Чтение онлайн

– Естественно!
– не моргнув глазом, поддакнул Хопкинс.
– Мы же ведь на всех за это страшно обижены, и потому особо зло мстим. А то как же? Остановится ведь каток кровавых репрессий.

Токин в ответ только вздохнул, сокрушенно покачивая головой:

– Сумасшедший дом...

Тут за спиной Кузнецова раздался знакомый скрип, что-то звякнуло, лязгнуло. Наконец крышка люка отворилась, пропуская внутрь двоих - не то что лиц, силуэта не разглядеть из-за плохого освещения, - и с облегченным выдохом упала на место. Уже через несколько секунд к столу начальника подошёл один явно местный партизан. А следом шагнул обещанный гость.

Во франтоватом - с нынешней точки зрения - рослом крепыше Кузнецов не сразу разглядел знакомые черты. Что и немудрено. Фурманова он видел мельком - последний раз ещё на "Неподдающемся". Первый раз в форме, второй - в безликой спецовке. Теперь же это стал другой человек. Обветрившееся лицо, внимательные, постоянно прищуренные глаза, намеренно отпущенная щетина. Да и гражданская одежда сильно меняет впечатление. И всё же Кузнецов после некоторого замешательства узнал товарища Геверциони. Что ещё удивительней - даже раньше, чем сам Фурманов.

Возможно, из-за того, что полковник точно никаким образом не ожидал здесь увидеть адмирала, искренне считая того погибшим. Но, что ещё более вероятно, из-за того, что смотрел Юрий на Токина, что-то докладывая. И стоя с Кузнецовым плечом к плечу.

Вначале адмирал просто недоверчиво вглядывался в лицо нежданного гостя. А затем, оценивающе прищурившись, произнес:

– Фурманов? Юрий, ты?

Полковник от такого удара с фланга опешил, так и застыл на полуслове, ошарашено косясь на неведомо откуда возникшего знатока. А затем, узнав, изумился ещё больше: глаза расширились чуть ли не вдвое, выражение лица сменилось с просто непонимающего на восторженно-непонимающее.

– Адмирал?! Вы?! Как, откуда?!! Живы!

Поддавшись минутному порыву, офицеры дружно обхватили друг друга за плечи, принялись с усердием хлопать по спинам. Ещё месяц назад подобное панибратское поведение для Кузнецова казалось немыслимым, а теперь ничего - нормально. Между тем адмиралом - пунктуальным, слегка чопорным, церемонным, - и сегодняшним пролегли тысячи километров заснеженной тайги, выгоревшие в вакууме кубометры кислорода, десятки драгоценных, потерянных жизней. И всего одна ещё не выигранная война.

Токин, Хопкинс, да и остальные аналитики наблюдали за приветствием товарищей с пониманием, не вмешиваясь. Наконец, устав, офицеры отпрянули друг от друга, принялись тут же наперебой спрашивать:

– Господи, Юрий! Как ты? Как всё?

– Александр Игоревич, как же так? Живой! Откуда вы здесь?

Так продолжалось, пока Кузнецов по праву старшего не прервал гомон.

– Товарищ полковник! Не перебивать целого вице-адмирала!

Фурманов рефлекторно смолк, вытянувшись и бросив руки по швам.

– Вот так-то...
– удовлетворенно хмыкнул Александр, оценивая картину.
– Ну а теперь давай отвечай.

– Слушаюсь, - Юрий позволил себе усмехнуться и слегка расслабить позу.
– Бригада в целости и сохранности. Почти все выбрались. Комбригом сейчас Иван Федорович...

– Ильин?
– тут же вставил Кузнецов.
– А что Геверциони?

– Генерал во время перехода перенес мышечный инсульт и ампутацию ноги. По совместному решению командование перешло к полковнику Ильину как самому опытному офицеру. Георгий Георгиевич сейчас на базе "Алатырь"

– Какой "Алатырь"?
– Кузнецов непонимающе поглядел на Фурманова. Хопкинс с Токиным переглянулись и тоже пожали плечами.
– Впрочем, не суть... После расскажешь. Дальше.

– Сейчас бригада, усиленная дополнительными полками двигается на броне к Томску. Через...
– тут Юрий бросил короткий взгляд на циферблат.
– Через два часа плюс-минус пятнадцать минут в районе Итаки основные силы соединятся с маршевой колонной, через четыре часа двадцать семь минут - подойдут к Томску.

– Вот ведь...!
– зло ругнулся Хопкинс. Токин досадливо поморщился - лишь интеллигентность научного работника не позволила присоединится к крепкому мату контрразведчика.

– С этого надо было начинать, - неодобрительно покачав головой, заметил Кузнецов.
– Но делать нечего... Ты и сам в курсе, что за проблема, так что вливайся в работу.

– Александр Игоревич, мне нужно через сорок минут встретить вторую группу - двадцать пять десантников.

– Ясно...

– Александр Игоревич, - заметил Токин.
– Я полагаю, что можно с полковником отправить майора Гуревича...

– Гуревич здесь?!
– непроизвольно вырвалось у Фурманова.

– Да, - коротко и бесстрастно отчеканил Кузнецов.
– Продолжайте, Константин Романович.

– Отправить майора Гуревича. Пусть на месте отработают детали штурма администрации. Времени нет, других сил у нас тоже. А Рустам город плохо-бедно выучил.

– Поддерживаю, - кивнул Хопкинс.
– Они там полезнее будут. Мы же займемся подавлением и обезвреживанием отдельных объектов...

– А что со связью?
– поинтересовался Кузнецов.
– Как будем координировать действия?

– По обычной мобильной связи и вычислительной сети, - пожал плечами контрразведчик.
– Выбора-то нет. Задействуем в последний момент перед началом. Или в экстренном случае. По возможности продублируем и проводной.

– Ясно... Что ж, выбора действительно нет...
– согласился, скрепя сердце, Кузнецов.
– Действуй Юрий. И помни - чтобы вернулся с победой и живым. Иначе посажу под арест.

– Не переживайте, товарищ адмирал, - белозубо усмехнувшись, Фурманов по привычке козырнул. Затем, заметив оплошность с досадой крякнул, вновь усмехнулся. И наконец отбежал от стола, скрылся в люке.

– А нам, товарищи, нужно ещё кое-чем теперь заняться, - заметил адмирал, обращаясь уже к Токину и Хопкинсу.

– Что же?
– поинтересовались оба почти одновременно.

– Нужно срочно эвакуировать населения из северного пригорода.

– Зачем?

– Если всё пойдет по-плану, будем там воевать, - просто резюмировал Кузнецов.

– А если пойдет не по-плану?
– не обошёлся без иронии Хопкинс.

– Тогда воевать будет некому, - абсолютно будничным тоном ответил адмирал.