Чтение онлайн

– Кстати, а куда ты собиралась, когда я тебя дверью стукнул?

– Я хотела в исследовательский институт съездить, лаборантом на подработку устроиться.

– Я тоже! Я как раз там сегодня был, сказали приходить в понедельник. Вот вместе и пойдем. А пока окрестности осмотрим.

Все выходные мы бесцельно бродили по Мюнхену. Мы облюбовали Вестпарк и решили его сделать нашим местом.

***

Дальше все закрутилось: учеба, работа лаборантами ( нам просто давали список заданий и мы трудились до тех пор, пока все не сделаем, а в две пары рук мы это делали часа за три, а потом были свободны как перекати-поле). После работы мы слонялись по городу, иногда заходили в кафе, чаще торчали в парке, кормили уток и играли на гитаре. Потом мы сидели у нас в комнате и переводили наши дипломные работы на немецкий язык.

Вот наконец зимние каникулы! На рождество мы решили остаться здесь и отмечать вместе. Я испытала невероятные ощущения и окончательно влюбилась в Германию. Когда открылся базар, мы с Вацлавом поехали в самое сердце города на Мариенплатц, где слонялись от лавки к лавке и накупили кучу безделушек. Потом сидели в кафе и ели колбаски. Закупив имбирных пряников и кучу печенюшек, которые делают только на рождество, мы сидели и пили горячий глинтвейн. Везде были счастливые лица, площадь мигала разными огоньками. Горячий глинтвейн грел внутренности, сладости поднимали настроение, а рядом был мой хороший друг. Да, мы с Вацлавом стали как брат и сестра. Я стала присматривать за тем, чтобы он не покалечился и не покалечил никого.

Именно Вацлаву я на рождество сказала.

– Цлав, я такая дура. Я Тараса люблю.

– Тоесть ты больше не злишься на него?

– Нет, обида прошла, я поняла, что повела себя глупо.

Не говоря ни слова, он просто достал телефон и набрал номер и передал мне телефон, Лукаво улыбаясь.

– Алло.
– у меня на мгновение потемнело в глазах.

– Тарас...это Оксана.
– на заднем фоне, я слышала какие-то голоса.

Он молчал.

– С рождеством, Тарас.

– С рождеством...-он ненадолго замолчал.
– Почему ты уехала, не дав мне ни шанса?

– Я разозлилась и не смогла убить в себе гордость. Я ничего не требую и мне больше нечего сказать. Прости меня, прости за боль и недоверие.

– Тарас, котик, вот где ты спрятался!
– на заднем фоне послышался голос какой-то девицы, а в следующую секунду я услышала звук поцелуя.

– Веселишься?

– А ты думала, что я буду ждать, пока ты соизволишь объявиться? Я мужчина, и я не могу без женской ласки.

– Не думала, но надеялась. Тогда будь счастлив, Тарас.
– я отключилась и почувствовала как по моим щекам текли слезы. Внутри я чувствовала, что отпустила ту ситуацию, она перестала бетонной плитой давить мне на плечи, сейчас я чувствовала облегчение.

– Ксан, ну что?
– Вацлав коснулся моей руки, обеспокоено всматриваясь мне в лицо.

Я пересказала ему мой разговор с Тарасом. Поскольку по-русски он не понимал.

– Я же говорил тебе.

– Цлав, я не жалею ни о чем. Сейчас я чувствую, что полностью отпустила обиду.

– Ну и он тоже ушел.

– Туше. Я сама в этом виновата. И я не буду отрицать того, что мне сейчас больно, но если он оправился, то я желаю ему только счастья.

– И что ты собираешься делать?

– Просто жить.
– я искренне улыбнулась.
– Это место изменило меня. Только сейчас, в это рождество, находясь в этой атмосфере счастья и ,смотря на эти радостные лица, я потихоньку отпускаю свое прошлое, я хочу измениться.

– Тогда я думаю, тебе стоит начать с внешнего вида. Ты же поэтому так кардинально и изменила себя. Новый человек- новая жизнь. Давай вернем старого человека, но с новой жизнью. И начнем с гардероба, волос и внешнего вида.

– От татушек не избавлюсь.

– Ксаночка, слушай что тебе говорит умный дядя-доктор. С завтрашнего дня начнем твое перевоплощение!

Я только тяжело вздохнула на инициативу своего друга. Но я чувствовала, что он прав. Если Тарас забыл меня, то и я постараюсь начать новую жизнь.

***

Тарас.

Куда уехала Оксана, я узнал от ее друга Гриши. Я тогда впал в ступор. А потом жутко на нее разозлился, потому что, уехав она не оставила мне ни единого шанса на примирение.

Пролетело два месяца. Ее телефон по-прежнему молчал, а я хоть и успокоился, потому как узнал где она, что она впорядке, но скучать не перестал. Я безумно скучал. У меня приступами шла то злость и обида, то любовь и тоска, а еще пугала неизвестность. Я не знал, когда она вернется и вернется ли вообще.

Холодную дождливую осень сменила не менее холодная снежная зима. Утешение я находил только в работе, гоняя своих подчиненных.

Наступило рождество. Утром ко мне приехал брат с Лидой и насилу вытащили меня на какую-то вечеринку к подруге подруги Лиды (я не стал вникать у эту схему). Подругу эту звали Ольга, но она предпочитала, чтобы ее звали Хельга (тоже мне английская леди). С момента пересечения мной порога ее квартиры, я не знал куда мне от нее деться. Она всюду ходила за мной, демонстрируя мне свои прелести. Она была вся искусственная, начиная от внешности и кончая ее внутренним миром. Она ни в какое сравнение не шла с моей Ксаной. Наедине я вообще старался с ней не оставаться. Хоть я был большим и мощным мужчиной, но грешно сказать, боялся того, что она накинется на меня и изнасилует, а все ее намерения в отношении меня были на лице написаны.

Когда мне наконец удалось скрыться от нее в какой-то дальней комнате, я позволил себе расслабиться. После пяти минут спокойствия у меня раздался звонок телефона. Номер был мне незнаком. Это оказалась Оксана. Не смотря на то, что разговаривал я с ней довольно сухо, я безумно был рад тому, что она позвонила.

Во время нашего разговора в комнату зашла Хельга. Видимо она как су... как гончая шла на мой голос. Котик...меня аж передернуло от отвращения. Ненавижу, когда мне дают какие-то клички. Любимый, дорогой -другое дело и то, если меня так называет Оксана.

Оксана...меня немного задело то, что она даже ни разу не сказала о том, что скучает по мне. Хотя, по ее голосу я слышал, что ее извинения искренни. И если бы не этот вечер, когда я уже был изрядно выпивший и задерганный до нервного тика этой Хельгой, мы бы смогли с ней спокойно поговорить я бы смог уговорить ее вернуться домой, ко мне.

Но я сделал то, что я никогда не смогу объяснить. В тот момент, когда Хельга меня поцеловала куда-то в район плеча (я был слишком поглощен Ксаной), я сделал самую большую глупость в своей жизни. Алкоголь развязывает язык, вот моя обида и вырвалась наружу.