Чтение онлайн

— Прости, милашка, — шепчет на ухо, опаляя его горячим дыханием. — Сейчас будет быстро, но после боя… — последние слова звучат, как обещание.

В следующее мгновение, Антон пальцами ныряет в меня. Они входят так глубоко, что по телу проносится волна жара. Кожа электризуется, покалывает. С моих губ срывается глухой стон. Выгибаюсь сильнее.

Но пальцами Антона насладиться не получается, он вытаскивает их слишком быстро. Открываю рот, собираюсь возмутиться, и тут же захлопываю его.

Антон жестко обхватывает мои бедра, приподнимает их и резко толкается внутрь.

Из меня выбивает весь воздух. Перед глазами темнеет. Пальцами впиваюсь в стену.

По телу прокатывается мелкая дрожь, мышцы слабеют. Пытаюсь привыкнуть к размерам Антона, но он не дает мне даже секунды на передышку.

Почти полностью выходит и…

Входит жестко, резко, размашисто.

Меня обдает горячей волной, жар разливается в венах, узел внизу живота затягивается.

Ловлю ртом воздух. С губ срывается один стон за другим.

Ощущения настолько острые, что все здравые мысли испаряются напрочь. Концентрируюсь на потрясающих ощущениях, которые дарят мне сильные, граничащие с грубостью, толчки.

Когда Антон почти на всю длину отстраняется, после чего с силой входит в меня, стону в голос. Колени подгибаются, и, если бы Антон пальцами не впился в мои бедра, я бы точно распласталась на полу у его ног.

— Тебе нужно быть потише, милашка, — сквозь вату в ушах до меня доносится рокочущий голос Антона.

Слышу слова, но едва разбираю их. Почти не соображаю. Антон не сбавляет темпа, не дает мне осмыслить сказанное им.

У меня даже вздохнуть не получается.

Все, что мне удается сделать — это попытаться не сорваться в бездну раньше времени.

Внизу живота пульсирует. Ноги подрагивают. Грудь ноет.

Я сгораю.

Сгораю от страсти, от любви…

— Твою мать, милашка, — рычит Антон, — люблю тебе. Так сильно люблю. А твои стоны просто обожаю. Но давай потише, — сильно стискивает мои бедра.

Скорее всего, на них останутся отпечатки мужских пальцев. Но это неважно. Сейчас мне плевать. На все! Нужно только одно — Антон. Хочу его полностью. Хочу его всего. Хочу его себе!

“Он твой!” — мелькает на краю сознания мысль, от которой радость разливается в груди.

Он мой!

Господи, мой!

Не знаю, откуда берутся силы. Но я начинаю подмахивать любимому.

Антон глухо рычит. Отпускает мои бедра. От неожиданности чуть не падаю. Но Антон одной рукой обхватывает меня за живот, второй — закрывает мне рот. Тянет меня на себя. При этом ни на секунду не прекращает двигаться внутри.

— Ты моя, слышишь? — бормочет, словно читает мои мысли. Пихает пальцы в мой рот. Начинаю их посасывать. — Теперь ты никогда от меня не отделаешься, — кладет вторую руку на мою грудь, сжимает.

Стону, пальцы во рту заглушают звук.

— Моя, навсегда! — щипает сосок.

Меня пронзает волна удовольствия. Хлюпающие звуки становятся все громче. Складки горят, кожа зудит. Узел внизу живота затягивается до предела.

— Ты меня поняла? — Антон скользит ладонью по животу, забирается под платье, касается клитора. Но больше ничего не делает. А мне так нужно… нужно… — Я спрашиваю, ты меня поняла? — чеканит прямо на ухо.

Мне требует несколько мгновений, чтобы понять, чего Антон от меня хочет.

Киваю.

Но, видимо, любимому этого мало.

Он вынимает пальцы из моего рта, обхватывает вторую грудь. Проделывает с ней все то же, что и с первой.

Нервы натягиваются. Дохожу до предела.

— Я хочу услышать от тебя, что ты моя, — слова Антона звучат напряженно.

Он тоже находится на грани. Да!

Шальная мысль появляется сквозь пучину страсти.

Сжимаю мышцы вокруг члена Антона. Он судорожно втягивает воздух.

— Плохая девочка, — предостерегающе хрипит и… замирает.

Разочарованно стону. Пытаюсь сама начать двигаться. Но Антон вдавливает меня в стену, после чего застывает.

— Говори, — цедит сквозь стиснутые зубы.

Ему непросто сдерживаться, я это знаю. Но Антон упертый баран. И проще дать ему то, что он хочет, чем остаться неудовлетворенной.

— Я твоя, — выдыхаю и сразу чувствую толчок.

Антон набирает прежний неистовыйтемп. Врывается в меня жестко, быстро. Но на этом не останавливается. Нажимает на мой клитор. Кружит.

Меня тут же обдает огненной волной. Содрогаюсь всем телом.

Мышцы максимально напрягаются. Застываю. Открываю рот, хочу вздохнуть, но не получается. Совсем.

Звезды вспыхивают перед глазами. Низ живота загорается. Складки пульсируют.

Удовольствие волна за волной проносится по венам. Тело слабеет, дрожит. Кожу покалывает.

Антон еще несколько раз толкается и кончает… в меня.

Наваливается сзади. Вдавливает меня в стену.

Жар его тела передается мне и не дает “остыть”. Кажется, каждая моя клеточка воспламеняется. Дыхание становится горячим. А в груди разливается самое настоящее тепло, которое называется… любовь.

Не знаю, сколько мы так стоим, но даже не успеваем прийти в себя, как слышим разъяренный рев:

— Да, твою ж мать!

Сердце пропускает удар. Распахиваю глаза, ловлю ртом воздух и… сразу закрываю лицо ладонями.

Кровь приливает к щекам, жар достигает шеи. Толком не могу вдохнуть. Не говоря уже том, чтобы перестать дрожать.

— Отвернись, — рявкает Антон, разворачиваясь и загораживая меня собой.

— Ты совсем охренел?! — тренер, вроде бы, Сергей, даже не пытается скрыть своего недовольства. — У тебя бой через пару минут, а ты тратишь энергию на… — резко выдыхает.

— Я сказал: отвернись, — рычит Антона.

Воцаряется молчание. Скорее всего, оно длится пару секунд, но мне кажется, что вечность. Стыд опаляет изнутри. Все, чего сейчас хочется — исчезнуть, раствориться в воздухе, превратиться в призрака. А может все сразу, лишь бы не чувствовать на себе чужой взгляд. Уже второй раз нас с Антоном застают при компрометирующих обстоятельствах. Что за черт?

— Жду тебя возле зала через две минуты, — в итоге, произносит тренер, после чего раздаются тяжелые шаги.