Чтение онлайн

В моих компиляциях нет ничего необыкновенного. Их мог бы сделать любой устоявшийся писатель со средним интеллектом, обладающий такой же волей и такими же ресурсами, если бы он посвятил около девяти или десяти лет этой задаче и получил надлежащую помощь. Это вполне может быть сделано, и это, без сомнения, делается вновь и вновь другими людьми, для самих себя и, возможно, для других, в более красивой и адекватной форме. Но приобретение такого уровня видения и знания, достижение этого уровня систематизации и осмысления было необходимым условием, которое должно было быть выполнено, прежде чем кто-либо мог попытаться ответить на вопрос: «Что нам делать с нашей жизнью?», и прежде чем кто-либо мог стать успешным Открытым Заговорщиком.

Я опять повторяю, что нет ничего незаменимого в этих трех конкретных книгах. Я говорю о них и обращаюсь к ним потому, что сам их составил, и они являются для меня удобным подспорьем для объяснения моих мыслей. Но большую часть того, что они содержат, можно извлечь из любой хорошей энциклопедии. Множество людей сами для себя составили подобные конспекты истории, прочитали массу книг, ухватили основные принципы биологии, проштудировали современную литературу по бизнесу и ни в малейшей степени не нуждаются в моих компиляциях. Что касается истории и биологии, есть параллельные книги, которые так же хороши и полезны.

Тем не менее, даже для высокообразованных людей эти мои конспекты могут быть полезны для приведения уже имеющихся у них знаний различной степени глубины в некую общую схему. Они помогают корреляции знаний и заполнению пробелов. В совокупности они закладывают фундамент, и, в некотором роде, этот фундамент необходимо заложить перед тем, как разум современного гражданина будет готов браться за решение встающих перед ним проблем. В противном случае он – недееспособный гражданин, он не знает, где он и где мир, и если он богат или влиятелен, то он может быть очень опасным гражданином. В настоящее время появятся компиляции лучше, они удовлетворят эту потребность, или, возможно, появится какая-то общемировая интеллектуальная концепция современного образования, в которой будет объединена суть всех трех разделов знаний, сконцентрированных и сделанных более понятными и привлекательными – «Жизневедение», которое должно быть дано для изучения каждому.

Но, конечно, никто не может начать жить правильно и удовлетворительно, если он не знает, что он такое, где он находится и в каком отношении он стоит к самому себе и к другим людям.

IV. Революция в образовании

Таким образом, необходимость свести счеты между людьми, пробудившимися к новому миру, который рассветает над нами, и школами, колледжами и всей машиной официального образования уже давно назрела. Образованные люди как класс не получают ничего подобного «Жизневедению», которое необходимо, чтобы направлять наше поведение в современном мире.

Венцом абсурда в сегодняшнем мире является то, что эти образовательные учреждения маршируют торжественным парадом, подготавливая новое поколение к жизни, а затем избранное меньшинство из их жертв, обнаружив, что эта «подготовка» оставила их почти полностью неподготовленными, вынуждены своими собственными усилиями прорываться из этого мира с горсткой своих изголодавшихся и деформированных умов к какому-то реальному образованию. Но мир не может управляться одним таким меньшинством вырвавшихся и перевоспитавшихся умов, когда вся остальная масса – против них. Наши нужды требуют интеллекта и служения каждого, кто может быть обучен их отдавать. Поэтому новый мир требует новых школ, чтобы дать всем крепкую и основательную интеллектуальную подготовку и снабдить всех ясными представлениями об истории, о жизни, о политических и экономических отношениях, вместо того чтобы захламлять голову газетными штампами, что преобладает сейчас. Учителя и школы старого мира должны быть или реформированы, или заменены новыми. Энергичный процесс реформирования образования возникает как естественное и необходимое выражение воли пробуждающегося Открытого Заговорщика.

Революция в образовании – это самое насущное и фундаментальное требование для адаптации жизни к новым условиям.

Эти конспекты знаний, составляющие современное «Жизневедение», на которые мы делали акцент в предыдущем разделе, эти дополнения к обучению, которые в настоящее время составляются и читаются за пределами формального образовательного мира и наперекор его явной враждебности, возникают из-за отсталости этого мира, но, раз этот мир медленно, но верно поддается давлению нового духа, они проникнут в него, заменят его учебники и затем исчезнут как отдельный класс книг. Образование в эти новые опасные времена, в которые мы сейчас живем, должно быть правильным с самого начала, и в нем не должно быть ничего, что нужно было бы впоследствии восполнять или переучивать. Прежде чем мы сможем говорить о политике, финансах, бизнесе или морали, мы должны убедиться в том, что у нас сформирован правильный склад ума как фундамент правильного понимания свершившихся фактов. Мы ничего не сможем поделать с нашей жизнью, пока не позаботимся об этом.

