Чтение онлайн

– Так нужно, - просто ответил Камерун. И, спустя секунду, добавила.
– Тянет, зовет... Не могу я оставаться здесь, пока там наши же ребята гибнут!

Кузнецов, даже не зная о Чемезове, явно ощутил, что это разрыв. Алиса (может и неосознанно) - стремится уйти. Не столько к штурмовикам, сколько от него. Отгородиться от прошлого, забыть, искупить... Именно потому адмирал согласился. Отпустил. И после, лежа на каменных плитах за поваленным набок стальным шкафом, ничуть не сожалел о сделанном выборе. Оставшихся, как оказалось, ждет смерть. Алиса же успела выбраться. Так что теперь Кузнецову не так страшно, не так тягостно умирать - хотя бы этот грех не взял на душу.

Тогда же решение казалось ошибкой. Жизнь, будто проворная стряпуха, спешила подбрасывать новости. На этот раз - в лице ошалевших от нервов разведчиков. Одна из групп нежданно-негаданно натолкнулась на тот самый грузовик... Даже у Кузнецова перехватило дыхание. Несколько секунд адмирал молчал, ощущая расползающийся в груди промозглый холод. Токин глядел на коллегу непонимающе, а вот Хопкинс сразу понял, что дело серьезное.

– Что там?
– коротко и ясно спросил майор.

– Нашли...
– вполголоса пробормотал Кузнецов.

– Нашли ТО САМОЕ?!

– Да...

Хопкинс в ответ только крякнул, ошарашено покачивая головой.

– Товарищ Кузнецов! Товарищ Кузнецов!!
– в трубке тем временем вновь зазвучали панические призывы.
– Что нам делать?!

– Так... Спокойно, всем успокоиться!
– привычным командным тоном приказал адмирал. Кажется, помогло.
– Ещё раз по порядку: что и как обнаружили?

– Груз... Груз в фургоне, - безуспешно стараясь преодолеть волнение, ответил разведчик.
– На пересечении Герцена и Молодогвардейцев... Посадка была низкая... Заподозрили по шинам: не спущенные, но почти на дисках... Потом проверили излучение... Выше естественного фона в три раза! Это точно оно!!

– Ясно, ясно...
– прервал разведчика Кузнецов.
– Так! Главное! Не светитесь там. Никто вас не видел?

– Нет...
– с некоторым сомнением ответили на другом конце провода. Затем более уверенно.
– Точно нет.

– Отлично...
– прикрыв динамик ладонью, адмирал обратился к Токину.
– Константин Романович! Можно доверять данным счетчика? Или это с успехом может быть естественный фон?

– Ну... я...
– неуверенно пробормотал профессор.
– Я не специалист... Теоретически может быть что угодно: от какого-нибудь высокочастотного кабеля под землей, солнечного выброса... Но, если сигнал стабильный... Думаю: да...

– Понял...
– Кузнецов вновь обратился к собеседнику.
– Ещё раз повторяю: сохраняйте спокойствие. Через минут десять-пятнадцать будет группа поддержки. До того больше не светитесь рядом с фургоном. Просто ждать. Как поняли?

– Всё поняли, товарищ Кузнецов...

– Тогда отбой, до связи...
– адмирал коротко бросил адмирал. Умостив трубку на громоздком, обшарпанном аппарате, внимательно посмотрел на коллег.

– И где я возьму группу поддержки?
– желчно поинтересовался Хопкинс, скрестив руки на груди.
– Рожу?

– А ты как думаешь?
– не менее желчно поинтересовался Кузнецов.
– Отправить двоих охранников.

– Они же должны вертолёт сопровождать...

– Это важнее, - отрезал адмирал.
– С вертолетом отправится Алиса, раз уж сама вызвалась.

Хопкинс только недовольно покачал головой в ответ, но промолчал. Признавая, что решение верное. Поэтому теперь, во время штурма, можно не беспокоиться за судьбу опасного груза: по устной инструкции сразу же после начала атаки десантников фургон полагалось взять на буксир - от греха. И спрятать. Увы, сейчас нельзя никак выяснить судьбу немногочисленной группы прикрытия, но надеяться хочется. Не знал адмирал, впрочем, и о результатах штурма администрации...

