Открывая двери
Шрифт:
— Что здесь происходит? — хватает руки брата и отрывает их от меня.
— Только попробуй слить бой, и я не позволю тебе видеться с ребенком! — выпаливаю, грозно глядя на Антона. После чего кидаюсь ему на шею.
Антон застывает.
Кажется, даже не дышит.
Проходит мгновение… два… три...
И только после этого я чувствую его руку у себя на спине.
— Какой ребенок? — Антон понижает голос до шепота.
— Твой, конечно, — мысленно закатываю глаза, сильнее прижимаясь к нему.
— Не забывай, мы договорились, — откуда-то сзади доносится недовольный голос.
Напрягаюсь всем телом, по венам вместе с кровью проносится волна жара. Глаза застилает красная пелена.
Резко отпускаю Антона. Разворачиваюсь в его объятьях. Собираюсь метнуться к Лешему, рядом с которым стоит Денис и не сводит с бойца пронзающего взгляда, но Антон не дает сделать даже шага, смыкая руки у меня на животе.
Шумно выдыхаю, но не расслабляюсь, заглядываю в бесстыжие глаза Лешего.
— Ты, — цежу сквозь стиснутые губы, вижу, как брови мужчины ползут вверх. — Скажи, у тебя настолько хрупкое эго, потому что в штанах пипирочка?
В коридоре воцаряется молчание. Никто не двигается. Никто ничего не говорит. Все, явно, в шоке или ждут реакции друг от друга. Вот только у меня внутри подгорает. Я буквально состою из огненной ярости и, хотя понимаю, что лучше бы прикусить язык, не могу удержать его за зубами.
— Похоже, что да, раз ты не можешь драться честно! — фыркаю.
Леший краснеет, дергается в мою сторону. Но Денис кладет ручищу ему на плечо, припечатывая обратно к стене.
— Теперь ты, — перевожу взгляд на брата, у которого исчезла вся бравада. Он, как хамелеон, пытается слиться с окружающей его обстановкой, но громоздкое тело просто так не скроешь. Поэтому, когда я сосредотачиваюсь на нем, ему не удается сделать вид, что его здесь нет. — С этих пор разбирайся со своими проблемами самостоятельно! — чеканю, стараясь справиться с разочарованием.
Горло перехватывает. Кажется, я потеряла своего брата. В груди начинает ныть. Хочется потереть саднящее место, но я не позволяю себе такой слабости.
— Мил… — плечи Саши опускаются.
Выставляю руку перед собой.
— Не хочу ничего слышать! — произношу удивительно твердо, несмотря на то, что слезы подкатывают к глазам. — Ты сделал свой выбор!
Еще секунду позволяю себе посмотреть на брата, который выглядит, как побитый щенок. Мне его не жаль. Я готова была сделать все, чтобы ему помочь, но он перешел дозволенные границы. Использовать меня я никому не позволю.
— И ты! — снова разворачиваюсь к Антону. Заглядываю ему в глаза. — Не дай бог, ты сольешь этот бой. Я серьезно! Моему ребенку нужен папа — победитель! — вкладываю в голос все эмоции, которые у меня только есть.
Стараюсь передать их Антону, чтобы зарядить его энергией. Если бы я могла отдать ему свою силу, так бы и сделала. Хотя вряд ли Антону она нужна. Он же несгибаемая скала.
— Ты беременна? — спрашивает осторожно.
Именно в этот момент понимаю, как… сообщила ему новость. Кровь приливает к щекам. Неуверенно киваю. Тревога поселяется в груди. А что если Антон не будет рад? Кусаю губу.
Секунду ничего не происходит, а в следующую — в глазах моего любимого мужчины загораются яркий счастливый огонек. Уголки его губ ползут вверх. Он резко отпускает меня, берет за руку и тянет в сторону, откуда пришел.
— Разберись с ними, — бросает Денису, проходя мимо него.
Тащит меня по коридору, ни на секунду не останавливаясь, пока не сворачивает за угол. Моргнуть не успеваю, как Антон хватает меня за талию, впечатывает в стену. Из меня выбивается весь воздух. Получается лишь вздохнуть, когда любимый подхватывает меня под попку и приподнимает. Инстинктивно обнимаю его руками за шею, а ногами — за талию. Антон прижимается ко мне всем телом, смотрит прямо в глаза.
— Как же я тебя люблю, — выдыхает в губы, обдавая кожу жаром, и целует меня.
Поцелуй Антона жадный, всепоглощающий.
Перестаю соображать. Теряю себя. Все, чего хочется — прижаться к любимому мужчине покрепче и хотя бы ненадолго забыться.
Вот только тревожный червячок все-таки гложет внутри, не дает до конца отдаться удовольствую полностью.
Антон точно рад, что у нас будет ребенок? Ведь наши отношения начались совершенного нестандартно... из-за спора Антона и Стаса.
Нужно все выяснить прежде, чем позволить себе полностью раствориться в отношениях.
С силой заставляю себя оторваться от губ Антона. Хочу заглянуть ему в глаза, убедиться, что у нас действительно все по-настоящему. Но Антона не останавливает слабое сопротивление. Он жаркими поцелуями спускается к моему подбородку, а потом все ниже, ниже и ниже…
Горячий язык касается чувствительного местечка на моей шее, заставляя судорожно втянуть воздух, а кожу покрыться мурашками.
Мысли затягивает в пучину страсти. Рваные выдохи срываются с губ. Зарываюсь пальцами в волосы Антона. Хватаю их, оттягиваю голову. Заглядываю в глаза.
Не знаю откуда, но во мне просыпается жуткое собственничество.
Антон — мой!
Только мой!
Теперь я в этом не сомневаюсь.
Набрасываюсь на губы любимого мужчины, кусаю нижнюю. Ныряю языком в его рот.
Стону.
По телу разливается тепло. Чувства захлестывают с головой. Через поцелуй хочется передать Антону всю нежность, что меня наполняет. Хочется отдаться любимому мужчине полностью. Не только телом, но и душой.
— Блядь, милашка, меня тренер грохнет, — бормочет Антон мне в губы.
— За что? — кое-как получается выдавить из себя.
Вот только ответа я не получаю.
Антон резко опускает меня на ноги, разворачивает и придавливает животом к стене.
Я даже пискнуть не успеваю, как мужские оказываются пальцы под платьем… на бедрах… на коже...
Антон жестко дергает мои колготки вместе с трусиками вниз. Холодный воздух касается разгоряченной кожи. Вздрагиваю. Толком ни о чем не успеваю подумать, как слышу шуршание одежды, после чего Антон надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться.