Чтение онлайн

Чему? И как? К этим вопросам мы сейчас обратимся.

VI. Цель – современная религия

Религиозное служение – это непрерывное действие, выражающееся в серии поступков. Оно не может быть ничем иным. Вы не можете посвятить себя служению, а затем отойти и жить так, как вы жили раньше. Религия, не приводящая к существенным изменениям окружающей жизни, – это плохая пародия на религию. Но в традиционных более древних религиях нашей расы это изменение поведения выражалось в самоуничижении только перед Богом, или богами, или в самоумерщвлении исключительно с целью нравственного совершенствования себя. Например, христианское подвижничество на этих ранних этапах, до того, как жизнь отшельника сменилась организованной монашеской жизнью, ни в коей мере не направляло себя на общественное служение и занималось только духовным служением другим человеческим существам. Но как только христианство стало значимой социально-организующей силой, оно приняло на себя целый ряд функций, таких как врачевание, утешение, помощь и образование.

Современная тенденция продолжает развиваться исключительно в направлении минимизации того, что можно назвать внутренней духовной работой над собой и борьбой со страстями, и в направлении расширения и развития внешнего служения. Идея внутреннего совершенства ослабевает с уменьшением значения, придаваемого индивидуальности. Мы перестаем думать об уничижении, возвышении или совершенствовании себя и стремимся растворить себя во внешней жизни. Мы все меньше думаем о «покорении» себя и все больше о том, чтобы убежать от себя. Если мы пытаемся усовершенствовать себя в каком-либо отношении, то только как солдат, который заостряет и полирует необходимое ему оружие.

Наше убыстрившееся восприятие постоянных перемен, наше более широкое и полное видение исторического контекста жизни освобождает наши умы от многих иллюзий, привитых воображению наших предшественников. Многое из того, что они считали неизменяемым и предопределенным, мы видим как переходное и контролируемое. Они видели жизнь видов застывшей и подчиненной необратимым законам. Мы же видим, как жизнь, хотя и без гарантии окончательного успеха, все более преуспевает в борьбе за свободу и власть против ограничений и смерти. Мы видим, как жизнь, наконец, приближается к нашему трагическому, но обнадеживающему человеческому измерению. Мы понимаем, что сегодня человечество стоит лицом к лицу с огромными проблемами, но в то же время перед ним открываются беспрецедентные возможности. Они задают рамки нашего существования. Практический аспект, материальная форма, воплощение модернизированного религиозного импульса должны выражаться исключительно в направленности всей жизни на решение этих проблем и реализацию этих возможностей. Перед человечеством сегодня стоит альтернатива: либо великолепие духа и великолепие достижений, либо катастрофа.

Современная религиозная жизнь, как и все формы религиозной жизни, должна иметь свои тонкие и глубокие внутренние движения, свои медитации, свои периоды сомнения, свои фазы упадка, поиска и подъема, свои тихие и молитвенные настроения, но эти внутренние аспекты не входят в сферу настоящего исследования, которое целиком озабочено внешней формой, направлением и организацией современного религиозного усилия, вопросом о том, на что и как мы должны употребить имеющийся в нашем распоряжении религиозный импульс.

Теперь, в новой и более обширной вселенной, которую мы начинаем осознавать, ее огромные возможности задают совершенно новые рамки и новый контекст для нравственной жизни. В закостеневшем и ограниченном мировоззрении прошлого практические добрые дела в основном принимали форму паллиативных мер против зол, которые считались неискоренимыми; религиозная община ухаживала за больными, кормила голодных, давала кров бездомным, умоляла сильных о пощаде. Она не мечтала о том, чтобы предотвратить болезнь, голод или тиранию. Потусторонний мир был ее всегдашним прибежищем от непобедимого зла и беспорядка в существующем мироустройстве.

Но теперь уже можно представить себе такой порядок в человеческих делах, из которого зло в значительной степени или полностью устранено. Все больше и больше людей начинают понимать, что такой миропорядок становится материализуемым. И, осознав эту материальную возможность, мы больше не можем довольствоваться областью «добрых дел» и правильных действий, ограниченных паллиативной и утешительной деятельностью. Подобные вещи – это просто «первая помощь». Религиозный ум становится смелее, чем когда-либо прежде. Он легко проходит сквозь завесу, которая когда-то представлялась преградой. Он осознает свои увеличившиеся обязательства. То, как наша деятельность способствует достижению этого лучшего порядка в человеческих делах, становится новым критерием поведения. Потусторонний мир стал ненужным.

Осознание возможности этого лучшего миропорядка сразу подводит нас к неким определенным линиям поведения. Мы должны положить конец войне, и, чтобы положить конец войне, мы должны быть космополитичны в нашей политике. Ни один здравомыслящий человек не может полагать, что все разрушительные нелепости войны могут быть устранены из человеческих дел до тех пор, пока какой-либо общий механизм политического контроля не станет доминирующим на земле, и до тех пор, пока издержки роста населения, расширения масштабов экономики и конфликтующих стандартов и традиций жизни не будут преодолены.

Чтобы избежать войн, которые положительно являются злом, и достичь новых уровней процветания и могущества, которые сейчас уже становятся осязаемыми, требуется эффективный мировой контроль не только за вооруженными силами, но и за производством и перемещением предметов широкого потребления, а также за миграцией и ростом населения. Абсурдно мечтать о мире и общемировом прогрессе без такого уровня контроля. Эти вещи гарантируют, что при постоянно растущем высвобождении и расширении человеческих возможностей способность и энергия большего количества людей может быть перенаправлена на полезную деятельность научного исследования и творчества. С политической точки зрения очевидно, что наши жизни должны быть посвящены продвижению этого объединения.

Такой рывок вперед в жизни человечества, первый шаг в мощном непрерывном движении, движении вперед, которому нет предела, теперь не просто реально возможен. Он срочно необходим. Возможность явлена человечеству. Это альтернатива социальному распаду. Но нет уверенности, нет материальных предпосылок тому, что этот рывок когда-либо будет совершен. Рывок не будет совершен человечеством случайно. Он может быть совершен только через такую организацию воли и энергии, которую этот мир никогда прежде не видел.

Это те новые императивы, которые открываются наиболее наблюдательным умам нашего поколения. В наше время они становятся общей интеллектуальной установкой по мере того, как утверждаются современные интерпретации истории жизни и материальных и интеллектуальных возможностей человека. Дурные политические, социальные и экономические порядки и устроения могут показаться непреодолимо огромными, но они не являются ни неизменяемыми, ни неконтролируемыми. Однако они могут контролироваться только усилием более мощным и решительным, чем инстинкты и инерции, которые их поддерживают. Внешняя задача современной религии, освобожденной от иллюзий, – контроль и задание направления политической, социальной и экономической жизни. Если религия этого не делает, то она – не более чем наркотик для облегчения душевного дискомфорта, «опиум для народов».

Может ли религия синтезировать необходимые усилия, чтобы вытащить человечество из наших нынешних нестроений, опасностей, низости, разочарования и тщетности существования и привести его в состояние относительной безопасности, накопления знаний, систематического и непрерывного роста сил и счастливой полноценной жизни?

Наш ответ заключается в том, что религиозный дух, в свете современных знаний, может это сделать, и наша задача сейчас – выяснить, каковы необходимые начальные этапы в синтезе этих усилий. Начиная с этого момента мы пишем для тех, кто верит, что это возможно, и кто уже осознает смысл мировой истории и значение современных научных достижений.