Чтение онлайн

– Там комната для отдыха. Небольшая, но лучше, чем ничего. Не мучить же даму?
– пояснил Токин. И поспешно упредил сомнения адмирала.
– Не волнуйтесь. Наши люди присмотрят, пока не придет в себя и всё объяснят.

– Благодарю, - искренне произнес Александр.
– А приехали действительно быстро - у нас ведь серьезное дело.

– Очень рад слышать "у нас", Александр Игоревич, - заметил Токин.
– Прошу, проходите к столу. У нас здесь некоторый беспорядок - жертва обстоятельствам. Не обращайте внимания.

На зеленом сукне стола адмирал увидел детальную схему города - широкую "простыню", сродни штабным картам. И во многих местах карта оказалась испещрена пометками, значками, цифрами.

– Прошу, смотрите...
– Токин вновь сделал приглашающий жест. Склонившись к карте, Роман Константинович начал объяснять положение.
– Дела у нас, товарищ Кузнецов, неважные. Сегодня, полчаса назад поступила информация о возможности террористического акта в отношении мирного населения со стороны интервентов с целью провокации Красной Армии и партизанского движения. Данные поступили от некого полковника Юрия Феоктистова. Случайно не ваш?

– Нет, - решительно ответил Кузнецов.

– Ну в общем, не суть...
– Токин пожал плечами и продолжил.
– Полковник высказал наличие подозрений - и они совпали с нашими наблюдениями. Немецкая администрация в последние дни проводит неоправданно большое количество работ по инфраструктуре. Теперь есть все основания полагать, что это именно минирование.

– Насколько широко идут работы?

– Весь город, - мрачно констатировал главный партизан.
– И это ещё не самое худшее...

– ОВ?
– понимающе уточнил адмирал.

– Вероятно и они тоже, - мелко кивнул Токин.
– А помимо того - ядерный заряд. И может даже не один.

– Очень хреново, Константин Романович...
– Кузнецов чертыхнулся, обхватив голову руками.
– Так... Какими силами располагаем? Есть выходы на местную администрацию? Точные места закладки зарядов?

– Людей, Александр Игоревич, увы, немного. Четыреста человек всего...
– Токин виновато развел руками.
– И в основном люди мирные: рабочие, инженеры, преподаватели, врачи. Основные вооруженные, так сказать, силы, - здесь главный подпольщик невесело ухмыльнулся - присоединившийся люди майора Гуревича. Плюс к ним семеро прибившихся "срочников", двое курсантов-артиллеристов и капитан-отпускник.

– Действительно немного...
– только и смог покачать головой Кузнецов.

– Есть возможность поднять запертые в казармах войска гарнизона... Ещё милицию, пожарных и, пожалуй, даже курсантов временно закрытых училищ...
– словно оправдываясь, заметил Токин, - Но только тогда шум поднимется, ничего не успеем...

– Не нужно, Константин Романович, - спокойно попросил адмирал.
– Я ведь и не думаю вас обвинять. За неделю-две такая работа не делается. Но выходы на "законсервированных" агентов ГБ имеете? Или, быть может, на бывших контрразведчиков?

– Зачем интересуетесь?
– уклончиво ответил вопросом подпольщик.

– Нам позарез необходимы специалисты по взлому сетей и выход на системы радиоэлектронного подавления. И именно "безопасники" лучше всего могут это знать, - спокойно пояснил Кузнецов.
– Так же никто кроме них не даст сведений по местоположению важнейших объектов в черте города и пригороде.

– А под объектами вы подразумеваете...?

– В первую очередь склады боеприпасов, потенциальное наличие ядерного, химического и бактериологического оружия. Так же - схемы убежищ, расположение складов с продовольствием. Много чего.

– Вы полагаете, в городе есть вирусные лаборатории и склады с ОВ?
– задумчиво прищурившись, пробормотал Токин. Адмирал отметил, что собеседник не выказал чрезмерной обеспокоенности - будто давно и сам подозревал нечто подобное, а теперь же получил лишнее подтверждение.

– Вполне допускаю, - кивнул Кузнецов, сколотившись над картой.
– Томск крупный город с почти двухмиллионным населением. Удобное расположение относительно Новосибирска - признанной научной столицы - позволяет предположить существование закрытых лабораторий, секретных складов. Или даже работу исследовательских групп на базе существующих университетов. Исходя из опыта общения с контрразведкой, могу сказать, что ожидать от них можно всего - даже того, чего ожидать просто невозможно.

Токин в ответ только неопределенно хмыкнул. Нервно дернул головой.

– Однако... Как вы, Александр Игоревич... С ходу...
– поразмышляв над чем-то, глава сопротивления вдруг обернулся к одному из столов, за которыми продолжала кипеть работа, голосно крикнул.
– Антон Кристоферович!

– Иду...
– аккуратно сложив чертежные инструменты на краю, от группы отделился высокорослый человек лет сорока пяти. Освещение в основном хватало только на площадь стола, остальное же пространство лежало в относительном полумраке. Так что разглядеть черты Кузнецов смог только когда названный подошел почти вплотную.

Этот в отличие от Токина не производил располагающего впечатления. Скорее наоборот - чувствуется высокая внутренняя напряженность во всем - от взгляда, до мелкого жеста. Напряженность и, при том, уверенность, спокойствие. Как раз похожее впечатление произвел на адмирала недавний невольный знакомый... Высокий, выдающийся лоб, лишь сильнее подчеркнутый залысинами над висками. А волосы при этом густые и черные - ни следа седины. Брови широкие, на концах резко загибающиеся к низу. Широкий, длинный нос: кончик чуть опущен будто клюв хищной птицы, на переносице неровная горбинка - скорее всего, след внешнего вмешательства. Полные, губы и небольшие усики - очень похожие были у маршала Говорова - удачно скрашивают несколько длинный рот. Выдающийся мощный подбородок контрастирует со впалыми щеками и высокими, почти незаметными скулами.

А глубоко посаженные карие - почти коричневого цвета - глаза смотрят пронзительно, оценивающе. Единственно они живы на невозмутимой маске лица. Смотрят, прячась за проступающими, обтянутыми кожей глазными дугами. Вероятно, нервное истощение помимо худобы стало причиной так же и широких темных полос. Это, как заметил Кузнецов, всеобщая болезнь. Что, впрочем и немудрено...

– Добрый день, адмирал, - подошедший протянул руку в приветствии и церемонно улыбнулся.
– Антон Кристоферович Хопкинс.

Привычный взгляд Кузнецова с ходу отметил, что первое впечатление верно: лицо человека и вправду скорее отыгрывало необходимые эмоции - вполне успешно, - чем выражало истинные. Профессиональная болезнь дипломатов, политиков. И коллег Геверциони.

– Прочтите, я невольно расслышал кое-что из ваших слов, - продолжил между тем Хопкинс.
– Рад, что так быстро и четко обозначили круг проблем.

– Антон Кристоферович как раз и есть представитель томского НКГБ, - пояснил Томский. Хотя Кузнецов уже и сам догадался.