... Фурманов вернулся к товарищам в смятении чувств. С одной стороны Юрий никак не рассчитывал получить "добро" на сумасбродный план Гуревича. Это действительно не лезет ни в какие ворота. А с другой стороны - именно то, что предложенный вариант не лезет ни в одни ворота... Да просто на бред, самоубийство и дешёвую оперетту одновременно похож! Так вот именно это и придавало непонятного спокойствия. Словно страховка от любых неприятностей.

Рустама и Роберта известие порадовало. За время, пока Юрий отсутствовал, дуэт майоров окончательно успела спеться: они не только подробно проработали вариант с "маскарадом", но и довели до подчиненных как утвержденный. Фурманов, узнав, только рукой махнул - не расстреливать же балбесов в самом деле!

Те же, осознав, что никакой кары не последует, активно принялись развивать успех. Фактически - активно принялись осматривать и комментировать добытый реквизит. Но Фурманов праздник оборвал, рассержено заявив:

– Вы что, последний ум потеряли? Времени нет ни черта! Некогда детский сад устраивать! Не нравится, что цирка лишились? Так я вас лично сдам в ближайшее шапито, как только закончим...

На чем и порешили. И тут же принялись всерьез заниматься подготовкой. Первым делом организовали штаб в глухом тупике: с одной стороны гаражи, с другой - стена стройки. Стройка, что и понятно, заморожена на неопределенный срок, так что ворота закрыты. И никаких лишних глаз. Из фургона по-быстрому организовали костюмерную пополам со складом.

Переоблачаться понадобилось только отряду Чемезова. Десантники поневоле продолжали щеголять в утепленных армейских куртках со срезанными нашивками и погонами. Что, конечно, никак не добавляет нужного антуража. С горем пополам кого-то переодели в разномастные пальто и пуховики, кому-то достались просто полиэтиленовые накидки с агитационной символикой. Оставшихся без обновки равномерно рассредоточили в толпе. Худо-бедно справились.

Дальше принялись разбирать плакаты и транспаранты. С портретами проблем не возникло. Здесь и привычные, чуть затертые от частого использования лики Маркса, Ленина и Сталина. Рамки потемнели от сырости, изображение - пусть и под стеклом - чуть покороблено. Здесь же и современные лидеры - у этих рамки явно новее, что даже по цвету заметно, изображения четкие, контрастные.

А вот транспаранты оказались не только ноябрьскими. Среди вороха обнаружились "Мир, труд, май!", "С праздником весны!" и даже сохранившийся с исторических времен "Слава героям-космонавтам!". Однако Чемезов в ответ на сомнения Фурманова только небрежно пожал плечами:

– Они что, полагаешь, станут читать надписи? Да на черта сдалось!

– Всё-таки обидно будет погореть из-за подобной мелочи...
– не без сомнений заметил Юрий.

– Ладно! Сейчас организуем...
– Роберт взял майский транспарант и просто перевернул тыльной стороной вперед.
– Наблюдатель если что и прочитает, то непонятную абракадабру. Вряд ли там сплошные филологи и знатоки изящных словес, чтобы сходу различить подмену, а большего и не надо. Годится?

– Сумасшедший дом!
– Юрий от невероятности происходящего схватился за голову, даже рассмеялся.
– Отчего у нас что ни операция, то фарс вперемешку с клоунадой?

– Оттого, - резонно заметил Роберт, - что у нас кроме нас больше ничего нет в запасе. Не забыл, что не просто с фрицами воюем? У нас здесь ещё чёрт знает откуда черт знает какие пришельцы нарисовались! Вот уж где фарс! И что делать вообще непонятно. По всем пунктам за ними сила: техника, знание, ресурсы. А у нас ничего. Вообще. Как прикажешь тягаться? Гордо с каменными лицами на штурм? И чего добьемся? Все поляжем и дела не сделаем. Такое геройство - оно хорошо в мечтах. А нам не в мечтах - вот прямо сейчас нужно что-то делать. Доказывать - каждым шагом, каждым словом, - что бороться можно. Пускай даже не победим. Но и не сдадимся.