзила догадка.
– Только не говори, что ты тоже будешь учиться в университете Людвига-Максимилиана?

– Ага, на медицинском факультете.

У меня от ужаса глаза на лоб полезли, а мозг выдавал все новые и новые перспективы. Я застонала, про себя ругаясь как толпа строителей при нехватке материалов.

– Что-то болит? Тошнит?
– он тут же вскочил и начал меня обеспокоено осматривать. Меня это умилило. Вообще парень мне понравился, интуиция шептала, что мы с ним сдружимся.

– Нет, не болит. Просто я тоже буду учиться там и на том же факультете.

– Правда? Вот здорово! То у меня тут знакомых никого нет, да и друзей вообще у меня мало, потому что я неуклюжий.
– он совсем скис.

Я даже догадываюсь почему друзей мало. И я поняла этого парня, поскольку сама я большим количеством друзей не блещу. Вздохнув, я протянула ему руку.

– Значит будем дружить с тобой.

Парень просиял (он был настолько искренним, что я поняла, что не пожалею о своем предложении дружбы) и пожал мою руку.

– Меня зовут Вацлав.

– Вацлав? Интересное имя, ты откуда?

– Я из Польши. А ты откуда?

– Я из России. Оксана , зови меня Ксана. Приятно познакомиться, Вацлав.
– я открыто ему улыбнулась.

Дальше мы начали друг другу рассказывать про наши жизни. Я узнала, что Вацлав как и я играет на гитаре и тоже на родине хирургией занимался. Как оказалось у нас много общего. Мы проговорили часа два, и мне стало казаться, что я его знаю всю жизнь. Вацлав очень открытый и искренний человек, эмоциональный. Как-то незаметно мы выложили друг другу всю нашу подноготную, которую знали только самые близкие друзья. Вацлав искренне переживал, слушая о неприятных моментах моей жизни, и очень восхищался моими достижениями в спорте (значок я с собой взяла, не смогла с ним расстаться).

Он рассказал мне о том, что он из дружной, но небогатой семьи. С детства мечтал стать врачом и с детства играл на гитаре. Мы решили как-нибудь сыграть и спеть дуэтом.

– Вацлав, а почему ты решил согласиться? Как тебя родные отпустили.

– Ну, тут возможности лучше. По родным я конечно буду скучать, но я всегда мечтал об этом, а родители всегда поддерживали меня в любых начинаниях.

Я сочувствующе положила руку ему на плечо. Мы немного помолчали, а затем он спросил.

– А ты почему согласилась?

– Отчасти потому, почему и ты, но...-и я рассказала ему все события. Связанные с Тарасом.

Вацлав ненадолго замолчал.

– Ксан, ты дура.

– И это друг называется!
– я недовольно проворчала.

– Сама посуди. Из-за гордости ты отказалась от любви, из-за чего сейчас ты мучаешься, и твой парень явно мучается. А отцу говорить не следовало такое.

– Да все я понимаю.
– я вяло огрызнулась, признавая его правоту.
– Я уже жалею о том, что ему сказала. Но это не гордость.

– А что тогда?

– Обида, злость...-под его пристальным взглядом я сдалась.
– Ладно-ладно! Из-за своей упрямости и самостоятельности я не смогла наступить на горло своей гордости и послушать его.

– Это все детские комплексы.

– Слушай, ты хирург или психолог.
– я недовольно скосила глаза на Вацлава.

– Я твой друг, а это намного хуже. А уехала зачем?

– Я захотела сменить обстановку. Обмозговать все в тишине или покое дома мне бы не дали. Понимаешь, я привыкла жить так как жила, а Тара внес смуту в мою жизнь, на подсознательном уровне я не смогла с этим смириться. Может здесь у меня получится найти душевный покой и привести мысли в порядок.

– А как же Тарас? Что если он не будет тебя ждать? Что если ты приедешь, а у него уже все перегорит?

– Значит не судьба.
– я невесело усмехнулась.

– Ты что веришь в судьбу?

– Нет. Я верю в то, что если что-то должно произойти, то оно произойдет.

– И что ты тогда будешь делать дальше?

– Жить.
– я пожала плечами.
– Жить только для себя, сделав себе блестящую карьеру врача, убив на это всю свою жизнь.

– А потом?

– Сadere, in regna mortis. (попаду в царство смерти, лат.)

– Я смотрю, позитива из тебя ложкой ешь.

– Нет, просто я знаю, что без него такой будет моя жизнь.

– А с ним?

– Я не знаю.

– Ладно, разберись сначала в себе, а потом я отконвоирую тебя мириться со своим ненаглядным.

– Блин, лучше бы ты мне снова нос разбил, чем этот психоанализ.
– я заворчала, даже не скрывая расползающейся на лице улыбки, а Вацлав просто расхохотался.