V. Религия нового мира

«Да, – возразит читатель, – но разве наша религия не говорит нам, что мы должны делать с нашей жизнью?»

В данной дискуссии мы не можем обойти религию в ее сущностной основе. С нашей нынешней точки зрения, религия является той центральной, неотъемлемой частью образования, которая определяет поведение. Религия, безусловно, должна сказать нам, что нам делать с нашей жизнью. Но в круговороте современной жизни слишком многое из того, что мы называем религией, остается неуместным или глупым. Религия, похоже, не «подключается» к решению главнейших проблем жизни. Она потеряла связь с жизнью.

Давайте попробуем соотнести идею Открытого Заговора, имеющего целью приближение и построение нового мира, с религиозными традициями. Открытый Заговорщик, оздоровив свой разум, усвоив современную идеологию и придав ясность своим представлениям о вселенной, обязан верить, что только отдавая свою жизнь великим процессам социального реконструирования и подчиняя свое поведение их требованиям он может преуспеть в жизни. Но это сразу запускает в нем самую тонкую и бесконечную борьбу – борьбу с непрестанным вращением наших интересов вокруг самих себя. Он должен жить широкой жизнью и устраниться от тесной, узкой жизни. Мы все стремимся обрести достоинство и счастье в великодушии и избавиться от терзающей нас страсти самоугождения. В прошлом эта борьба обычно принимала форму религиозной борьбы. Религия является антагонистом самости.

В своей полноте, в жизни, центром которой была религия, она всегда требовала полного подчинения себе. В этом и заключалась творческая сила религий. Они требовали преданности и обосновывали это требование. Они освобождали волю из плена эгоистических забот, зачастую целиком и полностью. Нет такой вещи, как «индивидуальное религиозное соло» – религии, замкнутой на самой себе. Определенные формы протестантизма и некоторые мистические течения близки к тому, чтобы сделать религию уединенным дуэтом между человеком и его божеством, но эти случаи можно рассматривать, как извращение религиозного импульса. Точно так же, как нормальный сексуальный инстинкт понуждает индивида отречься от своего эгоизма и послужить делу продолжения человеческого рода, нормальный религиозный инстинкт выводит человека из комфортной зоны его эгоизма на службу обществу. Это не сделка, не «социальный контракт» между человеком и обществом; это подчинение как индивида, так и общества чему-то высшему: божеству, божественному порядку, стандарту, праведности, чему-то более важному, чем они оба. То, что во фразеологии некоторых религий называется «наказанием за грех» и «бегством из Града Разрушения[19]», является знакомым примером вынесения оценки и эгоистичному индивиду, и нынешней социальной жизни относительно чего-то гораздо более высокого.

Это третий элемент в религиозных отношениях: надежда, обещание, цель, которая отвращает новообращенного не только от него самого, но и от «мира», каков он есть, и обращает его к высшему. Сначала приходит отречение от себя, затем – служение, и затем – потребность в созидании, творении.

Для более утонченного ума этот аспект религии, кажется, всегда был его главной привлекательностью. Нужно помнить, что настоящая причина искания религиозности, рассеянная по всему человечеству, – это желание отречения от себя. Религия никогда не охотилась за своими избранниками; они сами шли ей навстречу. Желание отдавать себя более высоким целям, чем это позволяют рамки повседневной жизни, и отдавать себя свободно, явно доминирует среди этого меньшинства, но также прослеживается и среди подавляющего большинства обычных людей.

До сих пор религия никогда не преподносилась просто как преданность общему делу. Преданность всегда была в ней, но в ее основе лежали и прочие соображения. Лидеры каждого великого религиозного движения считали необходимым, чтобы оно объяснило себя в формате истории и космогонии. Было необходимо объяснить: «почему?» и «с какой целью?». Поэтому каждая религия должна была принять материальные концепции и, как правило, принять многие из моральных и социальных ценностей, существовавших на момент ее формирования. Она не могла выйти за рамки современных ей философских понятий, ей не на что было опереться, кроме хранилища научных знаний своего времени. И уже в этом были посеяны семена неизбежного упадка и исчезновения сменяющих одна другую религий.